Читать книгу - "Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная"

чего пришлю сюда. И как выяснилось, Гор тоже оказался подверженным магнетизму твоей силы. А я-то надеялся… ну ладно, решим это позже, если понадобится. У кого еще влечение к Врачевой проснулось? — спросил он своих жрецов.

Те сделали от меня шаг назад, как от чумы, и отрицательно затрясли головами. Ого, как они испугались — то ли притяжения ко мне, то ли гнева Анубиса.

— Вот и славно, — он сделал несколько шагов и протянул мне руку, помогая подняться. — Ты серьезно думала победить Гора?

Сказано это было с такой интонацией, будто я окончательно сошла с ума. И сейчас, когда я стояла рядом с Анубисом, который был выше и намного мощнее меня, я поняла, что он был прав. Я в тот момент, когда бросилась на Гора, явно тронулась умом.

— Психанула! Но желание выпить из него жизнь имелось, — пропищала я, понимая, что Омар конечно был прав, вот только на крайней случай у меня была возможность применить к Гору другую, темную сторону магии.

— Не стоит. Он не так плох, как пытается казаться. В нем есть очень много положительных черт, — изменившись и приобретя менее устрашающий вид и размеры, проговорил Анубис.

— Да? И какие же, не подскажешь? — спросила я, отряхиваясь. И заметила, как Елена после моего вопроса стала прислушиваться к нашему разговору, или мне просто уже мерещилось.

— Он честен, прямолинеен, силен, предан и до последнего вздоха будет защищать то, что считает своим, — ответили мне.

— Ну, тут он не уникален, такие качества есть у Дика, Саши и Ингвара, — вот вообще не впечатлил — после моих слов Анубис остановился, и я врезалась в него носом.

— Хм… Интересно… Ты удивительным образом притягиваешь существ с определенными качествами. Видимо потому, что эти качества прежде всего присутствуют в тебе? — как-то перевел он разговор на меня.

— Не факт. А как же «противоположности притягиваются»? — спросила я Анубиса, улыбаясь.

— Марьяна, не смеши меня — противоположности только у магнитов притягиваются. Но у существ и людей все не так, — возразил он, как будто озвучил всем известную истину, с чем я была не согласна.

— Вот тут ты не прав, Анубис. Почему тогда хорошим и правильным девушкам попадаются отвратительные и необязательные мужчины? А хорошим мужчинам попадаются гулящие женщины, которые не хотят семьи. Где же тут их одинаковость, не подскажешь? — в этот момент мы подошли к самой дальней мумии.

— Это первая жертва — была найдена недалеко от закрытого некрополя, — пояснил он вначале насчет мумии, а потом продолжил объяснение предыдущей темы разговора, пока я осматривала жертву вместе с Еленой.- Тебе кажется, что мужчины и женщины притягиваются противоположные. И пример ты привела правильный, вот только думаешь ты сейчас как человек. и тебе еще не хватает мудрости нового мира. Марьяна, ты веришь, что противоположности притягиваются? Это красивая, но лживая сказка. Мы ищем в других зеркальное отражение самих себя. Не внешнее, а внутреннее. Те черты, которые мы больше всего ценим или больше всего ненавидим в себе. Нам нужны те, кто нас понимает, кто говорит на нашем языке души.

Я смотрела на Анубиса, ошеломленная. Его слова разбивали вдребезги все мои представления о любви и отношениях. Все мои прошлые романы, основанные на кажущейся несовместимости, предстали передо мной в новом свете — как жалкие попытки заполнить пустоту внутри, а не найти истинную связь.

— Мы боимся признать, что ищем себя в других. Боимся увидеть свои недостатки, свою боль, свою слабость, отраженную в чужих глазах. Но только так мы можем по-настоящему понять себя и друг друга. Только так мы можем расти и развиваться. Только так мы можем найти настоящую, безусловную любовь, — его слова проникали в самую суть моего существа, рассеивая туман заблуждений.

Глава 24

После этого наступила тишина. Каждый думал о своем и осматривал мумии. Уже на третьей я заметила одну странность, как мне показалось, поэтому решила вначале спросить у Анубиса.

— Я тут кое-что заметила, но для начала мне нужно пояснение. Расскажи мне, пожалуйста, для чего и как извлекаются внутренние органы при изготовлении мумии, — моему вопросу он удивился, но, ничего не сказав по этому поводу, начал рассказывать.

Он рассказывал о мумификации, не как о ритуале, а как о таинстве, о священном переходе. Его слова об извлечении внутренних органов звучали странно, даже жутко, но в его голосе не было ни цинизма, ни жестокости. Лишь понимание и глубокое уважение к телу, которое когда-то было домом для души.

— Сердце, Марьяна, — говорил он, — остается на месте. Это вместилище разума, чувств, самой жизни. Его нельзя забирать. А остальные органы… Они нуждаются в особой заботе, в особом пристанище.

Он поведал о канопах — сосудах, куда помещали печень, легкие, желудок и кишечник. Каждая канопа, по его словам, находилась под защитой одного из четырех сыновей первого Гора: Амсет с головой человека, охранял печень, Дуамутеф, с головой шакала — желудок, Хапи, с головой бабуина — легкие, и Кебехсенуф, с головой сокола — кишечник.

— Каждый орган, — продолжал Анубис, — имеет свою роль, свою энергию. И после смерти эта энергия должна быть сохранена, чтобы душа могла возродиться. Канопы — это не просто сосуды, это своеобразные алтари, где поддерживается жизнь.

Он рассказал о том, как органы обрабатывали специальными солями, чтобы остановить разложение, как их обертывали в льняные ткани и помещали в канопы.

Я слушала, затаив дыхание. В словах Анубиса была какая-то глубокая истина, какое-то особое понимание жизни и смерти, которое мне было недоступно, хотя я и связана была со смертью и телами. Я смотрела на его лицо, освещенное мягким светом факела, и видела в нем не Бога смерти, а, скорее, целителя, хранителя тайн.

И когда он закончил говорить, в зале повисла тишина. Я не знала, что сказать. Я просто смотрела на Анубиса и чувствовала, как во мне что-то меняется. Как будто я прикоснулась к чему-то древнему, священному, к тайне, которая была больше меня самой. И эта тайна, несмотря на всю свою странность и мрачность, казалась прекрасной.

Анубис медленно поднялся, его длинная, темная фигура вырисовывалась на фоне мерцающего света. Он протянул руку и коснулся одной из стоящих на дальнем столе каноп.

— Это не просто физическое сохранение, Марьяна, это метафизическое действо. Мы оберегаем не только тело, но