Читать книгу - "Проклятье жрецов Египта - Таруна Поддубная"

окружающее, не заметила, как это произошло. Его силуэт, вырисовывавшийся на фоне светящейся пирамиды, был одновременно величественным и пугающим. Голова шакала, покрытая черной, глянцевой шерстью, отражала тусклый свет, а глаза, два уголька, горели неземным, мудрым пламенем. Его руки, облаченные в золотые браслеты, украшенные символами вечности, медленно поднялись, приглашая внутрь.

— Прошу вас, — его голос был подобен шепоту ветра в пустыне, низкий и резонирующий, тут он будто стал другим, — пройдите в мой храм. Храм смерти, где души обретают покой и вечность. Они вас ждут.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, но не от страха, а от осознания того, куда я направлялась. Это было погружение в самую суть бытия, в царство, куда смертные и даже существа, жившие тут, в этом секторе, не имели права ступать. Словно двигаемая неведомой силой, я шагнула вперед, к чернеющему проходу, скрытому среди груды массивных, обтесанных булыжников.

В тот момент, когда моя нога коснулась порога, я почувствовала его… Невидимый, но ощутимый взгляд, пристально изучающий мою спину. Это было не просто наблюдение, а проникновение, словно кто-то пытался прочитать мои мысли, мои намерения. Резкий, инстинктивный порыв заставил меня обернуться.

За моей спиной, в полумраке, где светящаяся пирамида казалась далеким маяком, виднелись очертания других, полуразрушенных пирамид. Их вершины, словно обглоданные зубами времени, терялись в непроглядной тьме. На их склонах, едва различимые, мерцали древние знаки, напоминающие отпечатки забытых пальцев. Они были призрачными, словно тени прошлого, которые вот-вот растворятся в забвении. И какая-то тихая, осторожная сила звала меня туда, но я не стала обращать на это внимание. На этой земле моя интуиция и магия вели себя неспокойно, не так как дома от дома.

— Что это? — спросила я, мой голос прозвучал неожиданно громко в этой тишине. Я повернулась к Анубису, ища ответа в его мудрых глазах. — Что находится за нашими спинами?

Анубис, не отводя взгляда от потускневших пирамид, ответил:

— Это — закрытый некрополь. Древний, словно сама земля. Он укрыт защитным куполом, сотканным из чистой энергии, чтобы никто не смог ни войти, ни выйти.

Его слова повисли в воздухе, наполненные мистическим смыслом. Я попыталась представить себе этот купол, невидимую стену, отделяющую этот мир от другого.

— Сколько ему тысячелетий? — спросила, чувствуя, как в моей душе просыпается древнее любопытство, жажда знаний, которая всегда была моей движущей силой.

— Неизвестно, — прошептал Анубис, и в его голосе прозвучала нотка непостижимой тайны. — Его возраст не поддается исчислению. Здесь хранятся тайны, которые даже нам, стражам, не до конца открыты. Поэтому он закрыт. Чтобы из него ничто не могло выйти.

Последние его слова, с особым акцентом: «чтобы из него ничто не могло выйти», резанули по слуху, словно острый осколок стекла. «Ничто не могло выйти»… Это означало, что там, в глубине этих полуразрушенных пирамид, скрывались существа, силы, знания, которые были настолько опасны, настолько непредсказуемы, что само их существование угрожало миру. Это был не просто некрополь, а тюрьма, клетка для чего-то древнего и могущественного.

Я взглянула на обветшалые пирамиды, на мерцающие знаки, и почувствовала, как во мне пробуждается древний страх, смешанный с непреодолимым притяжением. Этот закрытый некрополь, скрытый от глаз и разума, манил невероятной силой, своей тайной, своим опасным очарованием. Что же таилось там, в этой забытой земле, за гранью понимания, за пределами времени? Какие чудовищные сущности, какие запретные знания ждали своего часа, чтобы вырваться на свободу?

Воздух вокруг меня, казалось, загустел еще больше, наполняясь чьим-то невидимым присутствием. Призрачные иероглифы на светящейся пирамиде начали двигаться быстрее, их свет становился ярче, словно они откликались на мои мысли, на мои страхи. Я осознала, что уже ступила на порог неизведанного, и этот шаг, возможно, изменит не только мою судьбу, но и судьбу всего мира, который я когда-то знала. Тайны древнего Египта, погребенные под песками времени, начали пробуждаться, и я была тому невольной свидетельницей, а возможно, и ключом к их освобождению. Именно в этот момент, поставив ногу на очередную ступеньку храма Анубиса, я ощутила, как возликовала моя задница, предвкушая приключения.

Глава 20

Храм Анубиса, словно исполинский спрут, вползал мне под кожу своей тяжестью, своими каменными объятиями. Холод, исходящий от древних стен, пробирал до костей, а в воздухе витал запах векового тлена, смешанный с густым ароматом ладана, — запах смерти, вечного покоя… и чего-то еще, необъяснимого, пугающего.

Факелы, укрепленные в нишах, плясали, отбрасывая на стены причудливые тени, превращая иероглифы в танцующих демонов, шепчущих забытые заклинания. Это было что-то очень мистическое и таинственное, будто с каждым шагом мы погружались в мир, который существовал много веков назад. Сейчас я не просто шла по следам истории, я шаг за шагом становилась ее частью.

Каждый шаг отдавался гулким эхом, нарушая тишину, которая, казалось, была живой, дышащей. Но то и дело перед моими глазами всплывали воспоминания о древнем закрытом некрополе. Что-то там было не так. Что-то тянуло меня туда. Да и я была уверена, что мне не показалось: оттуда за нами кто-то наблюдал, только мы не видели — кто, но я почему-то это почувствовала. И судя по реакции остальных, только я ощутила этот взгляд, который точно не обещал ничего хорошего.

Мы шли сквозь бесконечные залы мумификации — мрачные, безмолвные свидетельства власти над смертью. Здесь, в этих каменных комнатах, время, казалось, остановилось. На каменных столах, покрытых засохшими непонятными пятнами и непонятными символами, виднелись углубления, куда, вероятно, стекали жидкости во время ритуалов.

Инструменты, разложенные рядом — блестящие крюки, изогнутые ножи, тонкие пилы, различные сосуды — казались зловещими игрушками, предназначенными для особой части ритуала мумификации. В воздухе витал тяжелый аромат, напоминающий о внутренностях, извлеченных из тел, о коже, обработанной бальзамами и смолами.

С каждым новым залом дыхание становилось все более затрудненным, словно сам Сфинкс давил мне на грудь своей тяжелой, каменной лапой. Казалось, что стены храма сужались, сдавливая нас, поглощая, лишая кислорода.

И вот, наконец, мы достигли зала, резко отличавшегося от всех, что видели ранее. Он был огромен, его потолок терялся в непроглядной тьме, казалось, он уходил в бесконечность подземного мира. Стены… стены были увешаны — полками-столами, словно в каком-то жутком анатомическом театре. И на каждом столе лежала… мумия.

Эти мумии… Они были похожи на ту, что мы привезли с собой из нашего сектора, на ту, что вызывала дрожь и необъяснимый страх. Проклятые. Искаженные. Создания, словно слепленные из кошмаров.

В