Читать книгу - "Полуночные признания - Дж. Л. Кенна"

И второго. Третьего. Четвертого.

Но для Алека контроль – главное. Он никогда не станет гадить там, где спит. А трахнуть меня, зная, что потом нам еще жить вместе – всё равно что оставить горячую, дымящуюся кучу посреди своей кровати.

«Я трахаюсь, Уинтер. Не встречаюсь, не занимаюсь любовью, не ухаживаю и не планирую уик-энды. Трахаюсь, а потом сплю один».

Знаю, что сказала в ответ: «Одноразовый секс – не мое», но я не слепа и понимаю, что тело, вероятно, готово отдать почку за одну ночь с Алеком Фоксом, даже если мозг мечтает проломить ему череп каждый раз, когда он открывает рот.

Классическая Уинтер. Доводит всё до крайности своими размышлениями, пока не исчезнет последняя искра радости.

Алек сжимает мою руку крепче и тащит через улицу ко входу в отель. Я едва поспеваю за его стремительным шагом, чувствуя одновременно восторг и страх. Как только мы заходим, всё становится реальным. Мне нужно быть уверенной в своих желаниях. Мне нужно знать, что завтра он не станет относиться ко мне как к дерьму. Или не начнет выдумывать то, чего нет. Если я решусь, всё закончится сегодня.

— Стой, — выдыхаю перед тем, как мы заходим во вращающуюся дверь.

Алек останавливается, и я чуть не врезаюсь в него. Он поворачивается, смотрит на меня сверху вниз, будто я горничная, которая неправильно приготовила ему ванну с солью и пеной.

— Откуда ты вообще знаешь, что я этого хочу? — выпаливаю, не зная, что еще сказать, чтобы замедлить это. Мне нужно время подумать.

Его глаза сужаются в щелочки.

— Я юрист, Гримм. Замечаю всё. Ты хочешь меня. И, учитывая недавние откровения, я хочу тебя. К чему усложнять?

— Э-э-э, потому что это может обернуться катастрофой.

— Да. И это будет того стоить.

Опускаю взгляд на наши ноги, не в силах выдержать его ледяной взгляд. Раздражает, что он, такой невозмутимый, смотрит на меня, будто ждет подписания контракта. Последствия точно ударят по мне чертовски сильно.

Алек делает шаг вперед, обвивает рукой талию. Его ладонь на моей голой спине, словно раскаленное железо на коже.

Он прижимает меня к своей груди.

— Что нужно, чтобы ты почувствовала себя комфортно?

Фраза, которую мечтает услышать каждая женщина перед тем, как быть с кем-то новым. О да, он хорош.

— Я почти не знаю тебя, Алек, — шепчу, всё еще глядя вниз.

— Уинтер, я не разговариваю с людьми. Не доверяю им. Но рассказал тебе о своих родителях, о брате… Ты знаешь меня лучше остальных.

Не может быть… Но если это правда – невероятно трагично.

— Скажи мне одну вещь, — шепчу. — Одну вещь, которая заставит меня доверять тебе.

— Мои родители погибли в мой десятый день рождения.

Его голос как электрический мед между нами. Он даже не задумался над ответом или над тем, можно ли мне это доверить.

Резко поднимаю глаза, тону в теплой синеве его зрачков.

— Их убил сосед по трейлерному парку, в котором я вырос. Из-за наркотиков.

— Тебя усыновили… — выдыхаю.

Он кивает.

— Меня усыновили.

Внутри всё сжимается, а в глазах колет от грусти. Но поддаваться печали нельзя. Печаль не причина, по которой мы здесь. Мы ничего не должны друг другу. Едва терпим друг друга. Мы в безопасности. Мы очищаем друг друга.

— Моя мама погибла, когда мне было шестнадцать. Сбила машина. Внешне мы близнецы, и все, кто ее знал, смотрят на меня так, будто это я умерла. Особенно отец и братья.

Это моя самая большая, самая горькая правда. И теперь Алек знает ее.

Он поднимает руку к моему лицу, проводит пальцами по щеке, гладит большим пальцем.

— Для меня ты ничей близнец. Ты – Уинтер Соммерс, женщина с именем из двух сезонов, скрытый романтик с голосом сирены.

Призрак… Джейн… Остин…

Улыбаюсь, чувствуя, что сердце колотится где-то в районе пятой точки.

— Пошли.

Алек улыбается в ответ, но тут же его челюсть напрягается, и на лице вновь появляется решимость. Он снова хватает меня за руку и ведет ко входу в отель.

Женщина за стойкой администратора расплывается в улыбке, увидев Алека.

— Добрый вечер, мистер Фокс. Вам пришло два сообщ…

— Не сейчас.

Он даже не смотрит в ее сторону. Вместо этого тянет меня к лифту и нажимает кнопку с таким видом, будто от этого зависит его жизнь.

Пока мы ждем, он не смотрит на меня. Ни намека на флирт. Ни капли тепла или пустой болтовни. Только его твердое тело с идеальной осанкой и каменный взгляд.

Лифт открывается, и он мягко подталкивает меня внутрь, положив руку на поясницу. Тишина. С каждой секундой безмолвия узел в моем животе затягивается туже.

— Медленный лифт, — робко шепчу.

— Я готов обсудить условия, Гримм, — говорит он деловым тоном, не расположенным к светским беседам.

— Чего ты хочешь?

— Хочу попробовать тебя на вкус, — невозмутимо заявляет он, глядя в дверь лифта. — Чтобы было понятно: хочу съесть твою киску так, будто это мой последний ужин на этой планете. Хочу засунуть язык так глубоко, чтобы ты почувствовала меня в своем горле.

Замираю от этой откровенной прямоты. Пытаюсь подавить дрожь, пробежавшую по телу, чтобы он не увидел, насколько я уязвима. Нужно сохранить хотя бы крупицу контроля. Хотя Алек явно за рулем и везет меня прямиком в эпицентр урагана.

Высоко поднимаю подбородок.

— Я не говорила ничего про секс.

Он бросает на меня боковой взгляд с усмешкой. Глупая девочка – вот что говорят эти глаза.

— Уинтер. Давай не будем притворяться, что мы хотим разного.

Черт. Он прав. И давайте не будем игнорировать тот факт, что он мог попросить что угодно, но выбрал доставить удовольствие мне. Любой мудак, узнав, что женщина не против, первым делом попросил бы минет.

Господи. Не могу поверить, что сейчас это произойдет.

— Мы будем заниматься сексом?

Он резко поворачивает голову, его взгляд становится твердым, как вулканическая порода.

— Ты хочешь этого?

Глубоко вдыхаю. Хочу ли я? Если честно, больше, чем мира во всем мире.

Пожимаю плечами.

— Зависит от того, как пройдет поедание киски, полагаю.

Его наглая усмешка возвращается.

— Гримм, я могу заставить тебя кричать меньше чем за минуту, если захочу. Честно говоря, очень хочу тебя трахнуть. Но это твой выбор. Мы выпили, так что решаешь ты.

Стою в двух шагах