Читать книгу - "Твой личный ад - Джессика Оливейра"

горлу, когда понимаю: это кровь. Много крови. Паника острыми когтями впивается в нутро. Мгновение спустя вижу источник — рядом с подушкой лежит выпотрошенный кролик.

Боже. Боже. Боже.

На меня накатывает холодная волна ужаса. Они были здесь.

Почему меня не убили?

Зачем эти игры?

Они не хотят моей смерти.

— Они хотят свести меня с ума и довести до психиатрической лечебницы, — осознаю я.

Стиснув зубы, поднимаюсь с постели. Гнев накатывает обжигающей волной, сжигая меня сильнее, чем страх. Металлический запах крови и железа вызывает приступ тошноты. Я сжимаю челюсти до звона в ушах.

Выскакиваю из спальни, дыхание сбивается с каждым шагом. Подхожу к лестнице, хватаюсь за чугунные перила и напряженно вслушиваюсь. Внизу — тишина. Слишком зловещая тишина.

Дом выглядит безлюдным... или так только кажется?

Я облизываю соленые от слез губы. Ноги предательски подкашиваются. Тень продолжает свои игры, и они становятся все изощреннее.

Делаю шаг назад... и натыкаюсь на твердую стену мышц. Я замираю, затем поднимаю взгляд. Передо мной стоит Тень. Он настолько выше меня, что в темноте невозможно разглядеть его лица.

Резкий удар бейсбольной биты о перила эхом разносится по дому. Я вздрагиваю, и инстинкт самосохранения толкает меня прочь. Спрыгиваю вниз по лестнице, босые ступни скользят по полу. Он остается на верхней ступени. Маска скрывает лицо, видны только массивный силуэт и темная одежда. Бита кружится в его руке, затем он кладет ее на плечо.

— Привет, крольчонок, — раздается искаженный модулятором голос. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Ч-что тебе нужно? — выдавливаю шепотом.

Он спускается на ступень ниже. Я машинально отступаю.

— Я хочу, чтобы ты побежала, — новый удар биты о перила. — Быстро.

Качаю головой, отказываясь участвовать в этом безумии. Он хочет охотиться на меня, заставить играть в его извращенные игры.

— Я не побегу! — кричу, впиваясь ногтями в ладони.

Искаженный смех разрезает тишину. Он наслаждается каждым шагом, спускаясь медленно, словно хищник.

— Ты побежишь. Потому что иначе игра закончится слишком быстро. А я люблю развлечения.

Я сглатываю ком и вытираю слезы.

— У тебя десять секунд, крольчонок. Один, — он спускается ниже, бита кружится в руке.

Рвусь вперед. Выбора нет. Адреналин застилает разум, и остается только инстинкт — выживание.

— Два.

У двери — мои кроссовки. Хватаю их на бегу.

— Три.

Вылетаю из дома в ночь, к лесу. Запрыгиваю за поваленное дерево, торопливо натягиваю обувь. Слышу, как за спиной хрустят листья под его шагами.

Я бегу в лес, хотя клялась никогда туда не возвращаться. Вокруг темнота, лишь лунный свет указывает путь. Каждое дыхание похоже на судорогу. Каждый его шаг за спиной звучит как смертный приговор.

Споткнувшись о корень, падаю на колени и сдираю кожу. Вскакиваю и вновь бросаюсь бежать. Слезы застилают глаза. Его смех раздается со всех сторон, словно он находится повсюду.

— Я поймаю тебя, крольчонок, — гудит искаженный голос.

Продолжая бег, задыхаюсь от острой боли в груди. В поисках озера — возможно, удастся его пересечь — я вновь спотыкаюсь, на этот раз о камень. Резкая боль пронзает тело, во рту привкус крови. Последние силы покидают мое тело.

Передвигаюсь ползком, но он уже близко. Его тяжелый ботинок ударяет в бок, опрокидывая меня на спину. Я лежу под кронами деревьев, едва дыша и глядя в усыпанное звездами небо.

— Почему ты это делаешь? Чего ты хочешь? — я всхлипываю, мои губы дрожат.

Тень наклоняется, и я чувствую, как его взгляд проникает в самую душу. Его рука приближается к моему лицу, и я вздрагиваю, будто от легкого прикосновения бабочки, но он только достает из моих волос засохший лист. После этого его пальцы обхватывают мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

— Тебе не следовало возвращаться в Серпентайн-Хилл, — шепчет он, проводя большим пальцем по моим губам. Его ледяное прикосновение вызывает дрожь, пробегающую вдоль позвоночника.

Он не убьет меня.

Возможно, это глупо, но у него было столько возможностей, и он ни разу не довел дело до конца. Тогда зачем он продолжает меня мучить? Чего он хочет добиться?

— Я сделаю все, что захочешь. Только прекрати, прошу, — умоляю я.

— Все, что я захочу? — В его голосе слышится намек, и Тень опирается на бейсбольную биту.

О Боже...

Кажется, я только что сама предложила себя сексуальному садисту.

Киваю, понимая, что ради нескольких дней призрачного спокойствия придется пожертвовать гордостью. Это не закончится одной ночью — но хотя бы выиграю время, чтобы продолжить расследование и, возможно, обдумать предложение Корбина.

Черт, этот ублюдок, вероятно, действительно связан с Тенью.

Все это слишком похоже не на случайность, а на тщательно спланированную игру.

— О чем думаешь, крольчонок? — Тень приподнимает мой подбородок концом биты.

— Я хочу покончить с этим, — выдыхаю и стягиваю кроп-топ. Соски мгновенно твердеют, и приходится сжать кулаки, чтобы не прикрыться руками.

— Заманчивое предложение, крольчонок, но я не стану трахать тебя посреди леса, словно животное, — он поднимается на ноги. — Одевайся.

Мой подбородок безвольно опускается, и я заставляю себя сжать челюсти. Торопливо, кое-как натягиваю одежду, лишь бы он не передумал.

— Если я узнаю, что ты ведешь расследование против нас, это милосердие закончится тем, что мой член испробует каждую твою дырку. Ясно? — угрожает он.

— Ясно, — выдыхаю я, а он поворачивается и растворяется в темноте, оставляя меня с горьким осознанием того, что я — его марионетка.

Я остаюсь сидеть на холодной земле. Слезы свободно катятся по лицу, смешиваясь с грязью после падений и горечью поражения. В голове крутятся обрывки мыслей. Перед глазами — выпотрошенный кролик, его угрозы, его игры.

Все это похоже на кошмар, от которого мне никогда не проснуться.

ГЛАВА 15

ПРОШЛОЕ

Лес вокруг меня пылал в аду, созданном нашими руками. Озеро отражало свет пламени, словно искаженное зеркало. Сознание, переполненное агонией, тщетно пыталось осмыслить происходящее. Неважно, что случилось между тремя мужчинами и этим телом — я оказалась погрязшей в кошмаре без выхода.

Жар опалял кожу, пламя пожирало лесную тьму, как голодный зверь. Вонь горелого мяса забивала ноздри, вызывая тошноту. Боль заставила меня покачнуться, но Тень держал крепко, будто хотел, чтобы я стояла до конца. Он наблюдал равнодушно, маска скрывала все — эмоции, мысли, намерения. Кобра и Горилла стояли рядом черными статуями, свидетелями моей вынужденной жестокости.

Время тянулось, как натянутая струна. Сколько часов прошло с момента, когда я разожгла этот человеческий костер — неизвестно. Все смешалось в туман. Усталость, физическая и душевная, давила, словно каменная глыба.

Наконец