Читать книгу - "Фейридейл - Вероника Ланцет"

вопрос. Но не успеваю даже подумать о нем, как незнакомец заговаривает.

– Амон. Амон д'Артан, – отвечает он на невысказанный вопрос, и в его голосе звучит нежность.

Улыбка появляется на моих губах. Но стоит мне моргнуть, как незнакомец исчезает.

Словно его никогда и не было…

Я оглядываю комнату, широко раскрыв глаза.

– Амон? – зову его, но мне отвечает лишь слабое эхо.

Двери по-прежнему заперты. Окна нетронуты.

Он словно растворился в воздухе.

Но я не успеваю обдумать случившееся, потому что мое внимание привлекает громкий шум. Быстро накинув халат, открываю дверь и вижу толпу слуг, снующих вверх и вниз по лестнице. Несколько секунд спустя замечаю Мэри.

– Миледи! – кричит она, тут же бросаясь ко мне.

Я растерянно моргаю, и на мгновение мне становится страшно, что они нашли тело лорда Клиффорда и теперь идут за мной, что меня повесят за убийство и…

– Он мертв, – сообщает Мэри, и я замираю на месте. – Ваш отец мертв, – сокрушается она и начинает рассказывать, что его нашли в кабинете без сознания. Они полагают, что у него случился сердечный приступ.

Мэри продолжает болтать, а я просто киваю, потому что в голове у меня только один вопрос.

Амон… Неужели он…

Август 1955 г., Фейридейл, Массачусетс

Я резко сажусь в постели, чувствуя, как по лицу стекает пот, грудь сжимается, а с губ срываются резкие и прерывистые вдохи. Я дико озираюсь по сторонам, и мне кажется, что стены комнаты смыкаются вокруг меня, словно грозясь задушить.

Сон… Он казался таким реальным. Все в нем – от одежды до зданий и слов людей – моих слов.

С бешено колотящимся сердцем я пытаюсь понять, что происходит.

Впервые я погрузилась в сон так глубоко, впервые так отчетливо воспринимала каждую мелочь.

Смахнув пот с лица, опускаю взгляд на свои руки и почти ожидаю увидеть кровь. Даже сейчас чувствую ее тепло на коже и его нежное прикосновение, когда он стирал алые пятна.

Амон…

Как, во имя всего святого, мое воображение смогло нарисовать кого-то похожего на него? Кого-то настолько… странного, но в то же время знакомого. Кого-то, кто одновременно вселяет страх и чувство безопасности, подобного которому я никогда раньше не испытывала.

Всю свою жизнь я полагалась только на себя. И хотя рядом есть близкие люди, я всегда знала, что в критических ситуациях могу рассчитывать только на себя. Всегда считала себя сильной и неуязвимой для одиночества. Да, в глубине души я чего-то желала – чего-то невыразимого, – но отмахивалась от этого, боясь разочароваться.

И все же его объятия… его руки на моем теле… казалось, он проник в мое сердце, нашел единственную слабость и использовал ее против меня. Потому что он не просто обнял меня. Он подарил тепло и нежность вместе с обжигающим жаром, которые наводили на мысли только об одном.

О доме.

В его объятиях я чувствовала себя как дома.

Но дело в том, что… раньше у меня никогда не было дома.

Закрыв глаза, я пытаюсь мысленно воссоздать его образ. Но теперь, когда я не сплю, черты его лица затенены, почти размыты. И все же ощущения остаются – все, что он пробудил во мне одним прикосновением.

По телу бегут мурашки, а лицо заливается краской от осознания.

Мне снился мужчина. Несомненно, очень привлекательный мужчина.

Который, казалось, тоже был неравнодушен ко мне.

Я смущенно закрываю глаза, а потом заставляю себя встать с постели и пойти в ванную, чтобы подготовиться к предстоящему дню.

Умываясь, я смотрю на свое отражение в зеркале, изучаю черты лица, гадая, что он увидел во мне.

Темные волосы, бледная кожа, темно-синие глаза.

Я довольно симпатичная, но не из тех, кто пробуждает в мужчинах страсть.

Но затем, словно вспышка молнии, в голове проносится воспоминание о встрече с Калебом Хейлом прошлой ночью. Все словно встает на свои места, и я не могу не задаться вопросом, не был ли этот сон реакцией на него. На мужчину, привлекательнее которого я в жизни не встречала. И хотя мне не хочется признаваться в этом даже себе, правда в том, что он произвел на меня сильное впечатление.

Он потряс меня. А это волнение, которое я испытала? Это была моя физическая реакция на него.

Но в то же время эти двое мужчин разительно отличаются друг от друга. В присутствии Калеба меня одолевало беспокойство, с Амоном я обрела величайший покой.

– Возьми себя в руки, Дарси, – бормочу я, хлопая себя по щекам.

Я здесь не для того, чтобы интересоваться сердечными делами – или любыми другими, если уж на то пошло. Мое пребывание в Фейридейле ограниченно, и нужно помнить о цели. Нельзя позволять какому-то симпатичному личику отвлечь меня от нее. Особенно тому, кто назвал меня хулиганкой и был довольно напорист, что заставляет меня задуматься о том, а не узнал ли о моем приезде уже весь город.

Именно поэтому мне нужно быть настороже. Я уже заметила скрытую враждебность Пирсов и думаю, не одни они негативно отреагирует на появление незнакомки в их городе.

Закончив утренние сборы, я одеваюсь и готовлюсь к похоронам. Грейс одолжила мне черное платье, которое отлично должно подойти для такого случая.

Смотрю на наручные часы и понимаю, что до приезда мистера Воана еще есть время. Любопытство снова берет надо мной верх, и я решаю еще раз осмотреть Старую Церковь.

Выйдя из дома, я запираю дверь и перехожу дорогу.

При дневном свете церковь выглядит не так зловеще, и я любуюсь готической архитектурой и витражными стеклами.

Приблизившись к главному входу, я пытаюсь открыть дверь, но та не поддается.

Нахмурившись, пробую снова. И снова. Но все бесполезно.

Дверь заперта.

– Но вчера она была открыта. – Я растерянно моргаю. Осмотревшись по сторонам, закидываю сумочку на плечо и обхожу церковь, пытаясь отыскать потайную дверь, которую Калеб мог бы использовать, чтобы подшутить надо мной.

Но, обойдя здание дважды, не нахожу никакого другого входа.

Сбитая с толку, смотрю на старое здание и уже не в первый раз чувствую, что разум играет со мной злую шутку.

– Я что, схожу с ума? – тихо бормочу себе под нос.

И все же я отчетливо помню прошлую ночь. Дверь была открыта, и кто-то играл Баха на органе. Затем раздались шаги, а я наткнулась на Калеба.

Я так глубоко погружаюсь в размышления, что даже вздрагиваю, когда из-за угла церкви доносится мяуканье. За несколько шагов оказываюсь перед котом – черным котом с пучком белой шерсти на груди.

Я застываю на месте, а мои