Читать книгу - "В плену безумия - Катерина Пелевина"

идём к его машине… Он, как всегда, вежливо открывает для меня дверь, а я ловлю мамин взгляд в окне. Напряженный и такой… Полный негатива… Тут же поворачиваюсь к Глебу, когда он садится за руль.

— Что тебе Аня сказала?

— Да ничего особенного… Сама тебе расскажет.

— Ладно… Ты как себя чувствуешь? — спрашиваю, проводя ладонью по его волосам. Вылезло солнце и… Оно в них играет. Мне нравится, как они отливают золотом… Ему очень идёт.

— Хорошо… — берёт мою ладонь, сцепляя пальцы и целует. — Поехали домой?

— Угу… Поехали…

По пути мы с ним разговариваем, где ещё можно поискать те самые деньги…

— В крайнем случае может кредит взять? Он не сказал сколько там?

— Алён… — вздыхает Глеб. — Он не сказал, но я лично эту пачку видел и трогал… Такие кредиты банки не выдают…

— Там так много?!

— Ну… Много…

— Ясно… Тогда где же мы их достанем…

— На самом деле мой план не в том, чтобы достать, а в том, чтобы продержаться и заглушить эту тварь препаратами… Надеюсь, Валентин Андреевич вернется и… Предложит что-то стоящее… Потому что я не знаю, как быть… Но я сказать тебе хочу. Дома… В верхнем ящике шкафа есть транквилизаторы. Мне их выписывали по рецепту раньше. На всякий случай…

— В смысле… Ты что хочешь…

— Если вдруг… Просто вколи мне в мышцу, ладно? В любую… Ногу, руку, жопу, блин. Любое место… Меня вырубит и… Я потом сам тебя найду… Так будет безопаснее… Окей?

Чувствую, как носится в грудной клетке сердце. Потому что слышать такое от близкого человека, да и вообще от другого человека... странно. Само по себе...

— Мне кажется, я не смогу…

— Сможешь… Посмотри видео, как ставить… Можно очень быстро это сделать…

— Звучит, конечно, супер, пока я не увижу иглу и вообще… Неужели ты думаешь, что он правда настолько опасен? Ты с ним три года жил… Он что… Убивал кого-то?

— Нет, Господи… Во всяком случае, насколько я знаю… Если бы убил, то я бы здесь с тобой не сидел…

— Ну вот… Он же не станет убивать меня или типа того. Я думаю, он просто… Смирится с тем, что ты не помнишь…

Глеб молчит, так и не прокомментировав это… А я теперь переживаю за всё, если честно. Особенно из-за этих самых уколов. Надеюсь, ничего и никому ставить мне не придётся…

Он называет мне препарат, который он принимал длительное время и пока мы едем, я читаю о нём в интернете… Столько разной информации и… Кому-то помогает, кому-то перестаёт помогать, потому что вызывает привыкание, а кому-то и вовсе служит фуфломицином…

Когда доезжаем до дома, я вспоминаю, как убегала отсюда в панике и зарекалась никогда больше не возвращаться… Но вот…

Иду обратно и не под гипнозом или против воли, а сама…

Потому что люблю его… Держу его за руку, пока он весь обвешенный сумками, открывает для меня двери и смотрит с такой любовью, что я не знаю, где бы смогла ещё раз найти такой взгляд… Где бы я смогла отыскать это…

Любовь ведь случается раз в жизни, верно?

И как же тогда отпустить её, если так много чувствуешь к человеку?

Мы ступаем на порог квартиры и дверь за моей спиной издаёт щелчок… Я вздрагиваю от этого, но Глеб тут же обнимает меня, уткнувшись носом в мои волосы, будто ждал этого вечность…

— Слава Богу, ты снова здесь, кудряшка…

Глава 20

Глеб Зимерев

Мы снова у меня дома… В квартире тихо, только из кухни доносится запах томатного соуса и сыра, я готовлю для неё лазанью. Алёна сидит за столом, наблюдает за мной, улыбается. По правде говоря, я и не думал, что всё вернется на круги своя, но… Она ведет себя так, словно я нормальный в её глазах… Словно она меня любит. Хотя и жалость, к сожалению, теперь тоже проскальзывает. Особенно, с того момента, как я показал ей транки…

Но сейчас она с таким любопытством смотрит на то, как я готовлю, что мне смешно…

— Ты точно не хочешь помочь? — спрашиваю, оборачиваясь.

Она качает головой, скрещивает руки на груди:

— Я лучше просто посмотрю. Ты так сосредоточен… это мило.

Я смеюсь, возвращаюсь к плите. Мило. Никогда не думал, что готовка может быть «милой». Но с ней всё меняется. Да и сама суть в том, что она у меня предпочитает, когда готовлю именно я… Сама ленится или просто не нравится готовить… Не знаю…

Когда ужин готов, мы садимся есть, но едва успеваем сделать пару укусов, как её рука скользит по моей спине, пальцы зарываются в волосы. Я нахожу её губы. Поцелуй медленный, глубокий, как будто мы пробуем друг друга заново на вкус, проверяя границы и ощущения.

Она перелезает ко мне на колени. Обнимает, прижимается так близко, что я чувствую её сердцебиение.

— Всё в порядке?

— Угу… — чуть ли не со слезами на глаза произносит…

— Я так скучал, — шепчу, проводя рукой по её щеке. — Очень-очень по тебе скучал…

Она улыбается, целует меня в шею, и по телу моментально прокатывается волна дикого жара.

Я поднимаю её в ту же секунду, трамбую на стол, мы звеним тарелками. Она смеётся, но смех обрывается, когда я начинаю целовать её снова… Шею, плечи, ключицы. Каждое прикосновение заставляет её вздрагивать, прикрывать глаза и шумно дышать…

Её пальцы скользят по моим плечам, спускаются к футболке. Она медленно тянет её вверх, проводит ладонью по моему торсу, будто изучает каждый сантиметр кожи. Я замираю, позволяя ей насладиться моментом… Бодаю лбом и снова целую… Веду пальцы вниз… Касаюсь между ног через домашние штаны…

— Тебе не больно? — спрашиваю тихо. — После того раза…

Она мотает головой, тянет меня ближе…

— Нет. Я хочу тебя…

Мои руки скользят по её телу, снимают одежду. Она дрожит от нетерпения. Я чувствую, как её пальцы впиваются в мои плечи, как она выдыхает моё имя.

— Глеб… — запрокидывая голову, позволяет мне целовать себя сверху везде…

И я целую… Эти тонкие линии шеи… Соски… Солнечное сплетение…

— Ты нужна мне… Алёна…

Она отвечает без слов… Мы как-то очень быстро переходим от стадии ужина к ебле. Я сам не замечаю, как… Но уже трахаю её на столе прямо среди тарелок с несчастной лазанью, которая, к слову, получилась очень даже ничего… Но сейчас не до этого кулинарного шедевра… Сейчас тела сами просят нас соединиться. Потому что… Нам мало друг друга и, очевидно, что адреналина в