Читать книгу - "Эти вечные кости - Мэгги Ферн"

тут же скрытые ленты вырываются из его центра, отталкивая меня за его спину. Я хмурюсь, отталкивая их, мой взгляд падает на волосы незнакомца — красивый, необычный оттенок тёмно-рыжего, с чёрными кончиками, как… как у лиса.

— Странный способ поблагодарить старого друга. В конце концов, я спас девушку.

Нет… этого не может быть.

Но всё же… почему бы и нет?

— Лис? — шепчу я почти неслышно, но его улыбка становится шире, глаза фокусируются на мне. Волна восторга наполняет грудь, заставляя пульс участиться. Всё в Элрике напрягается, его туманное, давящее присутствие накрывает меня так же, как в ту ночь в лесу. Зловеще. Мой инстинкт «бей или беги» подстёгивает меня, я делаю шаг назад, прерывисто дыша, когда ленты Элрика снова хватают меня, притягивая к нему.

— Скажи мне, милая, как тебя зовут, на этот раз?

— Убирайся. Сейчас же. Или мне вернуть тебя в землю? — рычит Элрик.

Мое имя, на этот раз?

— Ты — лис, верно? — спрашиваю я.

— Я гораздо больше, чем просто лис, — парирует он.

Словно щёлкнувшая на место пружина, ленты Элрика отпускают меня. Сердце болезненно дёргается, когда оба они расплываются у меня перед глазами. Из горла вырывается странный, сдавленный звук, когда они сталкиваются посреди поляны, двигаясь слишком быстро, чтобы я могла уследить. Каблук цепляется за землю, я спотыкаюсь, пятясь назад, и в следующую секунду Лис уже стоит передо мной с ухмылкой на губах. От него пахнет насыщенной, тёплой землёй, от него исходит жар, из-за которого мои вечно мёрзнущие пальцы болезненно дёргаются от желания прикоснуться.

— Я — лесное божество, и, кажется, я спрашивал твоё…

Я вскрикиваю, когда Элрик появляется за его спиной, чёрная пелена стекает из его глаз, слова Лиса обрываются стоном, его тело сгибается вперёд. Исчезает мягкий мужчина, который всего несколько мгновений назад плел венок из травы и одевал его мне на голову. Когда я смотрю на него сейчас… всё, что я вижу — ярость. Такая холодная, отточенная ненависть, насилие, которое вытягивает воздух из моих лёгких. Безумие в его чистейшей форме.

Лис кашляет, кровь брызгает изо рта, прежде чем он тоже превращается в нечто ужасающее, жёсткое. Зловещее.

— Отпусти моё сердце, холодный.

Его сердце.

Желчь подступает к горлу, когда я отхожу дальше вбок, чтобы увидеть всю картину. Мои глаза расширяются от ужасающей сцены передо мной — кулак Элрика погружён в его спину.

Голос Элрика — рычание:

— Лучше быть холодным и бессмертным, чем подчиняться прихотям богов, которые больше тебе не отвечают.

— Ты убьёшь его! — ахаю я. — Он… он спас меня!

Рот Лиса открывается от боли, прежде чем он берёт себя в руки, лицо становится бесстрастным. Всё его существо вибрирует там, где он стоит. Воздух на поляне внезапно становится слишком разреженным.

— Иди в хижину, — приказывает Элрик.

— Н-нет! Элрик, остановись!

Лис смеётся, звук болезненный и задыхающийся.

— Даже сейчас она борется за меня. О, как это должно ранить твою гордость.

— Сотни лет, а ты всё ещё не научился не злить меня, когда речь идёт о ней, глупое-глупое создание. Возможно, на этот раз я не убью тебя, возможно, я снова запру тебя, так далеко от прикосновения твоих богов, так далеко от леса, который ты полюбил.

Паника в глазах Лиса заставляет меня броситься вперёд, мои руки хватают его лицо — не знаю зачем. Мои руки скользят по тёплой груди Лиса, и я чувствую кулак вампира внутри него. Пот стекает по линии волос, тошнота подступает к горлу.

— Элрик, отпусти его! Он не сделал ничего плохого!

Звук, исходящий от Элрика, диковатый, когда он двигается, проворачивая руку внутри лиса. Ответный стон боли заставляет моё сердце сжаться за создание, спасшее мою жизнь чуть больше месяца назад.

— Убери. Свои. Руки. От. Него.

Боже, я подчиняюсь. И мгновенно ощущаю потерю тепла.

И всё же Лис ухмыляется. Это так на него похоже.

— Делай что хочешь, холодный. Я добился того, зачем пришёл, — произносит он и сосредотачивает внимание на мне. Я вскрикиваю, когда он резко подаётся вперёд, оказываясь в паре дюймов от меня, а внутри у него раздаётся тошнотворный влажный хруст. — Твоё имя?

Элрик отвечает рыком:

— И чего же ты добился? Смерти? Потому что это единственное, чего ты здесь достиг. Ты разозлил меня, хотя я уже балансировал на краю.

Лис смеётся — звук искажённый, прерывистый, полный боли.

— Иди в дом. Сейчас же, — в словах Элрика звучит предупреждение.

У меня будто почву выбивают из-под ног, я пошатываюсь, разворачиваюсь и бросаюсь к хижине, но не прежде, чем Лис успевает ответить:

— Я показал ей тебя настоящего. Ту твою версию, что обрекла нас всех на гибель.

Моё сердце колотится о рёбра с такой силой, что я едва ощущаю, как дрожит хижина, когда я захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной. В этот миг пронзительный вскрик наполняет ветхие стены, за ним следует тяжёлый глухой удар. Паника сжимает меня, просторная комната вдруг становится тесной, а вокруг — тишина, — лишь пульс стучит в ушах. Секунды тянутся как часы, и всё это время я не осмеливаюсь сдвинуться с места, даже когда всё вокруг обманчиво затихает. Ни птичьего щебета, ни журчания ручья — тишина нарушается лишь голосом, пронзающим меня до глубины души:

— Открой дверь, Syringa.

Это приказ, от которого кровь стынет в жилах, но тело не слушается.

О боже. О боже.

— Молли, — рычит он, и его голос приобретает жутковатую, невесомую окраску, пронизывающую мою кровь.

Я прижимаю ладонь к груди, пытаясь унять сердцебиение.

Вскрик срывается с моих губ, когда дверь позади меня поддаётся — тяжёлая стальная защёлка ломается, словно веточка. Грудь Элрика тяжело вздымается, тёмные вены оплетают прекрасные черты его лица. Его окровавленная рука резко вытягивается — я вздрагиваю, но тут понимаю, что он просто поймал защёлку, не дав ей ударить меня. С моей позиции он кажется перевёрнутым вверх ногами — я запрокидываю голову, наблюдая за ним оттуда, где сумела удержаться. Его ленты щёлкают и извиваются, одна обвивает моё горло, другая змеится вокруг туловища, затем поднимается по обеим ногам под подол платья. Страх сковывает меня, в горле нарастает рыдание — но тут в его прерывистое дыхание вклинивается другой голос. Эти сдавленные, звериные звуки, с которыми он, кажется, борется. Его когти оставляют борозды на дереве, и я вижу в его почерневших глазах ту битву, которую он ведёт.

— Сэр, возможно, вам стоит отойти от девушки. Вы сейчас не в себе.

Мой взгляд скользит ему за спину — к странному, несоразмерному… существу: у него