Читать книгу - "Мстительная дьяволица - Кайли Кент"

что вокруг нее так много людей, которые заботятся о ее благополучии, — это хорошо. Даже лучше, чем хорошо, это охренеть как здорово. Я не могу винить их за беспокойство. Если бы мне пришлось провести ночь без Изабеллы... нет, нахер это. Я бы все равно прокрался в ее комнату.

Когда я ступаю на последнюю ступеньку, меня встречает ужасная вонь. Это запах гниющей плоти и фекалий. Затем раздаются звуки, стоны и всхлипывания людей, которые готовы на все, чтобы покончить со всем этим. Я дергаю за шнурок над головой, и флуоресцентные лампы начинают мигать. Яркий свет ослепляет десять человек, висящих на цепях, закрепленных на системе блоков. Влад лично разработал эту установку. Она позволяет перемещать тела без необходимости поднимать их жирные задницы.

— Скучали по мне? — спрашиваю я, выходя на середину комнаты.

— Босс? Что бы ты ни услышал, это неправда. Я ни черта не делал. — Антон, друг детства моего отца, заговаривает первым. Он был частью Братвы дольше, чем я живу на этом свете. Я понятия не имею, как, блять, Ивану удалось настроить его против меня, но выясню это.

— Антон, мой отец был бы разочарован, если бы оказался здесь и стал свидетелем твоего предательства. Он смотрел на тебя как на брата, — говорю я ему.

— Я ничего не делал, Михаил. Клянусь.

— Видишь ли, у меня есть неопровержимые доказательства того, что ты кое-что сделал. Ты связался с крысой, с Иваном, и знаешь, кем это тебя делает, Антон? — спрашиваю я. Он не отвечает. Я и не ожидал, что он ответит. — Это делает тебя гребаной крысой. — Гнев захлестывает меня, и я бью правой рукой по его сломанному носу. Я жду целых две минуты, пока его крики не стихают. Затем смотрю на часы. У меня действительно есть дела поважнее. — У меня есть один вопрос, Антон. — Я делаю паузу, заставляя его посмотреть на меня. Ну, насколько это возможно с его опухшими глазами. — Что он тебе предложил? Что заставило тебя отвернуться от своей семьи? От меня?

— Ты не заслуживаешь быть Паханом. Ты обрюхатил девчонку Валентино. Вот что. Все это знают, и никто из них не останется в стороне и не позволит тебе разрушить то, над созданием чего мы трудились целыми поколениями, — говорит он.

— У меня для тебя новости. Я не просто обрюхатил ее. Я, блять, женился на ней. А что касается разрушения семьи, что ж, тебя все равно не будет рядом, чтобы увидеть, чем все закончится. — Я протягиваю руку. Кон, один из высокопоставленных членов, который провел здесь несколько дней, кладет нож на мою ладонь. Я подхожу к Антону. Вонзая нож ему в грудь, я срезаю татуировку Братвы. Он больше не сможет ее носить. — Отведи его в сарай, — приказываю я Кону.

Сарай — единственное место, где эти крысиные ублюдки заслуживают оказаться. Я жду, пока мои люди снимут с него цепи, возьмут за руки и поднимут по лестнице. Повернувшись, я включаю телевизор, установленный на стене. Каждый присутствующий здесь ублюдок получит четкое представление о том, что ждет его в будущем.

В сарае включается камера наблюдения, и в поле зрения попадают сотни грызунов, которые разбегаются по кирпичному помещению в поисках любой еды, которую смогут найти. Когда я закончу, у них будет настоящий пир. Знаю, что это чертовски отвратительно — иметь комнату, полную крыс. Но они у меня совсем недавно. Я попросил Пола достать их для меня, после того, как прочитал о наемном убийце, чьи жертвы были заживо съедены грызунами, и мне чертовски понравилась идея, чтобы крысы ели крыс.

Повторюсь, я никогда не утверждал, что я хороший человек. Я придвигаю кресло.

— Я устрою вам шоу, — говорю я остальным девяти ублюдкам, все еще висящим под потолком.

Некоторые из них брыкаются и дергают за цепи, другие просто безвольно висят, борьба уже покинула их тела. Через пять минут мы наблюдаем, как Антона сбрасывают в импровизированную яму из люка в потолке. Здесь нет ни дверей, ни окон, ни выхода из этой кирпичной комнаты.

В тот момент, когда его тело падает на бетонный пол, крысы набрасываются на него. Я жду его криков, но их нет. Ублюдок уже мертв. Он должен был сопротивляться, терпеть укусы и царапины до тех пор, пока грызуны не съедят его заживо.

Я должен что-то чувствовать. Этот человек был рядом на каждом моем дне рождения и Рождестве, когда я был ребенком. Теперь он не более чем корм для крыс. Вместо грусти я чувствую облегчение. Зная, что мне больше не придется иметь дело с этим предателем.

Глава 18

Я его прикончу.

Это моя первая мысль, когда я вижу, как двое людей Михаила тащат по дому окровавленное тело. Прямо мимо меня. Мимо моей дочери. Мужчина, однако, жив, потому что он смотрит на меня и тут же сплевывает кровь с примесью слюны. Я быстро отворачиваюсь, чтобы это дерьмо не попало на Мабилию. Один из солдат, несущих его, смотрит на меня широко раскрытыми глазами и извиняется.

— Подождите, — говорю я им, пока они продолжают тащить ублюдка по коридору. — Куда вы его несете?

— Босс хочет, чтобы мы отнесли его в сарай, — говорит один из них.

— А где сейчас босс? — спрашиваю я, делая особый акцент на последнем слове.

Двое солдат смотрят друг на друга, не желая отвечать.

— Хочешь посмотреть, за кого ты вышла замуж, загляни в подвал, сука. Ты погубишь эту семью, если мы тебя не остановим, — отвечает за них старик, лежащий на полу.

— Подождите здесь секундочку, — говорю я людям Михаила, после чего захожу в гостиную, где сидят мои родители.

Я передаю Мабилию отцу. В основном потому, что мне кажется, что у моей матери больше самоконтроля, чем у него, и я знаю, что если он держит ее на руках, то никого не убьет.

— Можете присмотреть за ней минутку? Я сейчас вернусь, — говорю я им, не дожидаясь ответа.

Вернувшись в зал, я смотрю на окровавленного мужчину, который явно презирает мое существование. Никто не смеет проявлять ко мне неуважение. Никто.

— Я не успела представиться, — говорю я вежливым тоном. — Я Изабелла Валентино-Петрова. Но ты и так это знал, не так ли? — Он не отвечает. Поэтому я продолжаю. — А вот чего ты не знал, так это того, что я не та женщина, которая будет бездействовать, когда такие, как ты, проявляют неуважение в моем доме, особенно на глазах у