Читать книгу - "Сделка с розой - Саша Пейтон Смит"

бледных веснушек на переносице и густые ресницы, обрамляющие его острый взгляд.

— Ты думаешь, это я пытаюсь тебя соблазнить? Если бы я пытался, ты бы точно знала.

Он выглядит с облегчением от того, что я наконец стою смирно. Мне хочется врезать ему по голени.

— Еще раз, я умоляю тебя: ты жульничала? — спрашивает он.

— Нет. Я не жульничала. А теперь, если позволишь, я пойду танцевать с Брамом.

Я поворачиваю ручку, но Эммет сует руку, не давая двери открыться.

— Погоди, я слышу голоса.

Но он не успевает: дверь распахивается, и весь вес тела Эммета обрушивается на меня.

Мы вываливаемся из спальни в коридор. Его ноги путаются в моих юбках, и я с силой ударяюсь спиной об пол, а он приземляется прямо на меня.

Я чертыхаюсь сквозь зубы и пытаюсь вывернуться из-под него, а он пыхтит, пытаясь помочь мне подняться на ноги.

Я должна поторопиться, если нас застанут в таком виде…

Внезапно с конца коридора доносится звук шагов.

— Брат? Леди Айви? — Брам замирает на месте, остолбенев от замешательства при виде нас.

Мои щеки заливает пунцовый румянец стыда, который стремительно перерастает в панику. Эммет протягивает мне руку, но я отказываюсь ее принять и сама отталкиваюсь от пола.

— Я могу все объяснить, я…

Затем из-за спины Брама появляется кто-то еще.

На глазах Фейт Фэрчайлд наворачиваются слезы при виде меня и принца Эммета — мы оба тяжело дышим и выглядим так, будто угодили в капкан.

Я ожидаю, что она повернется к Браму, но вместо этого ее взгляд остается прикованным к одной точке. Ее голос дрожит, когда она произносит его имя, будто повторяла его миллион раз до этого:

— Эммет?

Глава одиннадцатая

Фейт разворачивается на каблуках, и Эммет бросается за ней, оставляя меня наедине с Брамом. Какое-то время мы просто смотрим друг на друга.

— Прости… — начинаю я одновременно с тем, как он произносит: «Ты в порядке?»

— Я… что? — Я ожидала выговора, возмущения — чего угодно, кроме искреннего беспокойства на лице принца.

— Я могу объяснить, — наконец выдыхаю я. — Я вошла не в ту дверь. Его Высочество выходил в тот самый момент, когда я входила. Мы просто столкнулись, вот и всё.

— Хорошо, — снова говорит он, глядя на меня с удивительной добротой. В его чертах чувствуется тепло, которого я не ожидала. — Хочешь потанцевать?

— Это определенно заставит виконтессу Болингброк отстать от меня, — отвечаю я.

Принц Брам смеется, и его лицо озаряется. Я достаточно близко, чтобы заметить, как его глаза морщинки в уголках глаз.

— Она ведь пугающее создание, не так ли? Я бы никогда не оставил тебя на растерзание её гневу. Пойдем?

Он протягивает руку в перчатке, и я принимаю её.

Бальный зал сияет, словно бокал шампанского, утопая в золотистом свете свечей.

Принц Брам ведет меня к краю паркета, в то время как оркестр начинает играть венский вальс. Я никогда не танцевала с юношами — мне не позволяли, пока я официально не «вышла в свет», — но Брам — уверенный партнер, даже несмотря на мои неуверенные движения.

Когда-то, еще в те времена, когда родители устраивали званые вечера, а нас с Лидией отправляли наверх, мы слушали музыку, доносившуюся снизу. Мы брались за руки и кружились, пока гравитация не разлучала нас, и мы не падали на пол, поваленные и хохочущие.

Сейчас все иначе: под моими ладонями чувствуются широкие мужские плечи. Его спина поднимается и опускается под моими руками, и внутри у меня что-то начинает учащенно биться.

Я неловкий партнер. Я не совсем понимаю, что делать с руками и куда поворачивать голову. Не помогает и то, что я все еще взвинчена из-за бесящего столкновения с Эмметом. Дважды я наступаю Браму на ноги. Он не говорит ни слова.

— Ты хороший танцор, — говорю я, чувствуя, как сердце подкатывает к горлу.

Он улыбается, увлекая нас в широкий круг по залу.

— У меня было много практики.

Я осматриваю край зала, ища Эммета и Фейт, но они так и не вернулись.

Отвлеченная, я спотыкаюсь, но Брам не дает мне упасть.

— Твой брат и мисс Фэрчайлд знакомы? — решаюсь спросить я.

— Их секреты — не мои, чтобы о них рассказывать.

Я приподнимаю бровь.

— Секреты — как скандально.

Он издает тихий смешок.

— Скандалы, похоже, любимое хобби моего дорогого брата.

Музыка заканчивается, и принц Брам кланяется мне. Он начинает отходить.

— Постой! — окликаю его я. Я не романтик, я не думаю, что Брам выберет именно меня, но есть нечто… тянущее меня к нему. Я совершенно очарована этим парнем с легкой улыбкой, который исцелил мою руку с помощью магии, словно это было так же просто, как дышать.

Он поворачивается ко мне с вопросом на лице.

— Я не успела поблагодарить тебя за платок.

Его брови сходятся на переносице в замешательстве.

— Что?

— Вчера ты обвязал мою руку своим платком, чтобы остановить кровь. Я хотела сказать спасибо.

На его губах играет улыбка. Он выглядит таким человечным, что легко забыть, что это не так.

Он застенчиво опускает голову:

— Спасибо, что посчитала меня тем, ради кого стоит истекать кровью, леди Айви.

Две песни спустя Фейт выходит танцевать с Брамом. Она прекрасная танцовщица, во всем ему ровня, но ее глаза покраснели по краям.

Эммет исчез без следа.

Каледонский коттедж превращается в настоящий кошмар, когда мы все шестеро и виконтесса оказываемся заперты внутри, словно сельди в бочке. Перед сном возникает суматоха: Болингброк марширует из комнаты в комнату, пересчитывая нас, как цыплят. Но кто-то постоянно находится в уборной, из-за чего счет не сходится, и она злится, будучи уверенной, что мы играем с ней в прятки.

Когда выволочка заканчивается, Олив начинает плакать из-за пропавшей куклы, которую Мэрион находит раздавленной на дне своего сундука.

Как только все наконец успокаивается, Эмми снова будит весь дом, грохоча по лестнице в поисках полуночного перекуса. («Я проголодалась ночью и неверно посчитала ступеньки»). Мы зажигаем свечу, нарезаем хлеб и перебинтовываем ей лодыжку, прежде чем снова лечь спать.

Далеко за полночь я просыпаюсь от того, что кто-то стоит надо мной, а холодная рука зажимает мне рот. На мгновение мне кажется, что это кто-то из девушек решил подшутить, но фигура надо мной не смеется.

Я отчаянно лягаюсь и поднимаю кулаки, чтобы ударить, но, как только глаза привыкают к темноте, я вижу свою горничную, стоящую надо мной. Она прижимает палец к губам, призывая к тишине.

— Эммет прислал меня. Идемте быстрее, — шепчет она.

Я