Читать книгу - "Океан любви. Личный ад - Ольга Алешкевич"

привыкать. Так было и в самом начале их отношений… Он вернет ее несмотря ни на что! Да, Джулия сильно изменилась, и не только внешне. Бэн помнил, как она одним выстрелом убила кабана на охоте, спасая жизнь Мэри. Тут есть над чем поразмыслить, но это будет потом. Когда-нибудь она расскажет ему свою историю. Бэн закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он вспоминал ее поцелуй; мягкие податливые губы, ее стройное тело, ее белокурые волосы, которые когда-то в беспорядке лежали на его подушке и щекотали ему нос, когда они занимались любовью. Он так любил ее волосы расчесывать, а иногда и наматывать на кулак в порыве страсти… Бэн все еще пребывал в эйфории своих воспоминаний и мечтах о будущем, когда солнце позолотило верхушки деревьев и острых крыш замка. До его ушей донесся неясный шум и рев машины, разорвавший тишину и прелесть просыпающегося дня. Сердце сжалось от предчувствия беды. Лоурс выглянул в окно. Взъерошенная, с оскаленным в припадке ртом, Мэри сидела за рулем своей машины.

– Вот идиотка! – крикнул Бэн и кинулся во двор. – Стой! Мэри! Не делай этого! Давай поговорим, – кричал, выбегая Бэн, пытаясь остановить свою непутевую жену.

– Я найду ту сучку, с которой ты целовался в лесу и выцарапаю ей глаза! – завизжала Мэри безумным голосом, и зло захохотала.

– Мэри! Там ворота! – закричал вне себя Бэн, но было поздно. Мэри развернула машину, выбивая из-под колес искры. Бэн попытался добежать до пульта, чтобы нажать кнопку и открыть ворота, но не успел. Раздался сильный удар, звон разбитых стекол, и следом взрыв. Бэн упал на пол и прикрыл голову руками.

– Все кончено, – прошептал он и закрыл глаза.

– Мистер Лоурс! С вами все в порядке? Поднимайтесь скорее! Нужно успокоить вашего сына. Он никого к себе не подпускает. Филип перепуган до смерти, – запричитала миссис Шерон, управляющая домом.

– Я иду, иду, – устало поднимаясь с пола, словно во сне, шептал Бэн. – Вызовите кого надо. Нам предстоит нелегкий день. Позаботьтесь обо всем.

– Хорошо, я все сделаю как надо, Мистер Лоурс. Горе-то какое!

Бэн поднимался по лестнице в детскую, из которой доносился громкий плач. Бэн молча посмотрел на малыша.

– Филипп! Филипп, ты видишь меня?

– Папа! – кинулся к Бэну мальчик.

– Филипп, я учил тебя быть настоящим мужчиной?

– Да.

– Так вот, для начала успокойся и выслушай меня. Иди, ко мне, – спокойно сказал Бэн, и взял малыша на руки. – Оставьте нас! – приказал он слугам. – Филипп, ты должен выслушать меня. Возьми мой платок, вытри слезы и высморкайся. Вот так-то лучше. Сегодня как раз тот случай, когда ты должен быть настоящим мужчиной. Ты понимаешь меня?

– Да, но что случилось? Я очень испугался. Вы поругались с мамой?

– Нет. Твоя мама села за руль машины и разбилась. Она больше никогда не сможет прийти к тебе.

– Моя мама разбилась? – и снова слезы брызнули из детских глаз.

– Да. Я мог бы придумать что-нибудь, чтобы не расстраивать тебя, но ты же мужчина, и ты должен привыкать к правде с детства, какой бы горькой она ни была. Ты когда-нибудь видел, как плачет твой папа?

– Нет. Ты никогда не плачешь, но ты же большой. Тебе стыдно плакать.

– Да, Филипп. Я большой. Но когда очень больно, вот здесь, – Бэн постучал по своей широкой груди, – всегда хочется плакать. Слезы облегчают боль. Просто никто не должен видеть, как плачет настоящий мужчина. Понимаешь?

– Да, пап. Когда я вырасту, то буду, таким как ты! А сейчас уходи. Слезы не слушаются меня.

– Будь спокоен, мой малыш. У тебя есть я. Ты не один, а это что-то, да значит. Ложись спать, еще очень рано, а потом я к тебе приду.

– Хорошо, папа, – ответил ребенок и спрятался под одеяло.

Внизу уже ожидала полиция и скорая помощь. Бэн дал показания, и ушел в свой кабинет. Он закурил сигару и посмотрел в окно. Темная туча надвигалась на замок из-за горизонта. В окно заморосил редкий дождь, незаметно перешедший в ливень. Надвигалась буря. Странное, до дрожи в теле беспокойство завладело Лоурсом. Он решил подняться к Филиппу. Мальчик уснул и мирно посапывал своим носиком. Вся подушка была мокрой от слез.

– Ты вырастишь настоящим мужчиной, Филипп. Ты, будешь моим сыном, – прошептал Бэн, проводя ладонью по влажным светлым волосам. Бэн невольно подумал о том, что настоящий отец мальчика был блондином, но тут же отогнал невеселые мысли.

Проснулся Бэн от сильного раската грома. Он вскочил с кресла и позвал няньку.

– Побудьте с Филиппом, он может испугаться. Ставни закрыли?

– Да, сэр.

– Хорошо. Похоже, что на улице настоящая буря.

– Да, сэр. Дерево у дороги переломилось.

В огромном доме царила зловещая тишина. Зазвонил телефон, от звука которого Бэн почему-то вздрогнул.

– Слушаю.

– Бэн, я уже в Лондоне, но этот чертов ураган…

– Пережди, пока утихнет, и ко мне! Как долетел?

– Хорошо.

– Тогда до встречи.

Роман появился ближе к вечеру.

– Здорово, браток! Постарел ты как-то Лоурс. Одни несчастья у тебя! Прими мои соболезнования.

– Не поверишь, но мне даже спокойнее стало! Устал я.

– Ты ведь меня не для исповеди вызвал?

– Джулия жива, – блеснув глазами, сказал Бэн, улыбнувшись во весь рот.

– Ты гонишь?!

– Иди ты… Я видел ее, разговаривал с ней!

– Не может быть!

– Может! Я сам еще не верю, но это так!

– Она что, воскресла? Где, черт возьми, ее носило?

– Вот это я и хочу выяснить!

– И где же она сейчас?

– Плывет на корабле в Париж, – опустив глаза, ответил Бэн. – Но ведь это не важно! Я верну ее! Ты поможешь мне?

– Я здесь для этого.

– Знаешь, она все та же, даже лучше. Она в меня, словно жизнь вдохнула. Я словно с того света вернулся, увидев ее! Давай выпьем за то, что мы снова вместе! Я, так счастлив! – говорил Бэн, наполняя бокалы.

По телевидению передавали новости.

– Корабль, отплывший из Лондона до Парижа, потерпел крушение в открытом море. Ведутся поиски выживших людей. Просьба родственникам и близким людям позвонить по телефону…

Бэн, еще секунду назад, светившийся от счастья, осекся и замер. Кровь отлила от его осунувшегося лица, и с глазами, полными ужаса, он издал нечеловеческий вопль:

– Не-е-е-е-ет! Нет! Нет! Только не это! Нет!

Роман, перепуганный криками друга, уставился в экран телевизора. До него дошел смысл сказанного. На том корабле плыла Джулия.

– О, Боже! – только и смог вымолвить Роман.

Бокал, который Бэн только что наполнил янтарной жидкостью виски, лопнул в сжавшемся кулаке. Боль, исказившая лицо красивейшего в мире мужчины, повисла в кабинете, словно вязкая