Читать книгу - "Чужие под одной фамилией - Александра Новикова"

будто тащил не пакеты, а собственный стыд. Сравнение с её домом было у меня в голове в каждой детали, лифт гудит, двери облезлые, ступенька на входе сколота. Ника не сказала ни слова, просто тихо шла следом, держа свою сумку двумя руками.

Поднявшись на шестой этаж, я поставил пакеты у двери, сделал глубокий вдох… И слишком долго тянул руку к замку.

— Ты чё завис? — тихо спросил Никита. — Открывай.

Я вздохнул, повернув ключ, дверь скрипнула.

— Добро пожаловать, принцесса, — сказал, отходя в сторону.

Она шагнула внутрь первой, я за ней, таща пакеты. В коридоре пахло старой штукатуркой и чем-то металлическим. Свет тусклый, лампочка еле светит. Квартира… Ну, блять, она и правда выглядела хуёво. Обои в коридоре местами отклеились, на кухне серый линолеум с пузырями, ванная… да я и сам туда иногда заходить не хотел, старая плитка, трещины, ржавые трубы, ванна старше меня.

И спальня, единственная комната, где я хоть как-то наводил порядок. Но всё равно, ремонт древний, мебели мало, кровать узкая, всего сто двадцать сантиметров, одна подушка, одно одеяло, правда где-то в шкафу должен быть шерстяной плед. Из нормального только телевизор, и тот выглядит не к месту, слишком новый в этой убитой квартире.

Ника остановилась по середине коридора, смотрела молча, не боялась, не морщилась, просто осматривалась. Но я видел контраст между её жизнью и моей, и это резануло по внутренностям так, будто кто-то сжал их кулаком.

Ёбаный позор. Вот куда я привёл её, это не дом, это стыд. Из огромного светлого дворца в это…

Никита, тем временем, поставил пакеты в углу коридора.

— Щас за остальными схожу, — бросил друг и исчез.

Я остался с Никой один на один, и мне вдруг захотелось провалиться под землю. Серьёзно, просто раствориться в бетонной плите.

— Ну… — пробормотал я, сглатывая. — Тут… типа… всё. Коридор, кухня прямо, ванная слева. Спальня… вот, — указал рукой на ближайшую приоткрытую дверь с правой стороны.

Звучало тупо, как экскурсия по кладовке. Она медленно прошла по коридору и заглянула в спальню, смотрела на старую кровать, шкаф. Не испуганно, просто… устало.

Никита вернулся минуты через три, волоча два огромных чемодана по полу.

— Бля, Ян, твой лифт опять остановился на четвёртом, — ругался он. — Думал, сдохну на лестнице.

Я кивнул, лифт здесь раз через раз работает.

— Ладно, я поехал, мне ещё на стройку, — Некит поставил чемоданы рядом с остальными пакетами. — Вам… э-э-э… удачи, если что звони.

— Да, спасибо, — сказал я, искренне благодаря его за помощь.

— И, Ника, — он повернулся к ней, — Держись. Если Ян будет бесить, бей его тапком, он от этого умнее становится.

Ника слабо усмехнулась, а я лишь показал этому придурку средний палец. Никита рассмеялся и свалил. Дверь хлопнула, мы остались вдвоём, и квартира стала какой-то слишком тихой.

Я провёл рукой по затылку, не зная, куда себя деть. Сердце билось быстрее обычного, не от любви, скорее от паники, от того, что эта до безумия красивая, хрупкая девчонка, которая раньше даже не обращала на меня внимание, теперь стоит в моей убогой квартире. И деваться ей некуда.

— Эм… — я сглотнул. — Это… спальня. Можешь… ну… осмотреться. Чемоданы оставь, где удобно. Я… сейчас проверю, выключен ли газ… или хуй знает… — язык отказывался слушаться.

— Ян… всё нормально, правда, — тихо сказала Ника, заходя в спальню.

Я замер. Она назвала меня по имени. Не "эй", не "ты", а "Ян". Словно я не просто кто-то рядом, а конкретный человек.

Она смотрела без тени презрения. Просто принимала то, что есть, но от этого стало ещё хуже. Потому что я знал, Ника заслуживает лучшего. Её детство было золотым, а я привёл её в это... старьё. Мы же даже ночью будем спать на одной грёбаной кровати, просто потому что больше негде.

— Эмм... Если… если что-то… не так, ты скажи, — выдавил я. — Я… блять… я что-нибудь придумаю, хорошо?

— Всё хорошо, — тихо сказала, опустив взгляд и сжав ремешок спортивной сумки.

Стоял, прислонившись к дверному косяку, смотря, как она медленно стягивает сумку с плеча на пол, будто цеплялась за любое действие, лишь бы не думать. Я кашлянул, просто чтобы избавится от неловкой тишины.

— Э-э-э… я… щас… место сделаю, — выдавил, проходя внутрь.

Открыв шкаф, я тупо сгрёб весь свой хлам в одну сторону, не складывая. Ника стояла у кровати, словно боялась подойти.

Странно, в лагере она вообще не боялась вставать ко мне ближе, чем надо. Но сейчас… сейчас будто хрупкая? Или мне кажется? Хз.

— Вот… тут половина твоя.

Она механически кивнула.

Блять, я её не кусаю, нормально же разговариваю… чего она?

Я перешёл к комоду, открыл его, там мой бардак: носки, футболки, зарядка от старого телефона, три тетради, конфета какая-то. Запихнул всё в нижний ящик, полностью освободив два верхних.

— И тут... Сколько хочешь. — в горле пересохло, и я кашлянул ещё раз.

Ника открыла чемодан и начала вытаскивать вещи. Делала это медленно, тише, чем надо, словно боялась, что я заору, если будет шуметь. Я лихорадочно искал в её глазах хоть тень презрения, но ничего такого там не было. Стоя у изножья кровати, облокотившись на подоконник, наблюдал за Никой, отмечая, насколько же она сюда не вписывается. Из мыслей меня выдернуло, что Ника чуть подзависла. Проследив за её взглядом, я и сам завис. Одна кровать, одна подушка, одно одеяло.

— Это… — сказал я, чувствуя, как уши начинают гореть. — Больше нет... Кровати... Вообще.

Она медленно кивнула, и её плечи чуть поднялись. В этот момент я, как последний дегенерат, добавил:

— Я… э-э-э… не буду приставать. Если чё.

Как только слова вырвались изо рта, захотелось откусить себе язык. Потому что она и не думала, что я буду.

Или думала? И теперь думает? Да блять...

Ника резко отвела взгляд и тихо сказала:

— Я… не думала. Не переживай.

Она соврала. Это было понятно, так говорят, когда не хотят продолжать разговор. И это убило меня сильнее, чем всё остальное. Ника боялась не моей наглости — она боялась вообще всего, людей, намёков, оттенков интонаций, боялась довериться не тому.

Я чувствовал себя куском мусора, но что я мог сделать? Обнять? Успокоить? Я ей муж, блять, но толку? Ничего не поменялось. Вместо этого резко сорвал старое бельё с кровати, будто оно было виновато в том, что я дебил. Менял всё так быстро, словно участвовал в соревновании по скорости смены простыней. Но хуже всего было то, что пока я возился с постелью, Ника начала раскладывать нижнее