Читать книгу - "Чужие под одной фамилией - Александра Новикова"

знаки, заброшенные дачи. Мы ехали обратно, из старого Оскола в Воронеж, два часа пути. Два часа, чтобы не сойти с ума. Дорога тянулась невыносимо долго. Город сменился полями, потом трассой, потом редкими посёлками. Телефон в кармане завибрировал.

Принцесса:

"Папа написал, чтобы я взяла такси до дома. Они с мамой на встрече с ведущим для свадьбы."

10:27

Хоть одной проблемой меньше.

Я:

"Хорошо. Выйди по дороге, но не сразу, чтобы не привлекать внимание. Мы с Никитой тебя заберём."

10:28

Принцесса:

"Хорошо."

10:28

Просто сухое "хорошо", как приговор. Я глубже втянул воздух, и открыл другой чат.

Я:

"Приезжай к школе, к 12:15. Заберём Нику, потом сразу в ЗАГС."

10:30

Ответ прилетел почти сразу.

Никита:

"Ты точно уверен?"

10:31

Я:

"Да."

10:32

Никита:

"Буду."

10:33

Я выключил экран и снова уставился в окно. Снаружи всё то же, серый асфальт, обочины, заправки, лесополосы. А внутри будто мотор закипает.

* * *

Автобус плавно затормозил у школы. Толпа с хохотом и криками вывалилась на улицу — все тащили чемоданы, обнимались, делились планами. Воздух здесь был другим: тяжёлым, прохладным, насквозь пропитанным пылью и бензином. У ворот уже выстроилась колонна родительских машин.

Когда я спустился, Ника уже стояла у такси бизнес-класса, а рядом хозяйничал Кирилл. Он небрежно закинул её чемодан в багажник и с глухим стуком захлопнул крышку. Подойдя вплотную, он что-то вкрадчиво прошептал ей на ухо. Ника резко отвернулась, и наши взгляды встретились. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы она хоть немного выдохнула.

Держись, принцесса, ещё совсем чуть-чуть.

По близости затормозил старый, немного потрёпанный "Мерс". Никита вылез, хмурый, в рабочей куртке, пахнущий машинным маслом. На тёмных волосах было немного строительной пыли, что создавало впечатление седины.

— Ну чё, жених, — подойдя ко мне сказал в пол голоса, и стукнул кулаком в плечо. — Готов?

— Не начинай, — я закатил глаза, посмотрев на него и стряхнул пыль с его волос.

Кирилл наконец-то отошёл от Ники, и она села в машину. Такси сразу тронулось, увозя её прочь от всех этих лицемеров и их грёбаных разговоров.

— Ладно, ладно, — он хлопнул меня по спине, направляя к машине. — Садись, Ромео.

Я сел на переднее кресло, Никита завёл двигатель, и мы выехали со двора. Он старался держаться недалеко от такси, но не подъезжал слишком близко. Минут через десять мы увидели, как машина остановилось у обочины, на автобусной остановке. Ника вышла, следом вылез и водитель, открыв багажник, достал чемодан и поставил его рядом, на тротуар. Ника поблагодарила, и мужчина уехал.

Она осталась одна, держась за ручку чемодана. Тёмно-каштановые волосы, больше не собранные в хвост, растрепались на ветру, и Ника заправила прядь за ухо. Некит остановился на том же месте, где ещё всего минуту назад стояло такси. Я вышел, мягко посмотрел на Нику, ну или по крайней мере попытался, и забрав чемодан понёс к машине. Закинув чемодан в багажник, прыгнул на переднее сиденье. Ника устроилась сзади, осторожно сложив руки на коленях и едва заметно вытерев влажные ладони о чёрные джинсы.

— Привет, — друг бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида.

— Привет, — тихо отозвалась она.

Никита перевёл взгляд с зеркала на меня, и чуть приподнял брови. Я повернул голову, зыркнул на друга так, что тому сразу стало ясно, рот держать закрытым. Никита хмыкнул, ухмыльнулся своим мыслям и повернул ключ в замке зажигания. Двигатель взревел, и "Мерс" тронулся с места.

— Слушай, Ник... — он снова обратился к зеркалу. — У вас в семье что, все водители разом уволились? Раз пришлось на такси по городу кататься.

Ника судорожно вздохнула, не отрывая взгляда от своих коленей:

— Нет... Просто один на больничном, а второй уехал с родителями.

Я хотел сказать, что всё будет хорошо, что Кирилл больше не посмеет к ней прикоснуться, но язык не повернулся. Продолжал смотрел на дорогу и сжимал кулак на колене, пока костяшки не побелели.

Никита негромко включил радио, заглушая тишину. Из динамика зазвучала какая-то попсовая песня, но мне стало лишь нервознее.

— Ян, — негромко позвал Никита через двадцать минут, когда мы притормозили у ЗАГСа.

Только сейчас заметил, что нога у меня мелко бьёт чечётку.

Чёрт.

Я резко выдохнул, пытаясь взять себя в руки. На стройке, на ржавых лесах без страховки, я так не дёргался, а тут — просто подпись.

Просто брак...

Здание стояло у дороги, светлое, с выцветшей табличкой и красными перилами. Я вылез из машины первым, Никита следом.

— Как ты? — спросил друг, обойдя машину.

— Пиздец, — тихо выдохнул, и собравшись открыл заднюю дверь.

Ника вышла медленно, и всё-таки подняла глаза. Карие, такие красивые, что я мог бы смотреть вечно. Она выглядела так, будто в любую секунду была готова сбежать. Бледная, напряжённая, пальцы судорожно сжимали телефон. Я не торопил, видя, как ей страшно.

— Готова? — спросил я.

— Да, я не передумала, — Ника кивнула, и направилась ко входу.

Меня будто током прошило. Она правда не передумала. Могла бы сбежать, устроить истерику, или хотя бы разрыдаться. Но нет, просто стоит, бледная, испуганная, и верит мне.

Верит, блять, мне...

Внутри пахло бумагой и тяжёлыми духами. За стойкой восседала полноватая женщина в строгом костюме с высокой причёской. Она мазнула по Никите взглядом, полным лёгкого презрения.

— Так это и есть ваши детишки? — спросила женщина.

— И вам добрый день, Валентина Семёновна. Да, эти самые, — Никита буркнул.

— Добрый, прости Господи, — пробормотала она под нос, — Ладно, проходите в комнату для регистрации, Галя сейчас подойдёт.

Мы прошли в небольшой зал. Белые стены, пыльный фикус в углу, будто оставленный здесь ещё лет тридцать назад, и стол с гербом, как из советских времён. Часы на стене тикали неестественно громко, и от этого ритма подкатывала тошнота. Всё неслось слишком быстро. Шуршание бумаг, скрип стульев, тяжёлые вздохи регистраторши.

— Фамилию мужа брать будете? — спросила регистраторша, не поднимая глаз от бланков.

— Да, — голос Ники чуть дрогнул, но прозвучал твёрдо.

Я повернул голову. Ника сидела прямо, словно пыталась собрать себя по кусочкам, лицо спокойное, но губы дрожали. Мы это не обсуждали. Я бы не стал давить, не стал даже спрашивать, решила бы оставить свою — да на здоровье. Но она выбрала мою. Выбрала отрезать прошлое… мать, отца, дом, и всё, что делало её частью той жизни.

Соколова.

Звучало дико, но в ту секунду она внезапно стала для меня чем-то по-настоящему родным.

Никита стоял сбоку, держа в руках телефон, и периодически поглядывал в него.

— Ян, согласен ли ты взять в