Читать книгу - "Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии - Татьяна Михаль"

Глава 9. «Сто золотых дракошек?»

* * *

— СНЕЖАНА —

Открываю рот, чтобы возмутиться. Ведь сто золотых – это так мало!

Но потом мозг решает включиться в активную в работу, и возникает мысль: «Сто золотых… слитков? Или панелей размером сто на сто метров? Или вообще сто золотых унитазов?»

— А золотых… чего? — интересуюсь деловым тоном. Сама замираю, дыхание задерживаю, надеясь услышать ответ, который меня приятно шокирует.

И надо сказать, ответ меня реально шокирует. Только совсем не в приятном аспекте.

— Сто золотых монет, конечно, — отвечает ректор.

— В час? В сутки? — улыбаюсь мужчине.

Лицо у Россрэйда совершенно невозмутимое. Моя улыбка на него не действует.

— Сто золотых монет за всю вашу работу.

Мне становится грустно.

Словно фокусник, ректор делает неуловимое движение пальцами и в его руке появляется одна золотая монетка. Ставит её на ребро и пускает через стол в мою сторону.

Монета останавливается на самом краю стола.

Я даже не дёргаюсь, чтобы её поймать.

Опускаю взгляд на сверкающий золотой кругляш и с неохотой беру монету в руки.

Она идеальной круглой формы, ребро с декоративным мелким узором.

На аверсе расположен совсем не портрет правителя. На монете изображена корона.

А вот на реверсе изображён… Ну кто бы сомневался! Изображён дракон, плюющийся огнём.

И что можно купить на эту монетку, я понятии не имею.

Быть может, монетой с драконом рассчитываются за посещение общественного туалета.

Получается, моя награда, – сходить сто раз в местный общественный туалет, которого всё равно тут нет, а личный сломался, ибо у кого-то, походу дела, харя треснет сделать нормальную канализацию.

Что-то я начинаю злиться.

А ещё, какого фига, золото? Да ещё в местных монетах?

Сейчас объясню своё возмущение.

Во-первых, я не нумизмат, не могу оценить ценность иномирной монеты.

Вот реально, что можно купить на этот золотой с драконом? Тем более, размером монетка с наши десять копеек. Вообще смехота.

Во-вторых, я не эксперт по металлам.

А вдруг это ни черта не золото, а какое-нибудь «кошкино золото»?

Пирит, марказита, золотистая слюда – флогопит. Вариантов «золота дураков» масса.

Или вдруг это вообще медь, покрытая тонким слоем золота в двадцать четыре карата.

А я не знаю, как определить и как понять, что передо мной не подделка. Пилу у ректора просить?

В-третьих, вряд ли на Земле меня поймут, притащи я, допустим в банк или даже в ломбард эти монеты.

Меня моментально скрутят, мордой в пол уложат, и наручники наденут, будто я супер преступница.

А потом начнутся вопросы-допросы-пытки и как итог, небо в клетку.

Остаётся один вариант – сдать на металлолом за сущие копейки. Но мне этот вариант вообще не нравится.

Переплавить?

Ладно, допустим, я найду металлурга, который мне расплавит монеты в один кусок. Но всё равно, как мне объяснить, откуда я взяла это золото?

Или мне нашим сказать, что я в другом мире халтурку получила, поработала на ректора-дракона и он мне своими местными деньгами работу оплатил?

Ой, а как я перед налоговой-то отчитаюсь?!

У меня голова кружиться начинает.

Прикрываю глаза и считаю до десяти. Сжимаю в кулаке монету и от души хочу её швырнуть в морду ректора. Желательно попасть ему точно в глаз.

Потом делаю глубокий вдох, затем выдох и пока ещё спокойным тоном говорю:

— Хочу узнать, что в вашем мире можно купить на эти несчастные сто золотых.

Мужчина в удивлении поднимает брови и хмыкает:

— Несчастные сто золотых? Снежана Михайловна, вы меня удивляете.

Он подаётся чуть вперёд и произносит, словно мы заговорщики:

— Сто золотых – это годовое жалованье преподавателей академии. Можно сказать, целое состояние. Прочувствуйте момент и мою щедрость.

Что-то мне моё мягкое место подсказывает, что для ректора сто золотых – это один раз в ресторан сходить.

Так что нет, щедростью тут не пахнет. Скорее, пованивает жадностью.

— Не устраивает, — говорю со вздохом.

У мужчины темнеют глаза. Россрэйд поджимает губы и смотрит на меня как на врага.

Ну вот, а я думала, что обойдётся без скандалов и истерик.

Надеюсь, хоть до махача не дойдёт? А то если что я и двинуть могу. Глаза, горло, пах и дракон в нокауте.

— Да-а-а? — растягивает он губы в улыбке палача и безразлично пожимает плечами. Потом надменно произносит: — Хорошо, как скажите, пусть будет восемьдесят золотых.

Эй! Кто так торгуется?!

Я ёрзаю в кресле. Потом кручу головой и щёлкаю шеей.

— Вы не в том направлении двигаетесь, эрхалл, — говорю с нотками недовольства и зарождающейся злости. — Сто золотых для ваших преподов может быть и норма, а мне надо больше. Я всё-таки женщина, которая любит себя, и работать за несчастные сто дракошек я не собираюсь.

Подбрасываю монетку в воздух и прихлопываю её ладонью о стол.

Поднимаю руку от монеты, и хмыкаю.

Решка.

И мне кажется, что дракон на монете смотрит на меня с обидой.

Поднимаю взгляд на ректора и нервно сглатываю.

Чую своей красивой попой, мужчина уже сто раз пожалел, что притащил меня в академию. Наверное, его артефакт ошибся. Все хоть раз в жизни ошибаются, так почему бы и артефакту не лажануть?

Хочу уже озвучить эти свои мысли, как ректор вдруг говорит, причём совершенно спокойно. М-да, быстро мужик справляется со своим гневом и берёт себя в руки. Курсы по контролю гнева проходил?

— Назовите свою цену, Снежана Михайловна. Любую.

Я задумываюсь от неожиданности.

Вот не могу так сразу дать ответ!

Он это специально делает.

Грубить всё же не хочу, но и прогадать не охота.

Назову, допустим, миллиард, так он с меня потом спрашивать будет, как на миллиард. Будет требовать шоу, как минимум, чтобы получилось, как концерт Леди Гаги.

Назову мало, сама потом буду локти кусать и спрашивать себя, почему не просила больше?!

Ладно, была не была.

— Пять миллионов рублей, — называю свою цену.

— Вы уверены? — напрягается мужчина и прищуривается.

Много что ли?

Да ладно, не обеднеет.

— Уверена, эрхалл Эрдалл. За свою работу я хочу получить пять миллионов рублей, — заявляю уверенным тоном и одариваю ректора победной улыбкой.

Дракон издаёт странный смешок. Потом изображает лёгкое покашливание и вдруг расплывается в довольной улыбке.

И с улыбкой произносит:

— Раз вы