Читать книгу - "Куй Дракона, пока горячий, или Новый год в Академии Магии - Татьяна Михаль"

беру прожаренные до хрустящей корочки тосты красивого золотистого цвета, они смазаны сливочным маслом.

Масло на тостах плавится, пропитывает их, потом на них кладу сливочный сыр, затем массу из авокадо, а сверху – кусочек слабосолёной красной рыбки.

Ммм… Как же это вкусно.

Съедаю шесть тостов.

Ладно, за хорошую еду я готова терпеть и зомби, и скелетов.

Тем более, вставать мне теперь каждый день рано-рано. Единственное, что может меня порадовать в такие скорбные дни – хороший завтрак и отменный кофе.

После тостов я налегаю на все три сочных ватрушки с творогом.

Выпиваю две больших чашки кофе со сливками.

Градус моего настроения немного приподнимается.

Сытый человек всегда добрее.

— Артефакт истины не ошибается. Крепкие нервы, крепкая психика, сильный хребет. Это всё про вас, Снежана. Вы сможете найти подход к детям. Они покажут вам всю свою темноту, а вы сможете вложить в неё звёзды, — произносит Россрэйд задумчиво, наблюдая за тем, как я поглощаю последнюю ватрушку, с причмокиванием запиваю её остатками подостывшего кофе, затем облизываю пальцы.

И плевать на этикет. У меня сегодня очень паршиво началось утро.

А вот сам ректор съел немного, обошёлся одним салатом и чашкой кофе.

Сидит такой деловой напротив меня, изящно попивает кофеёк и философствует.

Залепить ему, что ли в лоб ложкой? Чисто, чтобы утро разнообразить.

А то дракон весь такой бодрый, свежий, ещё кофе пьёт так противно, будто он аристократ в энном поколении (хотя не удивлюсь, если так оно и есть).

Короче, ректор меня снова бесит.

— Звёзды? — усмехаюсь и помахиваю кофейной ложечкой. — Смотрите, а то ядерный взрыв случится, как это бывает со всеми звёздами.

Опускаю ложку в пустую кружку и отодвигаю от себя.

Мужчина решает не отвечать на мои слова. Лишь кивает на пустые тарелки, чашки и спрашивает:

— Вы закончили? Можем идти? Нужно подписать договор.

Решаю немного поиздеваться над ним.

— Нет. Мне бы добавки, — произношу невинным голосом. — Ещё бы чашечку кофе…

У Россрэйда глаза наливаются кровью. Я прямо вижу и даже слышу, как лопаются от гнева его капилляры, знаете, с таким влажным звуком «чпок-чпок-чпок». Он сжимает чашку в руке и она, естественно, лопается. Остатки чёрного напитка попадают на руку ректора и даже на его чистенькую одежду.

Пасс рукой и ничего нет.

— Хоррррошо, — цедит он. Явно сейчас желает открутить мне голову, но сдерживается.

Встаёт и выполняет мою просьбу, приносит ещё кофе и ещё одну ватрушку.

Я смотрю на вкусноту и понимаю, что если хоть крошку съем, сразу лопну.

Поднимаю взгляд на мужчину, одаряю его сияющей и крайне дебильной улыбкой и радостно сообщаю:

— А знаете, я что-то передумала. Всё-таки, я наелась. Идёмте, посмотрим, что вы мне предложите.

У дракона дёргается глаз.

Он длинно и раздражённо вздыхает, гладит свою бороду, явно находя в этом движении некое успокоение, в полном молчании поднимается и даже помогает мне с плащом.

Набрасывает его мне на плечи, тянет за завязки и…

Эй, так и задушить можно!

Ослабляет узел и произносит:

— Я передумал. Сначала посмотрим, какой вы специалист, Снежана Михайловна. А то вдруг вам и одного золотого много будет.

Теперь я сжимаю руки в кулаки.

И чего я добилась?

Но я не привыкла сдаваться.

— Спешу напомнить вам, эрхалл, что я здесь против своей воли, так что нечего тут… хамить.

— Вот и не хамите, — парирует он. Убирает руки за спину, глядит на меня сверху вниз как на шкодившего ученика и говорит: — Идите за мной.

— К вашим детям? — прихожу я в ужас.

Он закатывает глаза и качает головой:

— Сначала договор, потом дети.

— Но вы же сказали… — хмурюсь я.

— Я никогда не меняю свои решения и всегда держу слово. Непостоянство, как и нарушение всех договорённостей – удел женщин и слабохарактерных мужчин.

Оба-на. Да тут попахивает шовинизмом и психологическими травмами.

— Гляжу, вас капитально обидела женщина, — не могу удержаться от словесного яда. — Что вы с ней сделали? Убили? Съели? Или она живёт себе припеваючи с другим мужчиной?

Россрэйд бросает на меня убийственный взгляд, и я понимаю, что походу дела попала не в бровь, а в глаз.

Язык бы у меня отсох.

— Простите, эрхалл… Это было… грубо и совершенно неуместно, — спешу срочно исправить свою ошибку.

Он кивает, но теперь весь хмурый, как небо перед штормом.

Трогаю его за рукав и говорю с самым серьёзным видом:

— Два года назад я проходила курсы по психологии и травмам личности. Если вам захочется поговорить о той ситуации, так сказать, «выплакать» свою боль, чтобы продолжить жизнь с чистого листа без травм больной любви, то я буду рада выслушать… Я даже потом смогу составить диаграмму вашей жизни и вашей личности. Мы с вами проанализируем сценарии ваших прошлых и возможных будущих отношений и…

— Что за чушь вы несёте? — обрывает он поток моей болтовни.

Я затыкаюсь и пожимаю плечами.

Кажется, меня реально понесло не в ту степь.

— Просто идите за мной, — говорит и трёт переносицу, словно он уже устал от меня.

— Пока идём, расскажите мне о…

— Большая просьба, Снежана Михайловна, пока мы идём, вы молчите, — просит он меня довольно резким тоном и не дожидаясь моего ответа, покидает столовую.

Я спешу за мужчиной.

Ладно, пока помолчим.

* * *

Рабочий кабинет ректора оказывается на первом этаже академии, в самом конце длинного коридора с административными кабинетами.

На дверях висят деревянные таблички – деканат; преподавательская; зам ректора; режим работы…

Несколько дверей безымянные.

А вот на двери кабинета Россрэйда приколочена табличка самая большая и к моему удивлению даже не из золота. И даже не из серебра. Совершенно простая табличка, тоже из обычной деревяшки.

На ней жирным шрифтом выжжено имя и должность главы академии.

У нас таблички из оргстекла делают, или металла, акрила, пвх, пластика, но вот из дерева впервые вижу.

Ещё одна деталь.

Почему-то таблички декана, зама и других разрисованы весьма неприличными символами, а вот ректорская чистенькая. Ещё, похоже, что она новенькая. Уж не поменял ли?

Входим внутрь, попадаем не прямо в кабинет. Сначала нужно пройти через приёмную.

Помощник ректора – молодой мужчина, который выглядит точно как ботаник обыкновенный.

Худющий, просто жуть. Не кормят его что ли? Или боится местных поваров и подавальщиков?

Шевелюра у него на голове темноволосая, буйная и кучерявая,