Читать книгу - "Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская - Адель Хайд"

В её голосе снова прозвучала застарелая боль. И, вздохнув, она вернулась к рассказу про Калиостро.

— Собирали консилиум лекарей и магов, проверяли и то, что Калиостро собирается сделать. Ничего страшного не нашли. И он действительно вернул Александру утраченное зрение. Только вот с того самого дня Александр начал меняться. Тем, кто видел его лишь время от времени, это было незаметно. Но мне стало заметно сразу.

— А когда он сошёлся с сестрой Калиостро? — всё-таки спросила я.

— Спустя месяц, примерно. Она начала всюду появляться, там же, где и он — яркая, красивая, весёлая. И, может быть, я сама виновата, — сказала Разумовская. — Он не прогонял меня, но меня начало раздражать, что он смотрел только на неё. И я ушла сама. Я просто не могла больше этого терпеть, — вздохнула она и горько добавила: — Вернуться уже не получилось.

Я пока никак не стала это комментировать и не выразила своих сомнений, что Феличи вообще-то вряд ли сестра Калиостро. Мне казалось, ещё рано для этого. Тем более что для начала надо было разобраться, кто такой вообще этот Калиостро.

— Спасибо, что поделились, — сказала я.

— Я бы очень хотела, чтобы вы достучались до императора, — ответила Разумовская. — Сама я не верю, что он когда-нибудь ко мне вернётся. Это уже в прошлом, и, скорее всего, я выйду замуж. — Я вспомнила, что весь вечер она танцевала с каким-то мужчиной. — Но не будет мне покоя, если я буду знать, что своими руками загубила и императора, и, возможно, будущее нашей империи.

Больше мы к этому тяжёлому разговору не возвращались. Мы разлили из кувшина лимонад, немного посидели, пообсуждали наряды дам, и то, как изменился Лев Алабин. Разумовская, кстати, была о нём хорошего мнения.

— Хороший мальчик, — сказала она. — Правильный. И орден, и полковничьи погоны вполне заслуженные. Он не похож на своего отца. И если вы раздумываете, давать ли ему позволение ухаживать за вашей подругой, то не сомневайтесь, главное, чтобы он ей нравился.

А когда я уже выходила из гостиной, сама Мария Григорьевна сказала, что ещё немного посидит, она вдруг окликнула меня:

— Будьте осторожны, Дарья Николаевна. Я бы не хотела, чтобы с вами что-то случилось.

И, несмотря на то что мне никогда не было холодно, ведь моя магия была пламенем, на какое-то мгновение мне стало зябко.

Глава 17

Мы возвращались из Горенок в разном настроении. Я по большей части размышляла. Размышляла о том, что рассказала Мария Разумовская и о словах Калиостро. Почему-то всё вспоминались мне его глаза, чёрные, но не страшные, скорее притягательные.

Человек, который знает больше, чем остальные. Кто он?

Тётушка, глядя на мою задумчивость, не нарушала её, ни о чём не выспрашивала. Маша молчала и улыбалась, так, что было понятно, что она переживает прекрасные мгновения первого в жизни настоящего бала. А ещё, наверное, встречу со Львом Алабиным — красавчиком, что и говорить.

Утром, проснувшись, я первым делом вспомнила Алессандро Калиостро. Человек, который знал то, чего не знал никто.

Потом на ум пришла первая после нескольких лет разлуки встреча с императором. Что же с Александром? Я ведь видела, что он мне обрадовался. И он не лгал мне, когда обещал вернуться для разговора. Но не вернулся и больше за мной не послал.

Получается, что даже если с ним что-то не так, тот Александр, которого я знала, ещё существует.

Я снова попробовала связаться с Денисом Васильевичем. Активировала переговорный артефакт и долго ждала, но на той стороне никто не торопился подключаться. А когда наконец подключение произошло, то я увидела не графа Давыдова, а слугу в ливрее с графским гербом.

— А где Денис Васильевич? — спросила я.

— Не могу знать, — сухо ответил слуга.

— А когда он будет?

— Не могу знать, — снова ответил слуга.

— А давно он уехал?

— Не могу знать.

— Да что вы заладили, как попугай! — разозлилась я. — Это Дарья Николаевна Пожарская. Выясните и сообщите.

Слуга, видимо, не ожидавший такого взрыва эмоций, моментально испарился.

В видимости переговорного артефакта осталась узнаваемая часть кабинета. Значит, я действительно попала туда, куда надо. Прошло ещё минут пять, прежде чем подошёл седой высокий мужчина, в котором я опознала дворецкого, служившего в петербургском особняке графа Давыдова ещё в те годы, когда я впервые посетила этот дом.

— Добрый день, Дарья Николаевна, — сказал он мне.

— Добрый день, — ещё раз поздоровалась я, тщетно пытаясь вспомнить его имя.

— Денис Васильевич изволили уехать три дня назад, не предупредив никого, куда и насколько. Поехали одни, без охраны, и до сих пор не вернулись.

— Ну как же так, и вы не волнуетесь?

— Нет. Денис Васильевич нынче часто так поступают, особенно в последнее время.

— Хорошо, — выдохнула я. — Тогда передайте графу, как только он приедет, что Дарья Пожарская очень хочет с ним поговорить.

* * *

Раз уж время у меня было, я решила снова съездить в Кремль. В целом я действовала по теории вероятности: если каждый день ездить в Кремль, то вероятность встретить там императора куда выше, чем если туда не ездить. Тем более моё право заходить к императору без приглашения пока никто не отменял.

И сегодня мне повезло! Император был у себя.

Я поздоровалась с адъютантом и сразу спросила:

— Николай, а скажите, он там один?

Адъютант закивал головой, и на лице его появилась улыбка.

— Не могли бы вы доложить, что я пришла?

Адъютант выдохнул, но потом, покосившись на вход в приёмную, и по всей видимости, сообразив, что в любой момент может кто-то прийти и тогда мой приезд в Кремль снова окажется бесполезным, пошёл докладывать. И почти сразу же дверь распахнулась.

— Даша!

У меня отлегло от сердца. Даже без очков это был он, тот самый Александр, который когда-то поверил мне, и когда я была ещё маленькой девочкой, он казался мне тем, кто может решить любые проблемы.

Да что там, в той ситуации, когда случилась беда, и его отец, император лишился магии, а сам он был выставлен ущербным, тем, кто не имеет права стать императором, он нашёл в себе силы преодолеть предвзятость к роду Пожарских, и это в тот раз определило всё.

Я