Читать книгу - "Путешествие с вампиром - Дженна Левин"

— Но ты же говорила, что ничего о нём не знаешь, — заметила Бекки.

Чёрт.

— Я знаю достаточно, чтобы понимать, что это последний человек на Земле, с которым вы захотите встречаться.

— И она ещё знает, что он горячий, — театрально прошептала Линдси Бекки.

Моё лицо загорелось.

— Он не горячий, — запинаясь, сказала я. Что, разумеется, было наглой ложью. Но мне казалось важным противоречить всему, что говорила Линдси.

— Даже если он сплошные красные флажки, мне ничего серьёзного не нужно, — сказала Линдси. — Я просто попрошу его номер в следующий раз, когда увижу. Если ты не претендуешь, Зельда.

Мои друзья обе открыто ухмылялись. Я чувствовала, что иду прямо в ловушку.

— Я не претендую, — сказала я. — Я просто думаю, что ты можешь найти лучше.

Бекки захихикала.

— Как скажешь. — Потом посмотрела на часы. — Ладно, девочки. Сегодня у Скотта софтбол, мне нужно приготовить ужин детям. Увидимся завтра.

Скотт был мужем Бекки, нейрохирургом, и одним из самых приятных людей, которых я когда-либо встречала.

— А мне нужно идти преподавать, — встала Линдси, потом громко поцеловала меня в макушку. — Увидимся позже, крошка.

Я не знаю, как долго оставалась в конференц-зале после их ухода, пытаясь осмыслить произошедшее. Единственная причина, почему меня так смущало, что Линдси пригласила Питера на свидание, была… потому что он вампир. Правда?

Глава 6

Письмо мистера Арчибальда Стивса мисс Гризельде Уотсон, датированное 9 февраля 1978 года

Дорогая мисс Уотсон,

Ответ на ваш вопрос — нет. Я не верну ваш депозит за жильё после того, как вы покинете мою собственность по окончании срока аренды. Несмотря на ваши утверждения, что пожары, которые вы устроили, были «случайными» (к слову, я им не верю), факт остаётся фактом: вы сожгли мои кухонные шкафы дотла. Вам повезло, что я просто выселяю вас с моей собственности, а не подаю на вас в суд за ущерб.

С уважением, и убирайтесь сейчас же,

Мистер Арчибальд Стивс

***

На следующее утро я проснулась в шесть часов ровно. И сразу поняла две вещи.

Первая: в моей спальне горел свет. Я, видимо, уснула непреднамеренно прошлой ночью, не совершив ни одного из своих ночных ритуалов. Вторая: занавески в спальне были в огне.

Я вскочила с кровати, в панике наблюдая, как ярко-синие языки пламени ползут по когда-то кружевной ткани моих теперь уже бывших занавесок. Комната была невыносимо жаркой, воздух густел от дыма. Пот слипал волосы к лицу и шее, а теперь капли стекали по спине, пока я в ужасе наблюдала за происходящим.

Это был не обычный пожар. Синие языки пламени горят сильнее всех, а как элементальная ведьма я сразу узнала смоляно-черные искры с занавесок как проявления чистой кинетической энергии. Моей чистой кинетической энергии. Мне не нужно было листать книгу заклинаний, чтобы понять, что это сделала я. Анализировать, как именно, придётся позже. Эти пожары распространяются с пугающей скоростью. Рано или поздно они охватят всё здание.

Нужно было действовать сейчас.

Впервые с пробуждения я обратилась внутрь себя. Меня потрясла дикая ярость силы, что бурлила во мне. Она была подобна бушующему инферно, горячая и ослепительно яркая под кожей.

Потребность высвободить её была ошеломляюще неотложной.

Десять лет назад, когда после моего ужасного, неудачного розыгрыша этих людей увезли в больницу, я поклялась больше никогда не использовать магию без раздумий. Но необходимость действовать быстро собиралась сделать из меня лгунью прошлого. Я не думала, не позволила себе ни секунды сомнений, прежде чем подняла руки и направила небольшой фрагмент своей силы на занавески.

Моя магия потекла из кончиков пальцев, словно прохладный ветерок в жаркий летний день. Облегчение было мгновенным и таким сильным, что я задыхалась. Одна рука ударилась о стену, чтобы удержать равновесие и не рухнуть, а другая направляла поток моей энергии прямо на пламя, мгновенно гасив его.

Когда я снова открыла глаза, занавески превратились в обугленную, дымящуюся массу. Я едва обратила на это внимание. Я дрожала — как от того, что впервые за долгое время чувствовала себя полностью физически в порядке, так и от того, что ужас случившегося начал постепенно доходить до сознания.

Этот пожар возник, потому что я слишком долго не использовала магию.

Я знала это так же точно, как знаю своё собственное имя. Только это было гораздо хуже, чем тогда, когда я случайно подожгла ту выставку ужасных открыток.

Гораздо хуже.

Потому что на этот раз я верно следовала своему вечернему ритуалу с свечами каждый день на протяжении нескольких месяцев. До прошлой ночи.

Одна лишняя ночь накопленной магии не должна была вызвать… этого.

Не усилились ли мои симптомы недавно? Я была более рассеянной с тех пор, как появился Питер, но больших изменений я не замечала. Всё, что я знала: если бы я не проснулась вовремя, последствия могли быть катастрофическими.

Я распахнула окно, чтобы выветрить густой, едкий дым из спальни. Мой разум работал на полной скорости. Этот пожар был неоновым знаком, что моя почти полная трезвость в использовании магии за последние десять лет должна прекратиться. Если бы обугленные остатки бывших занавесок могли говорить, они ясно бы сказали, что моего ночного ритуала со свечами недостаточно.

Но сколько магии слишком много? Должна быть золотая середина между использованием силы настолько, что берут верх низменные инстинкты, и я снова становлюсь Гризельдой Ужасной, и настолько малым её количеством, что превращаюсь в ходячую пожарную опасность.

Где эта золотая середина, я не знала.

Я закрыла глаза, снова обратив внимание внутрь себя. Пламя и магия, которую я использовала, чтобы его погасить, истощили достаточно энергии, и почти постоянное жужжание под кожей исчезло. Физически я была в порядке. На данный момент этого было достаточно.

Прохладный ветерок ворвался через открытое окно — знак того, что тепловая волна, сковывавшая Редвудсвилл последние недели, наконец-то закончилась. Похоже, многое собиралось измениться.

***

После быстрого обхода вниз, чтобы убедиться, что дым не проник в студию — к счастью, не проник — я направилась прямо в «Perky’s». Врач, вероятно, сказал бы, что кофеин — худшее, что я могу ввести в организм, учитывая, насколько я была на нервах. Но я перестала ходить к врачу после того, как пережила последнего из них сто пятьдесят лет назад.

Кофеин помогал мне думать. А думать нужно было очень много.

Если я собиралась снова вводить магию в свою жизнь — а похоже, что так оно и будет, хочу я того или нет —