Читать книгу - "Путешествие с вампиром - Дженна Левин"

гибкостью. Йога может быть унизительной и раздражающей для тех, кто привык, что тело слушается их приказов.

— Можешь пока встать, — сказала я Питеру, пока остальные устраивались. — Не нужно пока себя мучить.

Он бросил мне облегчённый взгляд.

— Спасибо, — сказал он, хмурясь, выпрямляя ноги. — Люди действительно находят это расслабляющим?

— Да, — улыбнулась я. — Только некоторым нужно время, чтобы освоиться.

— Хм, — снова сказал он и потянулся за правой лодыжкой, растягивая квадрицепс. Мне пришлось отвести взгляд от напряжённых мышц бедра, чтобы не выглядеть так же неприлично, как Сары. — Похоже, я один из медленных учеников.

— Йога — это не соревнование, — сказала я. — Это личное путешествие, только твоё тело и твой разум. Нет правильного способа заниматься йогой, нет универсальной методики. Сколько времени тебе потребуется, чтобы освоить позы — столько и нужно.

— Хм, — сказал он снова. Его скептицизм был обычным для новичков, особенно для тех, кто приходит в йогу после долгого фитнес-опыта. По его мускулистому телосложению я догадалась, что Питер как раз из такой категории. А учитывая, что он вампир, он будет оставаться в ней долго.

С силовыми позами вроде Воина II у него проблем почти не было. А вот гибкость и баланс давались тяжело. Но он не сдавался. Он старался следовать инструкциям, стиснув зубы, с упорством, которое заставляло меня снова задуматься о его прошлой жизни.

В конце концов, его сломала поза Дерева.

— Чёрт! — закричал он, падая в кучу на коврик.

— Нужна помощь? — спросила я, подходя. Он поставил правую ногу слишком высоко на левую, что для новичка было очевидным поводом для падения. Но я верила в практику йоги, управляемую учеником. Я никогда не вмешивалась бы, если моя помощь не была бы нужна.

— Нет, — проворчал он. — Сам справлюсь.

Мне пришлось прикусить щёку, чтобы не рассмеяться над его упрямством.

— Попробуй поставить подушечку стопы на лодыжку, а не на колено, — предложила я. — Как подставка.

Он посмотрел на меня так, будто я была причиной его падений. Потом проигнорировал совет, снова поставил ногу на колено и снова упал.

— Давай, — сказала я, прикусывая губу. — Я помогу.

Я подтянула его на ноги, затем встала на колени перед ковриком. Он стоял прямо, пока я положила руку на прохладную кожу голени и скользнула вниз до щиколотки. Мышцы напряглись под моей ладонью, и лёгкая дрожь пробежала по нему.

Я подняла глаза и встретила его взгляд — такой, что едва не подожгло меня изнутри. Слишком поздно я поняла, насколько двусмысленно это выглядело: я на коленях у его ног, касаюсь его голых ног… в любом другом контексте это было бы откровенно. Я заставила себя посмотреть на свои руки, напоминая себе, что я профессионал.

— Что дальше? — спросил Питер, голос напряжённый.

Я сглотнула.

— Расслабься, — приказала я.

Он выдохнул с раздражением.

— Я и так расслаблен.

— Если бы ты был ещё более напряжён, ты бы взорвался, — пошутила я. — Расслабься. И поставь подушечку правой стопы сюда. — Я лёгко постучала ему по щиколотке для верности.

— Все остальные в этом классе ставят ногу выше колена, — возразил он.

— Они годами занимаются йогой, — объяснила я. — Игнорируй их. Это между тобой, твоим телом и твоим разумом. Только твоим. — Когда он выдохнул с раздражением, я добавила: — Это не соревнование.

— Всё — соревнование.

Я подумала, что он шутит, пока не заметила твёрдое напряжение его челюсти и взгляд на свои ноги, будто они убили его собаку.

— Я не знаю, вернёт ли тебе отказ от такого подхода то, что ты ищешь, — тихо сказала я, чтобы другие студенты не услышали. — Но это не повредит.

Он сжал челюсти.

— Ладно.

Следуя моему совету, он сумел удерживать позу целых тридцать секунд. Но во время Шавасаны в конце занятия я ещё никогда не видела никого, кто был бы менее способен спокойно лежать пять минут, чем он. После окончания класса Питер остался, чтобы поговорить со мной, пока остальные выходили из комнаты.

— Я бы хотел вернуться завтра.

Я замялась. Хотя он проявил удивительное терпение во время занятия, и хотя мне не нравилось ограничивать доступ к йоге, продолжать подвергать студентов воздействию вампира казалось плохой идеей.

— Ты уверен? — спросила я. — Казалось, тебе это совсем не понравилось.

— Уверен, — подтвердил он. — Я… начинаю нервничать, когда нечего делать. Это одна из причин, почему я пришёл сегодня. Почему хочу вернуться завтра. — Он наклонился так близко, что я могла различить вкрапления карего в его тёмных глазах. Остальные уже ушли, оставив нас совершенно одних. — Раньше я, должно быть, был человеком, который постоянно чем-то занят.

Судя по тому, что я наблюдала до этого момента, потребность Питера быть занятым меня не удивляла. Но йога займёт лишь часть его времени.

— Ты думал о работе? — предложила я.

Он покачал головой.

— Мне не нужны деньги.

— Я знаю, — сказала я, думая о всех тех деньгах, что он показывал мне. — Но работа дала бы твоим дням структуру. — И тут меня осенило. — Безглютеновая веганская пекарня в центре города ищет кого-то на раннюю смену.

Он уставился на меня.

— Я вампир.

— И что?

— Ну, — продолжил он, — я ничего не знаю о еде для людей. — Пауза. — Ну, кроме Диетической колы.

Это меня выбило из колеи.

— Диетической колы?

— После того как я проснулся с амнезией, но до того как понял свои диетические ограничения, я экспериментировал, — сказал он с гримасой. — Большинство попыток заканчивались ужасно. Но Диетическая кола… она… пьянила меня.

— Пьянила? — я захлёбывалась. Идея строгого, молчаливого Питера, который пьёт колу и становится пьяным, была настолько невероятной, что мозг слегка отказался это обрабатывать. Я знала, что у разных вампиров разные способности, и что дневной свет влияет на них по-разному, но это…

Ну что ж. Только когда я думала, что всё видела. Я поклялась, что увижу это своими глазами, если это будет последним, что я когда-либо сделаю.

— Пьянила, — подтвердил Питер мрачно. Потом прочистил горло, явно желая сменить тему. — В любом случае, я был бы ужасным пекарем.

— Ладно, никакой пекарни, — согласилась я. Вряд ли было хорошей идеей подвергать его общению с людьми. Тут мне пришла идеальная мысль. — Как насчёт лёгкой уборки в студии? Роберт, пожилой уборщик, с которым мы работаем, не успевал за всем. Нам нужна помощь — и если Питер ищет занятие, он мог бы приходить несколько вечеров в неделю и поднимать дисциплину.

Даже когда я делала предложение, я думала, что Питер может посчитать это ниже своего достоинства. Он, возможно, не знал, кем был раньше, но его поведение намекало, что он не привык убирать