Читать книгу - "Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко"

не могла врать. Это было бы нечестно не только по отношению к самой себе, но в первую очередь к нашей дружбе.

— Да, — выдохнула я. — Я думала, что в институте завелся маньяк, и я была в безопасности, потому что я не его цель. А теперь… кажется, я следующая?

— С чего ты это взяла?

— «Горделивый венец». Гордыня. Люцифер. Кто у нас потомок Люцифера? Киллиан Кавальере.

Силли нахмурилась.

— Если он убивает, то я — в списке. Я та, кто его терпеть не может с первого дня. Он тоже. Это видно невооруженным глазом…

Я запнулась, чувствуя, что внутри меня начало пробуждаться что-то темное, то, что я годами держала в себе под замком. Я не хотела ни говорить об этом, ни даже думать. Но я уже не могла остановиться.

— Он такой же потомок Люцифера, как и сама знаешь кто, — стоило мне начать, как глаза Силли расширились от неожиданности. — Такие думают, что им все дозволено, они смотрят на всех сверху вниз и считают, что они лучше, умнее, красивее… И мы обе понимаем теперь, что такие, как он, не остановятся ни перед чем, получая желаемое. Я то уж знаю, о чем говорю.

— Ты все еще думаешь, что новенький ходит по лесу и убивает людей?

— А что мне еще думать? Нож в тумбочке, кровь на руках, его взгляд… — я посмотрела на Силли. — И Дункан его покрывает. Она назвала смерть Ашера самоубийством, Олимпия якобы уехала. Мать Кавальере спонсор Института. Директор явно не хочет терять ее деньги.

Присцилла поморщилась.

— Это очень сильное заявление, Люси. Сильное и опасное. Особенно без доказательств.

— Ты прекрасно знаешь, как работает этот мир, Силли. Если кто-то платит — ему закрывают глаза на многое. А Кавальере платят. И мне уже даже начинает казаться, что наша Дункан скорее позволит убийце разгуливать по коридорам, чем потеряет инвестора. Да на ее месте любой властолюбивый директор не стал бы поднимать расследование, чтобы не портить репутацию учреждения! — я почувствовала, как голос становится тверже. — Я не собираюсь сидеть сложа руки. Я должна это доказать. Ради себя. Ради того, чтобы не стать шестой жертвой, павшей от руки носящего горделивый венец.

— Ты не думала поговорить для начала с Лордом Байроном?

Я покачала головой:

— Шутишь, что-ли? Я люблю Байрона и не прощу себе, если он пострадает в попытках защитить меня. К тому же я не хочу, чтобы Байрон решил, будто во мне заиграла старая травма, потому что это не так!

— Тогда может поговоришь с родителями? — предложила Силли.

— Да не хочу я никого в это втягивать! Тем более звать на помощь родителей, как маленькая девочка, когда в Институте происходят настоящие убийства! Тем более, какой из меня тогда выйдет адвокат по уголовным делам, а? Или ты забыла, куда я планирую поступать? Если доживу, конечно…

Присцилла фыркнула:

— Я как раз таки не забыла. Ты хочешь стать адвокатом, но мнишь из себя почему-то великого сыщика.

— И тот и другой специалист не далеки друг от друга. Оба ищут правды, но адвокат — в зале суда, а сыщик — где придется.

Подруга внимательно посмотрела на меня.

— Ты странная в последнее время, — тихо сказала она. — Раньше ты никогда не показывала, что у тебя внутри. Ты даже разум свой никому не открываешь. Ни мне, ни Шону. А сейчас… — она пыталась подобрать слова. — Ты готова лезть в драку с Кавальере и говоришь о смерти так, будто она стоит у тебя за плечом.

Я замерла, внутри меня все сжалось и я почувствовала, как мои щеки начинают гореть от злости.

Асмодей милостивый! Почему я должна оправдываться перед собственной лучшей подругой?!

Почему она просто не примет мою позицию, не нырнет со мной в это самонадеянное расследование, или, на худой конец, просто не поверит мне наслово и не поддержит, как это делают подруги в сериалах?

Я вспыхнула.

— Может, потому что раньше меня не собирались убить? Не коси под дурочку, ты и сама прекрасно знаешь, что я держу свое сознание за барьером не просто так,— огрызнулась я. — Идем, нам давно пора в класс.

Я сделала шаг, но Присцилла задержала меня за руку.

— Люси, — ее голос стал мягче. — Если тебе что-то понадобится, что угодно, я рядом.

— Надеюсь на это, — я высвободила руку. — Пойдем.

КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ

Я стоял за углом и слышал каждое слово.

Принц боится.

Она не играла, не врала, а искренне считала, что ее жизни угрожает опасность.

За годы жизни я видел достаточно лжецов, чтобы отличать фальшь от реальной реакции. Мать в свое время преподала мне отличный урок. И я видел, что Люсильда и правда боится.

Она считала, убийцей меня, а Дункан моей сообщницей. Но не спешит ли она с выводами?

Я мог бы попытаться разубедить Принц, доказать свою непричастность, может, даже подружиться.

Мог бы, если бы мне хоть немного было дело до того, что Принц обо мне думает.

Я прислонился к стене, прокручивая в голове услышанное.

«Горделивый венец».

Кавальере. Люцифер. Убийца.

Если Принц действительно поверила пророчеству, то она уже выбрала себе врага в лице меня. Значит, я ошибался.

Я тоже подозревал ее. Кровь на руках, лес, ненависть ко мне. Но теперь… Теперь я видел ее настоящую: испуганную девчонку, которая пытается казаться сильной.

Тогда кто же стал вершителем чужих судеб?

Настоящий убийца все еще на свободе. И Принц его будущая цель. Учитывая, скольких она бесит, новый список подозреваемых будет очень велик. Отталкиваться лишь от Принц будет глупо и бессмысленно. Нужно понять, что связывает ее с Грингричем и помощницей библиотекаря.

Я оттолкнулся от стены и медленно пошел к выходу из коридора.

Если она жертва, то убийца придет за ней. И когда он придет, я буду рядом.

Я буду следить за ней. Не как за подозреваемой — как за приманкой. Пусть только рискнет приблизиться к Принц.

Я не понимал, почему вдруг решил ввязаться в эту историю, не знал, зачем мне все это нужно. Неужели я не пройду мимо, как делал всю жизнь?

Гамлет говорил: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.» Так может быть мое рвение разобраться с происходящим