Читать книгу - "Кофе и келпи - Ребекка Ф. Кенни"

— Мне до сих пор приходится каждый день бороться с гневом и голодом, — шепчет она, — Некоторые дни легче других. Кофе, который я раньше получала от Лу, помогал мне избавляться от негативных эмоций безопасным, контролируемым способом, чтобы они не накапливались внутри меня и не вызывали непроизвольных трансформаций.

— Я понимаю, — моя рука скользит по её руке, и от моего прикосновения по её коже пробегают мурашки. — Слушай, я знаю, что я здесь новенький и что я делаю всё не так, как Лу, — но я обещаю, что могу тебе помочь.

Она поджимает губы.

— Мне нравится, когда некоторые вещи в моей жизни остаются неизменными, а когда происходят перемены, мне нравится контролировать их.

— Я понимаю. Но иногда перемены могут принести что-то лучшее, — я виновато улыбаюсь. — Переезд сюда был не совсем моим выбором. Меня больше не хотели видеть в городе, где я раньше жил. Мне не нравилось, как там всё устроено, и я слишком громко на это жаловался. Стал надоедать всем.

— Тебя выгнали?

— Нет, они были слишком цивилизованными для этого. Но я получил холодный приём и косые взгляды.

Она кивает, скользя рукой по моей талии и упираясь ладонью в нижнюю часть рёбер.

— Меня здесь принимают, но только потому, что меня никто толком не знает. Большинство людей в Бухте Полумесяца не знают, кто я. Они дружелюбны и добры, но я стараюсь держаться на расстоянии от других. Наверное, я боюсь, что если они узнают, кто я, то отдалятся. Лучше держать их на расстоянии.

— Может быть, они отнесутся к этому более благосклонно, чем ты думаешь, — предполагаю я, обхватывая её бедро ладонью. Её кожа невероятно мягкая. Я очень давно не прикасался к женщине, и не могу удержаться от того, чтобы поглаживать большим пальцем впадину на её бедре. — Тебе холодно?

— Не совсем. Даже в этом обличье я немного более устойчива к перепадам температур, чем среднестатистический человек. Я также сильнее большинства людей. Тем не менее… не помешало бы немного согреться вместе.

Она поднимает на меня прищуренные глаза и многозначительно смотрит. Она бросает ошмётки одежды, и я не могу не посмотреть вниз на область между её ног. Там всё так коротко подстрижено, что оно практически обнажённое, и выглядит мягко и нежно. Идеальная форма для моей сложенной ладони.

Вместо того чтобы сразу перейти туда, я беру пряди блестящих чёрных волос, прикрывающих её грудь, и поднимаю их над её плечами, так что вся масса её прекрасных волос ниспадает на спину. Обрывком своей футболки я счищаю оставшиеся песчинки с её кожи.

Она издаёт жалобный стон и приближается ко мне, пока её грудь не прижимается к моей, а бёдра не оказываются на одной линии с моими. Я знаю, что она чувствует твёрдость под моими джинсами.

Теперь моя очередь сдерживаться, чтобы не взять своё грубо и немедленно. С тихим стоном я обхватываю её ягодицы обеими руками, прижимая её к себе ещё крепче и вталкивая свой член в это соблазнительное пространство между её ног.

— Думаю, я всё-таки хочу, чтобы ты снял штаны, — говорит Марлоу, зацепляя пальцем мой пояс.

— Дай секунду, — я неохотно отстраняюсь от неё на время, чтобы снять туфли, носки, джинсы и нижнее бельё. Показываю ей боксеры — безупречно чистые. — Я же говорил.

Она ухмыляется.

— Ух ты, ты действительно зашёл слишком далеко.

— Ты зашла первой. Теперь иди сюда. Ты уже попробовала меня на вкус прошлой ночью. Теперь моя очередь.

С широко раскрытыми глазами она делает несколько шагов ко мне, поглядывая на мою эрекцию.

— Раздвинь ноги, — говорю я ей. Она ставит ноги примерно на фут друг от друга, но я качаю головой, — Шире.

Когда она меняет позу, я становлюсь на колени, обхватывая её бёдра. Земля шершавая, но мне всё равно. Никакой дискомфорт не имеет значения, только пухлая вагина перед моим лицом.

Марлоу дрожит, её пальцы неловко переплетены, словно она не знает, что с ними делать.

Я поднимаю на неё взгляд, слегка нахмурившись.

— Неужели никто никогда раньше не делал этого для тебя?

Она качает головой.

— Я была только с несколькими парнями, и это было быстро. Больше внимания уделялось им, чем мне.

— К чёрту их.

На её губах появляется легкая улыбка.

— Вот как это работает, красавица. Я здесь твой слуга, на коленях. Ты королева. Ты даёшь мне приказ, и я подчиняюсь. Без вопросов. Моя работа — угождать тебе, а не наоборот. Ты можешь хватать меня за плечи, за волосы, за всё что угодно. Хочешь, чтобы я остановился или сделал что-то по-другому, я это сделаю. Хорошо?

Она уже расслабляется, успокоенная.

— Да.

— Мы готовы?

Она кивает. Я использую другой кусок мягкой футболки, чтобы стряхнуть грязь с этого места, а затем прикладываю рот к ней.

Долгие лизания, сначала неглубокие, затем более глубокие, медленные. Затем я делаю то, что я называю «кусанием губ», двигая челюстями, как будто кусаю её, только без жёстких краёв зубов, только движение и давление моего рта, открывающегося и закрывающегося на её мягкой коже. Её руки вцепляются в мои волосы, и она тихонько стонет — верный признак того, что я всё делаю правильно.

— Если ты снова собираешься превратиться, предупреди меня, — шепчу я.

— Я в порядке, — задыхаясь, говорит она, — Продолжай… делать это… ах…

Я не тороплюсь, облизываю, тяну и обхватываю ртом каждую часть, а затем сосредотачиваюсь на её клиторе. Уверенные движения языка снова и снова, затем лёгкое всасывание, прежде чем я снова быстро облизываю его.

Когда она извивается и тянет меня за волосы, я провожу одной рукой по её бедру и просовываю палец во влагалище. Она вся мокрая и дрожит. Марлоу резко ругается, когда я ввожу палец глубже, и я колеблюсь, но она хрипло шепчет «Ещё, ещё», поэтому я ввожу второй палец и делаю движения обоими, пока мой язык продолжает скользить и поглаживать её самое чувствительное место.

— Пожалуйста, — шепчет она, — О, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

И затем она задыхается, напрягается всем телом и выгибается, прижимаясь к моему рту.

Больше всего в оральных ласках мне нравится чувствовать эти трепетания языком. Добавьте к этому лёгкие спазмы её вагины вокруг моих пальцев, и я на седьмом небе от счастья.

Её мертвая хватка на моих волосах ослабевает. Завтра у меня может болеть голова. Но оно того стоит.

Она начинает обмякать, и я быстро встаю, чтобы она могла опереться на меня. Сначала я думаю, что на этом всё, но затем её