Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

клыкам вонзиться себе в шею. Видела тень от его руки, которую от согнул в локте; видела то, как она дрожала.

– Много же энергии она в тебя влила. Да, вендетта?

Он схватил мой подбородок, заставил посмотреть на себя. Александр не улыбался, как обычно. Слезы, вперемешку с тонкими струйками крови, сочились из-под полуоткрытых век. Нос тоже кровил, его пальцы то и дело содрогались в дрожи. Невзирая на выпитую кровь, он все еще оставался на пределе. Контроль больше сотни существ, что изо всех сил ему противились, сильно сказывался на состоянии…

– Н-не смей-й-те…

Драгомир повернул мою голову. Все пали, кроме него: Кристиан, чуть ли не теряя равновесие, шел к нам. Я хотела закричать, попросить перестать. Мы оба поняли тогда. Поняли, что он – последняя надежда на снятие завесы. Ему нельзя было приближаться, попросту нельзя. В носу защипало. Я пыталась сомкнуть веки, но не получалось.

– Я умру без этой энергии, Кристиан, – отрезал Александр. – Понимаешь, да? Без нее мое тело засохнет… Я еле держусь сейчас. Умру, и все будет зря.

Мое лицо снова оказалось прижато к земле. Слезы медленно капали с кончика носа. Темная энергия продолжала врастать в органы. Я чувствовала, что с каждым шорохом, с каждым стоном Войцеха он становился сильнее. Энергия… Александр точно забирал ее всю, без остатка, больше не жалея, как Тиану. Время словно остановилось. Казалось, будто паралич не проходил сутками… От безумия спасали лишь вкрапления солнца, что по-прежнему не стало достаточно сильным для начала нового дня.

В какой-то момент я снова начала чувствовать ноги. Не прекращая истерично хныкать, поднялась, нерешительно вглядываясь в окружение. Все продолжали склоняться перед Александром, как перед божеством. Внушение рассеялось, словно кошмарный сон, только у меня и…

– Ублюдок!

Я моргнула, пытаясь осознать, что происходит, и увидела… Войцех лежал у ног Александра, посеревший и мертвый. Кристиан… Я видела ярость на его лице, ярость, которой никогда не было раньше. Он бросился на Драгомира, как разъяренный зверь. Удар был оглушительный. Я слышала треск костей; видела, как Александр пролетел вдаль на несколько метров. Как внушение разрушилось за считаные секунды. Нет… Что от творит? Разве Кристиан не понимал, что окажется следующим?! Но я не могла его остановить.

Я бросилась к Войцеху. Упала рядом с ним на колени. Мои руки дрожали, когда касалась его еще теплой, безжизненной кожи. Его черные глаза… впалые и пустые. Я пыталась найти в них хоть искру жизни, попросту не верила, что высший вправе умереть столь быстро и практически бесшумно. Но все, что я видела, – истерзанное горло, с которого по-прежнему стекала кровь. Слезы градом лились по щекам, смешавшись с землей и пылью макового поля. Но… Как? Разве светлый не должен дать согласие на то, чтобы отдать энергию… Так почему… Почему он его дал. Я не понимала.

И тут меня пронзила мысль, леденящая душу: мы обречены. Мы, маленькие, ничтожные пешки в чужой жестокой игре. Мы не сможем ему противостоять. Как и думала – не сможем. Не сможем убежать, не сумеем спрятаться. Не стоило внушать мне эту надежду… Не стоило забывать место Обреченной. А теперь… Войцех мертв, Кристиан, ослепленный гневом, набросился на Александра. А я… я только и могла, что наблюдать, осознавая собственную бесполезность. Надежды больше нет.

34. Высшее Судейство и завеса

Наше время. Маковое поле

Я чувствовала себя разгромленной. И как никогда нуждающейся в маме. Хотелось обнять ее, зарыться носом в шелковистые волосы и молча сидеть на диване, наслаждаясь медленным успокоением души. Я нуждалась в Лиззи, которая всегда давала нужный совет; которая смотрела цепко, но целовала крайне нежно и бережно. В конце концов, мечтала сбежать. Снова оказаться в Запретном лесу, учиться магии у Изидора, ругаться с Рубием и прислушиваться к советам Амелии. Хотелось больше всего на свете, но… Они мертвы.

– Кристиан!!!

Я обхватила его за талию, постаралась оттащить. Безнадега. Он оттолкнул так сильно, что я ободрала колени, упав на мелкие камни. Осознание. Через секунду Роспонд пал рядом со мной, схватившись за раненый живот. Мы обречены.

– Кристиан… Тиан… Прекрати. Он мертв, Тиан. Мертв… Понимаешь, да?

Я перекатилась к нему, приобняла за шею, повернула лицом к себе. Трепетно провела по гематоме на щеке, стерла слезу, что катилась к шершавому от щетины подбородку. Он снова попробовал отбрыкнуться, но более слабо, будто являлся обычным человеком. Прижавшись ближе, я звякнула браслетом, когда-то принадлежавшим бабушке, и умостилась поудобнее. Затылок вымок от утренней росы, оросившей траву. Правое ухо колол амулет с вкраплением энергии Кристиана. Я знала, что Александр едва ли не нависал над нами; я чувствовала его холодный взгляд, ползающий по моему лицу.

– Роспонды всегда беспрекословно следовали кодексу. Не нарушали правил. Даже твой дед, Кристиан, был таким. Зибор являлся единственным, пошедшим против системы. Войцех же, скорее, стал самым эталонным членом вашей семьи. Так что не бери на свой счет. Он заключил со мной энергетический контракт, когда пожелал вызволить Лиззи. Мне запрещалось ее преследовать, он же – должен был отдать свою энергию, когда я того потребую, и молчать о моих планах.

Моя голова аккуратно опустилась на землю. Кристиан поднялся, вновь зашевелившись в сторону Драгомира.

– Я думал забрать его энергию для Тересы в случае, если с Джозефом что-то случится. В моем изначальном видении ситуации не предполагалась столь крепкая связь Обреченной с тобой. Однако… Завеса не снимется, если я умру раньше времени, Кристиан.

– Вы… Чудовище!

Он рвался вперед, как дикий зверь, долго запертый в клетке. Перемещался быстрее ягуара; бил точнее выстрела снайперской винтовки. Я видела, как его трясет от ярости, как наливаются золотом глаза, как все его существо жаждет разорвать Александра на куски. Кристиан дышал тяжело и прерывисто, не успев до конца восстановиться с прошлой атаки, но его руки крепко сжимались в кулаки, обрушиваясь на убийцу Войцеха.

И тогда Александр поднял руку. Я почувствовала, как реальность вновь начала искажаться. Конечности прекратили слушаться, потяжелели. Внушение. Он опять его использовал на нас. Кристиан опять пытался с ним бороться. Его мышцы лица напряглись, лоб изуродовался крупной пульсирующей веной, в стараниях создать брешь. В его глазах продолжал бушевать ураган гнева, но тело так и осталось скованным чужой волей.

– Тебе нельзя тратить энергию, Кристиан. Извини, – чуть устало произнес Александр.

В воздухе, напоенном сладким ароматом кровавых маков, висело напряжение, словно перед грозой. Кристиан, скованный невидимыми цепями внушения, застыл посреди алого моря. Александр же возвышался над ним, подобно жнецу, готовому собрать свой жуткий урожай. Я