Читать книгу - "Попаданка в беременную. Бывшая жена дракона - Анжелика Янчевская"

Клин сделал ход конем. Он с шумом втянул носом воздух, поворачиваясь в сторону кухни. — Ну, раз с работой на завтра договорились, можно и подкрепиться. У тебя, леди, так вкусно пахло на кухне, когда я подходил. Неужто не покормишь голодного работягу?

Дарек потемнел лицом, его кулаки сжались. А Клин смотрел на меня, ожидая ответа.

Я мысленно простонала. Мой тихий вечер превращался в цирк с драконами. — Что ж, — медленно произнесла я, принимая правила игры. — Раз работяга голоден, пойдемте на кухню. — сказала и пошла в дом, чтобы найти вазу для своего первого в этой жизни букета. Мой дом. Мои правила. И мои личные, ручные драконы-садовники. Кажется, жизнь определенно налаживается. Правда посуды теперь мыть придется в два раза больше.

12

Я чувствовала, как за мной следуют два хищника, ступая по моему новому чистому полу. Звук их шагов был разным — Дарек шел почти бесшумно, Клин же не скрывал своего присутствия — его тяжелые сапоги гулко отдавались в коридоре, словно он намеренно заявлял о своем праве находиться здесь.

Мрак, предательская душа, трусил где-то между ними, виляя хвостом и явно не понимая, чью сторону выбрать. Время от времени он подбегал то к одному, то к другому, принюхивался и снова занимал нейтральную позицию. Дипломат, чёрт возьми!

На кухне я демонстративно поставила букет в глиняный кувшин с водой прямо в центр стола. Простое, но смелое заявление: этот гость и его подарок здесь приняты. Дарек, вошедший следом, бросил на них испепеляющий взгляд, словно васильки и ромашки оскорбили лично его.

— Прошу к столу, — сказала я, расставляя три миски с дымящимся ароматным супом и тарелку с запеченной курицей, кожица которой соблазнительно поблескивала в свете очага.

Они сели. Друг напротив друга, как полководцы перед переговорами о перемирии, в которое не верит ни одна из сторон. Напряжение за столом можно было резать ножом. Воздух буквально гудел от невысказанных угроз и взаимных претензий. Мрак улегся точно между ними, положив свою огромную голову на лапы и с надеждой глядя то на одного, то на другого — в надежде, что хоть кто-то из враждующих драконов поделится косточкой.

Первые несколько минут они ели молча, и эта зловещая тишина давила сильнее любых криков. Клин ел с неприкрытым аппетитом, не стесняясь громко хвалить бульон и причмокивать от удовольствия, но делал это, глядя исключительно на меня, словно второго дракона за столом вовсе не существовало.

— Хороший суп, леди, — сказал он, ухмыляясь и поднимая ложку. — Настоящий, домашний. Чувствуется, что готовила женщина с душой. Не то что та безвкусная водичка с травками, которой в замках потчуют гостей из вежливости.

Дарек замер с куском хлеба в руке.

— Если тебе не нравится еда в замках, тебе не стоит туда стремиться, — ледяным тоном отчеканил он, даже не подняв глаз на соперника.

Клин лишь шире усмехнулся и нарочито громко прихлебнул суп. — А я и не стремлюсь, лорд. Мне и в лесу неплохо живётся. Воздух свежее, никто не стоит над душой со своими правилами и протоколами. И главное — не приходится никого называть «милорд» через силу.

Они снова замолчали, сверля друг друга взглядами. Я решила вмешаться, пока они не превратили мою кухню в поле боя.

— Милорд, — обратилась я к Дареку самым вежливым тоном. — Позвольте ещё раз поблагодарить вас за ремонт. Особенно за насос. Это действительно очень облегчит мне жизнь. Теперь мне не придётся таскать воду вёдрами из колодца.

— Это была моя обязанность, — сухо ответил он, но я заметила, как он слегка выпрямился от похвалы. — Леди, носящая имя Райвен, не должна заниматься чёрной работой.

— Обязанность, которую ты не спешил выполнять, — пробормотал Клин себе под нос, но достаточно громко, чтобы все услышали. Он неторопливо откусил кусок хлеба и стал жевать с самым невинным видом.

Дарек сжал вилку в руке так, что костяшки пальцев побелели. — Я не потерплю оскорблений за своим столом.

— Так это же стол леди, — с невинным видом парировал Клин, указывая ложкой на меня. — Я ее гость, приглашенный по всем правилам гостеприимства. И, кажется, хозяйка дома не жалуется на мои манеры. Верно, леди?

Все взгляды устремились на меня. Я почувствовала себя судьёй на дуэли, которого просят определить правила боя.

— Я была бы признательна, — медленно произнесла я, многозначительно глядя на каждого из них, — если бы мои гости вели себя как цивилизованные люди, а не как два боевых петуха на ринге. За моим столом.

Остаток ужина прошел в относительном спокойствии, нарушаемом лишь стуком ложек о керамику и треском дров в очаге. Когда с едой было покончено, Клин поднялся первым, отодвинув тяжелый стул.

— Спасибо за ужин, леди. Было вкусно, — он кивнул в сторону пустых тарелок. — Не припомню, когда ел что-то более вкусное. Значит, завтра утром я займусь разметкой сада. Буду к первому солнцу, как и договаривались.

Он кивнул мне, словно скрепляя договор, и, бросив на Дарека последний насмешливый взгляд, неторопливо вышел из дома. Входная дверь мягко хлопнула за ним и я осталась наедине с бывшим мужем.

Дарек молчал, неподвижно, как статуя, сидя и глядя на танцующие языки пламени в очаге. Отблески огня играли на его резких чертах, превращая лицо в маску из света и тени. Я начала убирать со стола, позвякивая тарелками чуть громче, чем нужно, давая понять, что вечер окончен и пора расходиться по комнатам.

— Он останется здесь? — вдруг спросил Дарек, нарушив тишину. Его голос прозвучал хрипло, словно он долго молчал.

— Кто? Мастер Клин? — я обернулась, держа в руках стопку тарелок. — Нет, он ушёл домой, в лес.

— Я не о нём, — он кивнул на Мрака, который лежал у очага, положив огромную голову на лапы. — Этот зверь. Он будет жить в доме? Постоянно?

— Мрак — мой защитник. И мой друг, — твердо ответила я. — Да, он будет жить в доме. Со мной.

— Он опасен, Оливия. Теневые волки — не домашние животные. Они непредсказуемы.

— Не опаснее некоторых лордов, — не удержалась я от шпильки и тут же пожалела об этих словах.

Дарек резко поднялся и в два шага пересек кухню. Он остановился совсем близко, заглянул мне в глаза, и я почувствовала исходящее от него тепло. Его взгляд был тяжелым, полным каких-то непонятных мне эмоций — гнева, разочарования и чего-то еще, чего я не могла определить.

— Зачем ты это делаешь? — спросил он тихо, но каждое слово прозвучало отчётливо. — Вся эта показная независимость, этот волк, этот изгой… Я мог