Читать книгу - "Папа для Вишенки - Диана Рымарь"

которой оставил телефон, и только ступив на белый ковер в обуви, понимаю, что натворил. Теперь из-за Наталии еще и ковер чистить!

Тем временем рев из спальни достигает небывалой громкости.

Скинув кроссовки и даже не потрудившись убрать их в прихожую, я несусь к сумке. Судорожно ищу телефон и уже с ним возвращаюсь к Вишенке.

— Ну, ну… — Я, как могу, нежно похлопываю девочку по плечу. — Успокойся уже.

Она ожидаемо не слушает, и вообще от меня шарахается, чего раньше вроде бы не наблюдалось. Снова раскрывает варежку и включает сирену на полную мощь.

В этих нечеловеческих условиях я все-таки пытаюсь дозвониться до Наталии.

И, о чудо, с третьей попытки мне все-таки удается это сделать.

— Немедленно возвращайся! — ору в трубку. — Вишенка проснулась! Ты вообще о чем думала, когда вот так сбежала?

На другом конце слышится напряженное дыхание, звуки улицы, гудящих машин.

— Ты уже на улице, что ли? Я сказал, немедленно…

И тут Наталия мне выдает:

— Я вам не рабыня, ясно?

А это откуда взялось? Я что, брал ее в рабство? Подумаешь, пару дней посидела с ребенком, цаца какая…

От возмущения даже Вишенка замолкает. Очевидно, что также не одобряет гадкий поступок Наталии.

Впрочем, замолкает дочка ненадолго.

От ее следующего крика я аж вздрагиваю — с ребенком явно что-то не то.

— Возьмите уже ее на руки! — возмущается Наталия в трубку.

— Вот ты вернись и возьми! — ругаюсь я. — Что такого ужасного я тебе сделал, что ты сбежала? Я тебя не насиловал, не избивал, плеткой не угрожал. Зачем было…

Наталия перебивает меня, произнося с издевкой:

— А вы представьте, что у вас тест-драйв на роль отца-одиночки, Роберт Артурович. Потому что я за такую свинью замуж не пойду! Вы свинья, Роберт Артурович!

На этом она бросает трубку.

Я остаюсь со своей проблемой один на один.

— А-а-а… — кричит Вишенка.

Чувствую исходящий от нее характерный запашок. Ядреный, въедливый…

Изрядно попахивает, прямо как все то дерьмище, которое случилось со мной этим утром.

Глава 15. Отец-одиночка

Роберт

Поняв, что Наталия и не думает возвращаться, я кладу телефон на стол.

Сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь разработать план действий.

Отрезаю эмоции, осматриваю поле боя, чтобы выработать стратегию поведения.

Сирена-Вишенка не утихает.

Дочка явно оскорбилась, что я ничего не делаю с ее неприятностями в подгузниках. Смотрит на меня, как на врага народа, и плачет крупными слезами.

Надо сказать, это зрелище не для слабонервных.

Огромные зеленые глазищи с длинными ресницами, мокрые от слез…

Я — мужчина далекий от обычных человеческих эмоций, но тут у любого сердце екнет.

Подхожу ближе, снова пытаюсь проделать тот же финт с поглаживанием плеча ребенка, говорю успокаивающим тоном:

— Ну-ну…

Не действует.

Поток слез увеличивается раза в два, и наконец Вишенка тянет ко мне руки.

Что делать, беру.

Поднимаю дочку, держу на вытянутых руках, ведь запашок от нее еще тот. А что делать дальше, не представляю…

Почему Наталия не оставила инструкции? Как она могла уйти вот так, даже не потрудившись объяснить мне элементарных вещей? Крайняя безответственность, пофигизм, редкая степень хамства… И это мой лучший сотрудник? Позор!

— Так, Роберт, — командую себе. — Ты разработал приложение, которое решает сложнейшие математические примеры и уравнения, если навести камеру на задачу. Неужели ты с детскими какашками не справишься?

Справлюсь. Что я не мужик, что ли?

Несу девочку в ванную.

Тут же жалею, что не подумал о такой вещи, как перчатки. Нет их в моей ванной… Надо бы завести, они же просто необходимы в такой ситуации.

Кое-как снимаю с Вишенки пижаму, складываю в корзину для белья.

Дальше пытаюсь стянуть с нее подгузник-трусики.

Это жесть!

Это ужас и кошмар!

Как родители вообще это делают?

Зачем вообще люди какают? Особенно дети…

Избавившись от грязного подгузника, я поливаю Виолетту из душевой лейки. Делаю это долго и тщательно. Потом щедро прыскаю на нее гель для душа с ароматом персика и снова поливаю. Так три раза для пущей чистоты.

Неожиданно девочка успокаивается, ей определенно нравится такая игра.

Правильно, это же так весело — зачерпывать пену и швырять ее в меня.

Всего полчаса лютых мучений плюс моя убитая нервная система, и девочка выкупана с ног до головы. А заодно и я, ведь она бесконечно на меня брызгала.

Беру с полки чистое полотенце, заворачиваю в него Виолетту так, чтобы наружу торчал лишь любопытный детский нос.

Очень гордый собой и тем, что проделал такую огромную работу, я торжественно несу девочку в спальню.

Приговариваю:

— Вот и справились, сейчас ты тихонько посиди, я найду, во что тебя одеть. Раз уж предательница Наташка нас бросила одних, придется выходить из положения. Не волнуйся, доченька, папа о тебе позаботится…

Надо сказать, справившись с купанием, чувствую себя немного увереннее по части обращения с детьми. Но даже не успеваю поставить девочку обратно в кровать, как чувствую, что полотенце отчего-то намокает. Обильно так…

— Ты что, писаешь на меня?! — негодующе кричу.

От этого моего крика полотенце, а заодно и мой свитер, намокают еще больше. Девочка начинает испуганно хныкать, а мне хочется выругаться матом.

Разворачиваю ее — так и есть. Она обпрудила полотенце, меня, а заодно и пол в спальне.

Мне что, опять ее купать?!

* * *

Роберт

Что такое ад, и сколько там градусов…

Я теперь знаю!

Потому что прошел все семь кругов еще до полудня.

Снова выкупав Вишенку, я попытался ее одеть…

Первый круг.

Задача для лузеров, как я думал.

Но когда пытался всунуть непослушные ноги извивающейся девочки в шорты, весь покрылся потом. Впрочем, учитывая, что остался весь мокрый после купания Вишенки, это было незаметно.

Дальше квест — куда деть вертлявую мелкую шкоду, пока переодеваешься сам. Я же мужчина, я не могу перед ней переодеваться, верно?

Пришлось сунуть девочку обратно в кровать и под ее звонкий и недовольный писк бежать резвым спринтом в свою спальню. По-моему, я установил рекорд по скорости одевания, который не побить ни одному солдату.

Вернувшись к Вишенке, я озадачился проблемой.

Ведь нельзя все время держать ее в кровати, верно? Ей это явно не нравится, а слушать ее ор — испытание похлеще проверки налоговой.

В голове всплыло название детской приблуды «Манеж». Что-то такое где-то видел. В них сажают детей, накидывают им туда игрушки с горкой, и маленькие человечки сидят там часами, с упоением возятся. Тоже так хочу!

Чтобы она сидела там часами, а я мог жить свою