Читать книгу - "Лис. Тени моего сердца - Марина Альте"

делал он это явно с энтузиазмом!

Кретин!

Довольно красивый кретин, ладно, соглашусь! Но время, когда меня тянуло к плохишам, прошло. Теперь настало время этих плохишей расколоть на признание!

С этим самым желанием, обретя новые силы, выхожу из кабинета и торопливо спускаюсь на минус первый этаж. Конвой, завидев меня, резко просыпается:

— Капитан!

Молоденький мальчик, по погонам — сержант, чьё имя я не знаю, резко подрывается на стуле, отдавая честь.

— К заключённому Раевскому, — сообщаю я без предисловий.

— Но… время… отбой, — взгляд сержанта мечется по тёмному помещению, пропитанному въедливым запахом хлорки, пота и плесени — типичными ароматами «централа». — Заключённый должно быть спит…

И эта его «забота» немного даже умиляет. Но только лишь немного. У меня к этому типу миллион вопросов и минус сто по состраданию.

— Проснётся, — выдаю я холодно.

Лицо парнишки вытягивается от удивления, глаза панически бегают то по мне, то по полуосвещённому коридору, ведущему к камерам, то по лестнице, откуда я пришла. Видимо, ищет аргумент, чтобы отправить меня обратно, но у него ноль шансов!

— Сержант, — мой тихий, вкрадчивый голос заставляет его замереть по струнке смирно, — не заставляйте меня звонить Зотову, чтобы получить разрешение на посещение камеры…

И он, и я понимаем. Один такой звонок, и полковник самолично сорвёт погоны с нарушителя его спокойствия. Только вот сержант не понимает, что мне влетит гораздо больше, чем ему. Поэтому тут же кивает и пропускает через металлическую решётку, отгораживающую путь к камерам.

Скрип разносится ледяным эхом от зашатанных старых стен с облезлой некогда зелёной краской. Мои быстрые уверенные шаги эхом выбивают ритм по бетонному полу, в каждом этом шаге — настрой, стремление и тревога. Следом идёт сержант, звенит ключами, выискивая необходимый. Из пустых, одиноких камер взирает тишина и ожидание «постояльцев».

Славно работает наш отдел полиции, чего тут скажешь. Из десяти камер заполнены только две. Одна — с каким-то, кажется, бомжем, что мирно дрыхнет на пустой лавке, видимо, нашёл тут максимально комфортный приют. Вторая…

Я останавливаюсь перед ней. Машинально поправляю кобуру, делаю невыносимо тяжёлый вдох полной грудью, чувствую, как в этом омерзительном аромате местного колорита распространяется тонкий запах парфюма этого громилы. Слабые, едва уловимые древесные нотки, приправленные холодной свежестью и обильно сдобренные его хомоватой наглостью.

А потом взгляд ледяных глаз пронзает меня из полумрака камеры. Тело напрягается автоматически. В животе завязывается плотный узел настороженности. По спине ползут холодные капли, словно мокрые противные улитки забрались под рубашку.

Отстранённо подмечаю, как сержант открывает решётку камеры, запуская меня внутрь, и бросает мне тихое:

— Только недолго.… Пожалуйста.

Киваю. Делаю шаг. Лязг замка за моей спиной оповещает, что я полная идиотка, которая добровольно пришла в загон этого чертовски опасного и, судя по всему, голодного тигра!

Он лениво поднимается на локтях, осматривая меня с головы до начищенных ботинок, максимально похотливым взглядом, от которого к горлу ползёт ком волнения, а мозг судорожно пишет рапорт начальству с просьбой вместо табельного, выдать мне мозги, блин!

— Капитан Зайка… вот так визит.

Его низкий голос с хрипотцой не звучит — он бьёт прямо в цель, точно в позвонок, и я тут же выпрямляюсь, словно сейчас стою не у него в камере, а на ковре у министра внутренних дел.

— Никак соскучилась или за продолжением стриптиза пришла?

И я чувствую, как волнение лопается опасным огнём внутри меня, так что даже щёки начинают пылать!

— Ещё одна похабная шуточка, и я достану табельное, — но мой угрожающий голос трещит по швам, и для правдоподобности я заношу руку над кобурой, готовясь привести в действие свою угрозу немедленно.

Амбал вскидывает брови, явно не ожидая того, на что я способна. Думает, что я шучу! Об этом твердят и его блестящий взгляд, и ухмылка, что растягивается на довольной физиономии.

Наглец! Чёртов идиот!

— Понятно… — тянет тот и снова плюхается на скамью, складывая под голову руки, — Сначала допрос с пристрастием, потом…

— Потом пять лет по статье 126 УК РФ!

Он нахмуривается, видать ищет в голове архив уголовного кодекса.

— Напомни…

— Похищение человека, — отвечаю и делаю пару шагов к одинокой табуретке, что так синхронно дополняет здешний интерьер в стиле «минимализм».

Присаживаюсь на табурет, отстранённо осматривая камеру. Убогая обстановка. Почерневшие стены, такой же потолок в плесени, украшенный одной, и то не работающей, лампочкой. Крохотная раковина в углу непонятного цвета. Она же рукомойник, она же, очевидно, нужник, а судя по местным ароматам, ещё и морг для стада дохлых скунсов.

— Похищение, — усмехается мужчина, закатывая глаза.— У тебя слишком бурная фантазия, детка!

— Такая бурная, что могу подтянуть и 126-ую часть третью, по сговору лиц. От восьми до пятнадцати…

— Ага..— тянет тот насмехаясь,— Нас похитителей целая банда!

Всё возможно! Девушка и правда испарилась. Ну, или она очень хорошо прячется, или у этого гладиатора реально банда имеется. Ну а что? Может они и правда «живым» товаром торгуют. Вот и пытались эту девчонку в Дублин увести, что бы продать.

Бредово звучит, конечно, но отступать не в моих правилах.

— Девушку мы так и не нашли. А это значит, что её или снова похитили…

— Или она съебалась в закат.

Или вообще убили! А почему нет? Может она кому-то дорогу перешла. Версия имеет право на существование! Потому я не удерживаю её во рту:

— Или твои подельники её прикопали, а это групповое по 105, часть 2,— ну и добавляю для убедительности,— Группа лиц, сговор…. Знаешь, что это значит? Что ты — соисполнитель. Судья, за такие отягчающие, тебе лет двадцать накинет, не моргнув глазом.

Не то чтобы это когда-то работало, но я никогда не теряю возможности напомнить подозреваемому, насколько тяжелы могут быть последствия. Однако мои угрозы на этого верзилу действуют прямо противоположно. Вместо того чтобы задуматься, он начинает… тупо ржать!

Дважды чёртов идиот!

Интересно, Зотов меня за убийство подозреваемого сразу посадит, или даст шанс оправдаться?

Рука сама тянется к пистолету. Амбал замечает это микродвижение, прекращая смех, но голубые глаза смотрят с явным издевательством и колючей насмешкой.