Читать книгу - "Чужие под одной фамилией - Александра Новикова"

подпишешь бумаги, она на два года станет твоим крестом? Твоей полной ответственностью!

— Я знаю.

— Нет, НИХРЕНА ты не знаешь! — сорвался он на крик. — Ты себя-то едва кормишь! Хата твоя по швам трещит! И ты хочешь тащить на себе принцессу из золотого замка?

— Она ничего не просила, — я скрипнул зубами так, что челюсть свело.

— ПОКА не просила! — Некит не сдавался. — Она выросла в особняке, где за ней три служанки пылинки сдували! Она понятия не имеет, каково это — сидеть без света, потому что у тебя нет денег за него заплатить! Ты хочешь её к себе привезти?! Чтобы она там сдохла от ужаса?!

— Ты сам сказал, что её спасать надо.

— Но не так же! — в его голосе слышалось отчаяние.

— Никит, — мой голос прозвучал глухо и обречённо. — Нет другого выхода. Либо я женюсь на ней, и заберу к себе, либо в среду она выйдет замуж за Кирилла, и он сломает её окончательно.

На том конце воцарилась тяжёлая тишина. Слышно было, как Никита ходит по комнате, матерясь под нос.

— Ты… — друг наконец выдохнул. — Ты самый упёртый малолетний придурок, которого я когда-либо видел. Самый!

— Да.

— И ты её любишь.

— Нет, — бросил я на автомате. — Это не...

— Заткнись, — резко перебил Никита. — Я и так знаю. Не надо мне твоё "нет".

Я промолчал, сказать было нечего, лишь пнул подвернувшийся под ногу камушек.

— Ладно, — судя по звуку, Никита наконец сел. — Что тебе от меня надо?

— Чтобы нас завтра расписали.

— И как я это сделаю? — глухо спросил он. — Я тебе что, волшебник?

Я пнул носком кроссовка кусок грязи, собираясь с мыслями.

— У твоей бывшей, мать работает в ЗАГСе…

— НЕЕТ! — заорал Никита, не дав мне закончить. — Нет-нет-нет, Ян. Даже не начинай. Ты охуел? Она меня ненавидит. Эта ведьма пошлёт меня нахуй так, что ты оглохнешь в своём лесу. Даже не думай!

— Позвони, попроси, вымоли. Я не знаю. Но ты единственный на кого я могу положиться.

— Ян… ради всего святого…

— Я заплачу, — перебил я, — Сколько скажешь.

Никита замолчал. Было слышно его тяжёлое, злое дыхание, пока прикидывал шансы.

— Если её отец наймёт адвокатов или копов — а он это сделает — вам мало не покажется.

— Пусть попробует.

— Дурак ты, Ян, — выдохнул Никита. — Самый большой дурак из всех, кого я знаю.

— Да.

Да, я дурак. Возможно, самый большой идиот на планете, но я не могу её бросить. Просто не могу.

Снова пауза, и наконец:

— Ладно. Я позвоню ей, но, если она меня пошлёт мы придумаем план "Б" вместе. Не смей делать херню без меня, ясно?

— Ясно, — я невольно усмехнулся.

— Ты мне как младший брат, блять. Ничего уже с этим не поделать. Я тебя в грязи нашёл, значит, и дальше буду вытаскивать. Отпишу через часа полтора.

Я стиснул зубы и задрал голову к звёздам.

— Спасибо, брат, — горло жгло, не привык чтобы ко мне хорошо относились.

Никита отключился. Я спрятал телефон, чувствуя, как воздух в груди застывает бетонным блоком. Тяжело вздохнув, я поплёлся к костру.

Там вовсю шёл праздник жизни: ржач, музыка, дебильные байки. Они жили так, будто в мире нет никакой гнили. Будто в пятидесяти метрах отсюда не сидит девчонка, которую собственный отец выставил на торги. Самойлов сидел в кампании парней, они стебались, толкали друг друга плечами, что-то обсуждали. Вскоре подошла Алиса, и принесла ему чай, Тим наградил её своей приторной улыбкой.

Ублюдки.

Я глухо выдохнул, подошёл к стойке, где лежали пластиковые стаканы, и налил чай. Взяв горячий стаканчик, вернулся на волейбольную площадку. Туда, где Ника сидела всё ещё одна, маленькая, растерянная, будто мир уже выкинул её на обочину. Она подняла голову, услышав шаги. Протянул Нике стаканчик, и когда она взяла его, сел рядом, слегка повернувшись к ней.

— Я поговорил с Никитой, он сейчас улаживает все моменты, — сказал спокойно.

Ника пила мелкими глотками. Её пальцы дрожали, то ли от ночной прохлады, то ли от страха. Может от всего сразу.

— Ты никому не расскажешь? — едва слышно спросила она.

До меня не сразу дошло, а когда допёрло я охуел. Ника боялась не только Кирилла. Она боялась, что я вру. Что это всё игра, и я с радостью пойду и расскажу остальным на сколько Ника в отчаяние, что согласилась выйти за меня.

Господи, принцесса...

— Я не подведу тебя, Ника, — я говорил серьёзно, стараясь, что бы она действительно поверила моим словам.

Ника лишь кивнула, больше ничего не сказав.

Мы замолчали. Лес за спиной тонул в темноте, фонарь едва разгонял мрак, а издалека доносился шум чужой, ненужной нам жизни. Прошло больше часа, когда телефон в кармане ожил.

Никита:

"Завтра в 13:30, ЗАГС железнодорожного района."

21:48

Я:

"Спасибо."

21:49

Убрал мобильник в карман и посмотрел на неё. Она сверлила взглядом асфальт.

— Завтра, в пол второго нас распишут, — выдавил я, хотя внутри всё полыхало.

— Хорошо, — Ника тяжело выдохнула, опустив плечи.

Мы сидели так ещё долго. Двое несовершеннолетних идиотов, решивших переиграть судьбу.

Глава 7 Ян

Утро было мерзким. Слишком тихим и чистым, будто природа издевалась: птицы щебетали, солнце слепило, а у меня внутри — только тошнота и пепел. Я стоял за автобусом и курил, сунув одну руку в карман толстовки. Все ходили туда-сюда, кто-то шутил, девчонки фоткались. У них был последний день лагеря, а у меня начало чего-то, от чего не убежишь. Да и не хотелось бежать, если честно. Докурив, выбросил окурок на землю и пошёл в автобус. Проходя мимо Ники и Алисы, я услышал их разговор.

— Не переживай, всё наладится, — Алиса вещала с такой уверенностью, будто действительно в это верила.

Действительно, блять, ведь если ничего не делать, то всё само наладится.

Ника лишь вымученно улыбнулась в ответ. Куртка на ней расстёгнута, сползла с одного плеча, но она этого даже не замечала. Волосы в небрежном хвосте, взгляд — в никуда.

Вскоре все расселись, и автобус тронулся. Я сидел в самом конце, откинувшись на спинку и смотрел в окно. Ника сидела где-то спереди с Алисой, а Тим был где-то недалеко, так как его мерзкий голос было слышно слишком хорошо, но искать его не хотелось. Автобус гудел, каждый что-то говорил, смеялся, переписывался, кто-то слушал музыку, кто-то просто дремал с телефоном в руке.

Я воткнул наушники, прикрыв глаза, но музыка не спасала. Всё в голове гремело одним и тем же: ЗАГС. Смотрел в окно, как мелькают деревья, старые придорожные