Читать книгу - "Путеводная душа - Опал Рейн"

Его собственное тело не давало ему забрать ее, и его ненависть к себе удвоилась. Почему он не мог быть просто, блядь, нормальным? Он сомневался, что кому-то из его братьев приходилось бороться со смертоносностью собственного тела так, как ему.

Мерих балансировал на грани контроля, и она была слишком близка к тому, чтобы оборваться, чтобы он мог сделать что-то иное, кроме задуманного.

Он даже не сожалел об этом.

— Пожалуйста, все не так, как выглядит, — взмолилась она. — Обещаю, я не оставлю т…

Он обогнул Демона, ее руки и вонзил когти прямо ей в грудь. Она ахнула, ее губы приоткрылись.

— Ты моя, мое прекрасное звездное сияние, — прорычал он, и его зрение стало ярко-розовым. — Я никому не позволю забрать тебя у меня.

В то же самое время ее оттащили прочь всего через несколько секунд после того, как он приблизился к ней, и он с усмешкой вырвал ее душу. В процессе он передал ей свое зрение, чтобы она могла смотреть, чтобы он мог быть с ней, пусть даже только духовно. Он заберет его обратно; он обещал ей это.

В тот самый момент, когда он забрал ее, между ними протиснулись солдаты.

Было очевидно, что у него не будет возможности пройти через портал вместе с ней; он не хотел прорываться сквозь него и рисковать тем, что ее убьет все это оружие, которое держали эти глупцы.

Если он не может пойти с ней, то он не позволит ей уйти навсегда. Пока они могут ее забрать. А затем, в течение дня, она вернется, блядь, прямо сюда в качестве его невесты.

Они смогут поработать над тем, чтобы отправиться в ее мир, или что они там еще планировали, как только она снова будет с ним. Они могли бы проживать этот день снова и снова, вечно, если понадобится, но он не собирался терять Рэйвин.

Ни сейчас, ни когда-либо.

С черным зрением Мерих поднял руку над головой, раздвинул клыки и бросил ее душу себе в пасть.

Глава 39

Рэйвин не поняла, что происходит, когда опустила взгляд и, благодаря одолженному у него зрению, увидела, как вся рука Мериха исчезла в ее груди. Ее кожа пошла рябью, как вода. Было не больно, но ощущалось странно агрессивно, словно он сжимал ее позвоночник.

Затем он вытащил что-то из нее, и в его сжатом кулаке замерцало синее пламя.

Она не знала, что делать или даже что сказать, когда он поднес руку к своим клыкам и бросил пламя себе в рот.

Она издала душераздирающий крик, когда он даже не успел сомкнуть вокруг него клыки. Один из делизийских солдат вскочил с энергетическим клинком, взмахнул им по широкой дуге и снес ему голову одним махом!

Синее пламя повисло в воздухе, пока его тело рассыпалось в облако сверкающего черного песка. Его череп с глухим стуком упал на землю, словно его кто-то уронил, и на глазах Рэйвин мгновенно навернулись слезы.

— Нет! — закричала она.

Она боролась с Сикраном, чтобы добраться до черепа Мериха. Он мертв?

Он не мог быть мертв. Это невозможно. Он говорил, что возвращался после подобного.

— Времени больше нет! — крикнул один из других членов совета.

— Я не смогу держать его намного дольше, — отозвался другой.

— Теперь он мертв. Просто проведите ее через портал!

Сикран толкнул ее в руки соотечественника-элизийца как раз в тот момент, когда пламя вернулось в нее. С жестким, невозмутимым выражением бородатое лицо их начальника службы безопасности протолкнуло ее через портал, несмотря на ее протесты. Земля была поглощена ярким светом, прежде чем ее выплюнуло на другой стороне. Из-за того, как сильно ее толкнули, она упала прямо на задницу, а затем перекатилась на спину.

Она едва не перевернулась через голову от того, с какой силой ее швырнули.

Гостеприимное тепло, окружавшее ее, нисколько не согревало от ужаса, леденившего кости. Стоя на четвереньках, с трудом пытаясь подняться на ноги, она бросилась к порталу.

Я должна вернуться. Я должна забрать его.

— Рэйвин! — крикнула женщина, когда люди схватили ее за руки.

Кто-то притянул ее в принудительное объятие, и цветочный аромат матери окутал ее. Несмотря на то, как сильно она жаждала снова оказаться под защитой маминых рук, был кое-кто другой, кого она хотела больше.

— Пожалуйста, подождите, — прохрипела она, отталкивая ее, не сводя глаз с разлома.

Рэйвин была дезориентирована после прохождения через портал, ее тошнило, как и в прошлый раз. Она также не привыкла к абсолютной яркости Нил'терии. Солнца, льющиеся сквозь стеклянный потолок, треугольной формы из-за ветвей наверху, были слишком ослепительными.

Не имело значения, что был очевидно конец дня и три разноцветных солнца садились. У нее болели глаза, а использование зрения Мериха всегда затрудняло ориентацию в пространстве. На Земле, где все было тусклым, это было проще.

Ее мать, которую она не видела несколько недель, а из-за слепоты и того дольше, споткнулась, когда Рэйвин небрежно отшвырнула ее в сторону. В панике она направилась к порталу, но Сикран и все остальные, кто через него проходил, преградили ей путь.

С треском он закрылся за ними.

Ее сердце разбилось на миллион осколков.

Как Мерих сможет простить ее за то, что она его оставила? Они должны были прийти сюда вместе!

— Ты придурок! — закричала она, бросаясь на Сикрана. Она ударила его в грудь основаниями кулаков. — Почему ты меня не слушал? Я же говорила тебе, что хочу взять его с нами!

Ее схватило еще больше людей, и она брыкалась, чтобы вырваться и наказать подлого Делизийца, которого называла своим другом.

Ей было плевать, что выражение его лица казалось преданным, или что она могла это видеть. Ей было плевать, что в зале было по меньшей мере три дюжины человек, которые наблюдали за ней.

Слезы обжигали, грудь горела, а желудок скрутило так, что ей казалось, будто ее сейчас вырвет прямо здесь, на черный обсидиановый пол. Она хотела извергнуть ползущую сердечную боль, зарывшуюся внутри нее, как паразит.

— Как ты мог так со мной поступить? — кричала она. — Вы даже не дали ему шанса и просто напали на него.

Теперь он застрял на Земле, пока она была здесь.

У Мериха был солнечный камень, но если он не разгадает ключевое заклинание, он не сможет его активировать.

Я никогда не смогу вернуться к нему. Она не могла создать еще один портал, а войти в портал Джабеза с этой стороны было самоубийством.

— Пусть кто-нибудь уведет ее отсюда, — потребовал Сикран, отвернувшись от