Читать книгу - "Соседи. Книга 2 - Катерина Драгомирова"

Ошалевшее сердце вот-вот его подведет. Сдаст надсмотрщикам с потрохами… Он не способен им управлять.

– Прости…

Она отчаянно замотала головой, обнимая ощутимее, но явно опасаясь прижиматься. Руки-плети отказывались слушаться, грудную клетку сдавливало то ли изнутри, то ли снаружи, и все, что он мог, – издавать в ответ какое-то неясное, мало похожее на внятные слова сипение и, чуть повернув голову, пытаться коснуться щекой щеки. Мешали трубочки. Гребаные трубочки! Все мешало! Как будто немощным инвалидом проснулся и не способен теперь ни на что.

Раздался прерывистый всхлип, и еще один, и еще. Еще…

– Ты же чуть себя не угробил! Если бы ты меня здесь бросил, я бы за тобой пошла! Я же сказала тебе, что не оставлю! Я же тебя люблю!

«………

…………

…Люблю…»

Рикошетило от всех его стен, колонн, понатыканных тут и там спичек-подпорок и пошедшего мириадами трещин купола. Хлипкая конструкция угрожающе шаталась, обещая вот-вот обрушиться и погрести под собой; сердце, наплевав на мольбы разума, вконец обезумело и пыталось прорвать прутья темницы и вырваться; шмыганье над ухом обещало перерасти в неукротимый рев, а бледный врач за стеклом изничтожал взглядом подключенную аппаратуру. Еще чуть-чуть – и они придут, точно. И точно ее у него отнимут.

Рука, та, что пару минут назад смогла добраться до талии, пыталась прижать крепче.

Пусть попробуют.

– Неужели ты не понял? Я выбрала тебя! Считай ты себя хоть самим дьяволом, Егор! Потому что ты лучшее, что со мной случилось, ясно?! – «Как это возможно?..» – Ты мне нужен! Таким! Любым! – «Нужен…» – Важнее тебя в моей жизни никого нет. Никого! Ты и… и Юлька. И… – она затихла, но буквально на мгновение, а он, кажется, к этому моменту перестал дышать и соображать, где находится. Пока она звучала, он заново рождался – как и положено, в адских муках. Но там, впереди, ждал рассвет, неизведанное, воздух и… Кажется, счастье? – Ты не хочешь причинять боль, но как ты не поймешь, что самая невыносимая боль – это твои исчезновения? – «Прости…» – Ты уходишь – и все, понимаешь? Все! Я теряю все смыслы, понимаешь?

Кажется, понимает. Он без них плавал без секунды вечность в темноте и холоде, застыв в киселе пустоты. Тонул, оставшись без Нее. Улины слова проникали под кожу, струились по венам и сердцу животворящим бальзамом, исцеляли, и оно постепенно начало успокаиваться. Ее подкупающая искренность прогоняла завладевшую душой и не оставившую там камня на камне неодолимую армию аргументов и сомнений. И хотелось верить, что проклюнувшие мертвую землю и устремившиеся к солнцу ростки смогут выжить. Что однажды они окрепнут и зацветут.

Там же целый необъятный взору дикий луг.

Верил.

Он встанет на страже, убережет их от чужих ног и на подступах погасит свои ураганы. А она согреет лучами света.

Раздался щелчок дверного замка и недовольный бубнеж, перед глазами на мгновение мелькнули залитые водой васильки, и уже через секунду теплые ладошки осторожно легли на щеки, лоб коснулся лба, а нос – кончика носа.

– Ты меня направляешь, объясняешь, заряжаешь, даришь смыслы, – вновь зашептала Уля, обдавая горячим дыханием. – Мотивируешь. Открываешь мне мир. Я чувствую себя в безопасности за твоей спиной, а не за чьей-то еще. Не надо пытаться меня от себя уберечь! Если бы не ты, меня бы уже не было! Слышишь? Ты мой оберег, мой маяк, душа и сердце. Не верь языкам… Ты мне нужен!

Если что и способно спасти человеческие души, а значит, и мир, в который они приходят, так это…

– Просто разреши тебя любить… Не останавливай меня. Пожалуйста.

…это Вера, Любовь. И немножко надежды.

Как же хочется жить…

Жить!

Музыка:

СЛОТ – «Круги на воде»

«Чичерина» – «Уходя – уходи»

Эпилог // Знает

Ехать им от конечной до конечной по прямой. Это хренова туча остановок и примерно час пути. Так что пусть поспит. Пусть. Уже который месяц ее личные сутки каким-то непостижимым для него образом вмещают двадцать пять, а то и все двадцать шесть часов. Из которых она спит хорошо если пять. И за целую вечность совместной жизни Егор не нашел гарантированно срабатывающего способа прекратить этот форменный беспредел.

Но не унывает. Уже ясно, что главное не отчаиваться и продолжать импровизировать. Чем он последнее время весьма активно занят.

Вообще, делить территорию с женщиной-электровеником довольно интересно, а когда сам в аналогичный режим временно войти не способен, умудряешься даже завидовать. Но вот ведь какое дело: и у электровеников заканчивается заряд. Ради того, чтобы успеть все запланированное на день грядущий, Уля вскакивает в рань собачью – не удержишь рядом – и утихомиривается ближе к часу, а то и двум ночи. Вот батарейка и садится в неожиданные моменты. Как сейчас. Стрелки только за двенадцать перевалили, но стоило облюбовать самые козырные места в углу пока еще пустого вагона, как Ульяна, обвив руками торс, положила голову на плечо и уже спустя пару минут отключилась.

И теперь ее, скорее всего, не разбудит ни диктор, ни резкие торможения состава, ни громкий смех разнузданных компаний подростков – никто и ничто. Благословенное метро… Не то чтобы Уля пребывала в бешеном восторге от идеи добираться до места своим ходом, но озвучила ее сама: осознала наконец, что еще чуть-чуть – и отсутствие возможности жить в привычном ритме приведет к тому, что от нечего делать ее мужчина начнет штурмовать стены квартиры. А в ее понимании заниматься восхождением по отвесным поверхностям ему пока рановато.

Вообще, про штурм – правда. Посидишь вот так с полгодика взаперти, взвоешь и захочешь суеты, потоков людей, отвратительного горчащего кофе из ларька на площади и всего такого. Короче, накануне Ульяна взяла себя в руки и приняла волевое решение: раз уж за окном пруд давно растаял и первые листочки распустились, то пора наконец пробудиться от зимней спячки, потянуться, сделать зарядку и высунуть нос из своей берлоги. Только не в больницу, поликлинику, аптеку или до ближайшего магазина, а в нормальную жизнь. Егор, который свое мнение по данному поводу впервые высказал еще в феврале, затем месяца полтора назад, а последнее предупреждение вынес вчера – молча, но вроде как достаточно доходчиво, – втихую отпраздновал вырванную в неравном бою победу.

Выползти на свет божий стоило хотя бы ради Коржа. Без кота и жизнь не та – вибрирующего теплого мешка, состоящего из кошачьих сухарей и облака шерсти, неуловимо не хватает. Этот, конечно, уже и забыл, что когда-то приходилось делить личное пространство с такими двумя человеками, и не призна'ет. Однако сегодня придется ему о себе напомнить, хочет он того или нет. Егор так и видит эту картину, причем во всех красках: дверь откроют,