Читать книгу - "Машка Попова. Первый курс - Ирина Ульяненко"

не дипломированный специалист.

— Слушайте! — Лера достала телефон. — Я создала чат нашей группы. Сейчас всех добавлю.

— Как назвала? — спросил Денис.

— «Будущие врачи».

— Скучно, — поморщилась Машка. — Лучше «Они доверили нам свои жизни».

— Или «Последняя надежда человечества», — предложил Денис.

— Или «Мама, забери меня отсюда».

Лера задумалась, а через минуту у всех появилось уведомление: «Мама, забери меня отсюда».

Первый день начинал налаживаться.

— Ой! — Лера хлопнула себя по лбу. — Нам же после обеда к профессору Громову!

— Кто такой? — спросила Машка.

— Заведующий кафедрой анатомии. Очень строгий. Говорят, за одну неправильную фразу может выгнать!

— А он вообще живой?

— Вроде да.

— Жалко. Было бы забавно, если бы анатомию преподавал покойник.

— Машка-а-а!

После перерыва первокурсников повели знакомиться с кафедрами. Они прошли несколько коридоров, спустились по лестнице и оказались перед массивной дверью с табличкой «Кафедра анатомии человека».

Лера схватила Машку за руку.

— Мне страшно.

— Чего?

— Ну… там же всякое!

— Какое?

— Человеческое!

— Лер, ты в медицинский поступила, а не на курсы маникюра.

— Я знаю!

— Тогда расслабься. В крайнем случае упадёшь в обморок. Мы тебя красиво положим.

— Спасибо, успокоила.

В помещении пахло дезинфицирующими средствами. Вдоль стен стояли шкафы с учебными препаратами и анатомическими моделями. Возле доски красовался скелет на металлической подставке.

— О! Костик! — оживилась Машка.

— Какой Костик? — удивилась Лера.

— Скелет. Надо же его как-то звать.

— Может, это девушка? — спросил Денис.

Машка посмотрела на модель.

— Тогда Костя — неудачное имя.

— А какое удачное?

— Валентина Петровна.

— Почему?

— У нас соседка такая же худая. Только громче.

Денис согнулся от смеха. Лера закрыла лицо руками.

— Господи, нас сейчас всех выгонят…

Первокурсники расселись. Машка выбрала первый ряд.

— Ты чего сюда? — удивился Денис.

— Хочу всё видеть.

— Я думал, ты после сегодняшнего будешь прятаться на последнем.

— Я не трусиха.

— Это я уже понял.

В этот момент дверь открылась. Вошёл профессор: высокий, седовласый, с внушительным животом и суровым взглядом человека, который видел достаточно идиотов.

Машка перестала улыбаться.

Тот самый дед с бутербродом.

Профессор поставил портфель на стол и осмотрел аудиторию. Его взгляд остановился на Машке, уголки губ дрогнули.

— Здравствуйте, будущие врачи. Я профессор Громов. Сегодня мы начнём знакомство с одной из важнейших наук — анатомией человека. И сразу предупреждаю: здесь я не терплю глупости, неуважения и пустой болтовни.

Машка осторожно сползла по стулу.

— Кстати, сегодня мне уже посчастливилось познакомиться с одной весьма перспективной студенткой. Попова, встаньте.

Она поднялась.

— Здравствуйте ещё раз.

— Ну что, продолжаете заниматься научной деятельностью?

— Нет, профессор. Бутерброд закончился.

Аудитория засмеялась.

— Прекрасно. Теперь у вас появилось время для анатомии. Скажите, вы уже успели познакомиться с нашим учебным пособием?

Он повернулся к скелету.

— Да, — призналась Машка.

— И как его зовут?

Она застыла. Денис закрыл глаза. Лера перестала дышать.

Профессор терпеливо ждал.

— Валентина Петровна, — наконец выдохнула Машка.

Громов повернул голову к скелету.

— Валентина… Петровна?

— Да.

— Интересно. А почему именно?

— Она похожа на нашу соседку.

— Внешне?

— По комплекции. Только наша соседка ещё ходит.

Профессор выдержал паузу, снял очки, протёр их, снова надел.

— Попова, я тридцать семь лет преподаю анатомию. За эти годы видел многое. Но чтобы за первые десять минут студентка переименовала учебный скелет в Валентину Петровну…

Машка приготовилась к худшему. К отчислению, публичной казни или принудительному изучению всех костей человеческого скелета.

Но профессор расхохотался.

— Садитесь, Попова! И запомните: это не Валентина Петровна.

— А кто?

— Это Геннадий Аркадьевич. И он работает на нашей кафедре дольше, чем некоторые преподаватели.

Аудитория взорвалась хохотом.

— Простите, Геннадий Аркадьевич, — обратилась Машка к скелету. — Не признала.

Громов постучал указкой по столу.

— Тишина! Начинаем занятие! А вы, Попова, после лекции задержитесь.

Ну вот. Первый день, два замечания, одно изгнание и персональная аудиенция у заведующего кафедрой.

Денис наклонился к ней:

— Ну что, Валентина Петровна, кажется, у тебя проблемы.

— Денис, милый… Когда стану патологоанатомом, приходи ко мне.

— Зачем?

— По старой дружбе.

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от мамы: «Машенька, ну как первый день? Всё хорошо? Преподавателям понравилась?»

Машка напечатала: «Мам, всё отлично. Меня уже два раза запомнили и один раз выгнали. А сейчас профессор хочет поговорить со мной лично. Кажется, я произвела впечатление».

Мама ответила почти мгновенно: «МАША, ЧТО ТЫ НАТВОРИЛА?!»

«Ничего страшного. Только перепутала пол скелета».

«Я ЗВОНЮ ТВОЕМУ ОТЦУ!»

Машка убрала телефон.

— Ну всё, — пробормотала она.

— Что? — шепнул Денис.

— Теперь меня дома тоже ждёт вскрытие.

И это был только понедельник.

Конец второй главы.

—

МАШКА ПОПОВА · ПЕРВЫЙ КУРС

Глава 3. Профессор, валерьянка и семейный позор

Машка сидела на первой парте и старательно делала вид, что внимательно слушает лекцию. Получалось плохо.

Во-первых, ей хотелось есть.

Во-вторых, телефон в кармане вибрировал с такой настойчивостью, будто там поселился бешеный шмель.

В-третьих, профессор Громов периодически бросал на неё взгляды, от которых хотелось заранее написать завещание.

И наконец, в-четвёртых, Денис Волков.

Этот гад сидел рядом, рисовал в тетради виселицу и подписывал под ней: «Попова М. С. Первый день обучения. Не выдержала нагрузки».

Машка посмотрела на рисунок, взяла ручку и пририсовала вторую виселицу: «Волков Д. А. Умер от собственной тупости. Случай признан безнадёжным».

Денис прочитал, хмыкнул и пририсовал между виселицами сердечко.

— Ты больной? — прошипела она.

— Пока нет. Но ты стараешься.

— Убери сердечко!

— Почему? Красиво же.

— Я тебе сейчас эту ручку в…

— Попова!

Голос профессора прозвучал словно приговор суда. Машка вскочила.

— Я не виновата!

Аудитория расхохоталась. Громов положил мел на стол.

— Интересное заявление. Особенно учитывая, что я ещё ни в чём вас не обвинял.

— Это на всякий случай.

— Садитесь.

Профессор посмотрел на Дениса:

— Волков, а вы чем занимаетесь?

— Конспектирую.

— Очень похвально. Покажите.

Денис побледнел. Машка оживилась: справедливость существует!

Громов протянул руку. Денис неохотно отдал тетрадь. Профессор изучил две виселицы, сердечко и подписи.

— Так. Попова умерла от учебной нагрузки, Волков — от тупости… А сердечко здесь зачем?

Денис кашлянул.

— Посмертная любовь.

Машка издала звук между кашлем, всхлипом и предсмертным хрипом.

— Попова, вам плохо?

— Нет, профессор. Просто душа покинула тело от стыда.

— Верните её обратно. До конца лекции ещё сорок минут.

Когда занятие закончилось, студенты высыпали в коридор с таким облегчением, словно их выпустили из исправительной колонии. Машка тоже попыталась улизнуть.

— Попова! — раздалось за спиной.

Она остановилась и повернулась. Профессор стоял возле кафедры.

— Вы, кажется, забыли, что я просил задержаться.

— Не забыла. Просто хотела проверить, хорошо ли работает дверь.

— Работает?

— Отлично.

— Прекрасно. Теперь закройте её с той стороны, чтобы никто нам не мешал.

Денис, проходя мимо, трагически прошептал:

— Прощай, Машуня. Ты была хорошим человеком. Местами.

— Если