Читать книгу - "Вкус твоих ран - Виктория Альварес"

— Чувство вины? — удивился Август. — Он считает себя виновным в гибели Эйлиш?

— Думаю, он считает, что бросил ее, уехав с нами в Новый Орлеан разбираться с тем делом. Что должен был остаться подле Эйлиш и убедиться в ее благополучии, хотя беременность протекала очень спокойно и не было никаких предпосылок для преждевременных родов и последующих страшных осложнений.

— Но ведь он здесь совершенно не при чем, — грустно произнес викарий. — Два года, которые несчастная девочка прожила с Оливером были лучшими в ее жизни. Ему следовало бы утешиться этим.

— Но он не может. Знаю об этом, потому что и я не смог, когда… когда потерял Беатрис и Роксану. Оливер идет той же дорогой. Я прекрасно его понимаю.

Август не нашел, что ответить, ибо Александр был прав. Когда он потерял жену и дочь, то еще не знал двух других своих друзей, поэтому именно Август был рядом с ним в те месяцы полного мрака. И не удивился, услышав продолжение:

— Даже сейчас, время от времени, по ночам вижу во сне изобретенную мной машину, первый детектор эктоплазмы, который взорвался тогда в подвале моего дома. Я провожу по нему руками, проверяю все переключатели, но мои пальцы всегда останавливаются именно на том, из-за которого произошел взрыв. Моя ошибка привела к катастрофе. Знаешь, сколько раз во сне я собирался его активировать?

— Александр, хватит, — Август поставил бокал на ближайший столик и приблизился к другу. Он заметил, что седины в бороде и каштановых волосах стало больше, морщинок вокруг, скрытых за очками, голубых глаз тоже прибавилось. — Я думал, что все это уже давно позади, но, похоже, боль Оливера разбередила твою собственную. Я понимаю, что ты ему сочувствуешь, но…

Трель дверного звонка прервала его на полуслове так резко, что Александр и Август вздрогнули.

— Мы больше никого не ждали, — недоуменно произнес викарий, — что там могло случиться?

— Может, это дети колядовать пришли. В это время все уже сидят за семейными столами, так что лучше дать им что-нибудь как можно скорее.

Дверной звонок продолжал трезвонить. Мужчины встали и направились к холлу, где столкнулись с миссис Хоуп, недовольной экономкой, иногда выполнявшей обязанности кухарки. Она шла, бурча что-то про хулиганов, которые беспокоили людей, звоня им в двери, но, открыв двери, застыла как вкопанная.

— Мистер Уэствуд… — прошептала она. Август и Александр в изумлении остановились за ее спиной, увидев визитеров.

— Оливер! Лайнел! — воскликнул профессор, переводя взгляд с одного на другого. — Что вы тут…

— Вот это поистине триумфальное появление, причем неожиданное, — прореагировал Август. Оба тяжело дышали, словно только что взбежали на Хайгейт. Более того, одеты они были лишь в рубашки. — Вы не поверите, но еще и пяти минут не прошло, как мы с Александром говорили о вас!

— Счастливого… счастливого Рождества вам обоим, — прерывисто поприветствовал их Оливер. — Полагаю, что все это может показаться вам странным тем более, что мы не предупредили вас о своем визите…

— Да какое это имеет значение, — заверил Август, пропуская в дом Оливера. — Более того, вы как раз вовремя — буквально через несколько минут мы сядем за стол, так что милости прошу.

— Очень любезно с твоей стороны, Август, но, как Оливер уже сказал, это вовсе не визит вежливости, — вступил в разговор Лайнел. — И, если ты еще не заметил, мы не одни.

Он посторонился и Август с Александром вновь онемели от удивления. Они ни за что бы не узнали эту девушку, встретив на улице, причем не только из-за крайне растрепанного вида, но и благодаря огромным черным теням под глазами, делавшим ее совсем другим человеком.

— Мисс Стирлинг? Это точно не сон? Никогда бы не подумал…

— Нет необходимости притворяться, профессор. Знаю, что являюсь нежеланным гостем в кругу ваших друзей после того, как оставила вас в Новом Орлеане, — пробормотала Теодора.

— Дела четырехлетней давности теперь значения не имеют. Сделайте одолжение, проходите, а то холода напустите, — ответил Александр, пока миссис Хоуп приходила в себя от удивления. — Признаюсь, что не ожидал увидеть вас спустя столько времени. Прошедшей осенью я читал в Pall Mall Gazette, что через пару месяцев вы станете принцессой…

Помогая Теодоре снять пальто Оливера, профессор взглянул на Лайнела, но увидел настолько мрачное выражение лица, что не осмелился добавить что-либо еще. Теодора собиралась было ответить, но вдруг послышался женский крик «Бхану, Чандра, я не собираюсь больше повторять!», взрыв смеха и двое смуглых темноглазых мальчишек съехали в холл по перилам. Вслед за ними появилась мать, завернутая в пурпурное сари, такая высокая, что почти на голову возвышалась над Августом.

Буквально за секунду она умудрилась схватить каждой рукой по ребенку и повернулась к вошедшим. Она была скорее интересной, чем красивой, с овальным лицом, на котором сияли лукавые глаза, которые чуть ли не удвоились в размере, увидев Теодору.

— Из всех рождественских традиций, о которых мне рассказывал муж, эта, должно быть, самая непонятная. Полуголая женщина на пороге нашего дома!

— Хайтхани, моя супруга, — представил ее смутившийся Август. — А это — Маргарет Элизабет Стирлинг, одна… одна знакомая, с которой мы давно не виделись.

— Вы хотели сказать «досадная помеха». Кстати, я бы предпочла, чтобы вы называли меня Теодорой.

— Маргарет, Теодора, какая разница, — ответила Хайтхани. — Мне все равно как ее зовут, но не все равно, что может с ней произойти, если она сейчас же не снимет эту мокрую одежду. Я имела дело с достаточным количеством больных пневмонией, чтобы предположить кто рискует стать ее следующей жертвой.

— Ты не рассказывала, что разбираешься в медицине, Хайтхани, — удивился Оливер.

— Мы познакомились в больнице Джайпура, когда я был там в качестве миссионера, — объяснил Август, пока его жена передавала детей экономке. — Она была старшей медсестрой, а я помогал тамошнему священнику.

— Какая милая история, — влез Лайнел. — Даже не знаю, что могло быть самым романтичным во время вашей первой встречи, окровавленные бинты или свежеампутированные конечности.

Презрительный взгляд Хайтхани заставил Лайнела умолкнуть. Женщина приобняла Теодору за плечи, чтобы та последовала за ней наверх по лестнице.

— Пойдемте в мою комнату, я дам вам сухую одежду и приготовлю что-нибудь горячее, а потом принесу напитки остальным. Нельзя обсуждать серьезные дела на пустой желудок.

— До сих пор поверить не могу, — заявил Лайнел, когда обе женщины ушли. — Это и есть таинственная миссис Уэствуд? Как ты это сделал?

— Как я сделал что? — переспросил сбитый с толку Август.

— Как ты убедил такою боевую женщину как эта последовать за тобой аж до имперской столицы? Ты, должно быть, обладаешь еще какими-то скрытыми