Читать книгу - "Вкус твоих ран - Виктория Альварес"

class="p">— Боюсь, что накануне вечером… на Полстед-роуд произошло нечто ужасное. Хлоя пропала. Пока меня не было дома…

— Пропала? — воскликнул Лайнел. — Хочешь сказать, ее похитили?

— Преступники проникли через заднюю дверь и убили Мод выстрелом в затылок. Попытались сделать тоже самое с моей матерью, но, благодарение богу, промахнулись…

— Это не может быть совпадением! — прошептала Теодора. — Такое не может происходить одновременно по чистой случайности!

Оливер лишь теперь заметил девушку и застыл от удивления, глядя на ее спутанные волосы, почти целиком скрывавшие лицо.

— Мисс Стирлинг? Что вы делаете в Оксфорде и о чем говорите?

— Нам пришлось пуститься в бега, но рассказывать все это слишком долго, — опередил девушку Лайнел. — Я все равно не понял, что ты тут делаешь, Твист. Разве ты не должен был отправиться в полицию и подать заявление?

— Неужели ты думаешь, что я до сих пор этого не сделал? Да я десять часов провел в разговорах с агентами, но не добился никакого толка. Похитители не оставили никаких улик, никто не смог дать их описания, потому что, по словам моей сестры, они были в масках.

— Больших доказательств и не требуется, — вступила в разговор Теодора. — Руку даю на отсечение, что они принадлежат к той же банде, что и наши преследователи.

Девушка по-прежнему стояла, обхватив себя руками, пытаясь унять дрожь, так что Оливер снял пальто и накинул ей на плечи.

— Раз уж на данный момент ничего сделать нельзя, я решил сесть на первый же поезд до Лондона. Хочу поговорить с Александром и Августом о случившемся и спросить их мнения о … некоторых обстоятельствах, связанных с Хлоей, — Оливер взглянул на Лайнела. — Я собирался пойти поискать и тебя, но мы так давно не виделись, что я не был уверен, живешь ли ты по-прежнему в Адском переулке.

— Что ж, впервые в жизни провидение на моей стороне. Мы с Теодорой собирались сесть на тот же поезд, но…, — сокрушенно добавил Лайнел, — у нас только что состоялся премилый разговор о том, придется ли нам перепрыгивать через заграждения или нет.

Все трое повернулись к кассиру, который настолько привстал, дабы не упустить ни слова из их разговора, что уже практически стоял на ногах.

— Лорд Сильверстоун, вы знаете этих людей? Вы ни с кем их не путаете?

— Это мои друзья, Перкинс, — уставшим голосом ответил Оливер. — Я понимаю, что все это может показаться вам очень странным, но, тем не менее, нам необходимо сесть на этот поезд…

— Разумеется, — все еще ошарашенный происходящим, старик вновь обратил свой взор на прилавок. — Прошу прощения, милорд, умоляю. Вот, возьмите… и очень сожалею об оказанном вашим друзьям недоверии. Поймите, что в нынешнее неспокойное время…

— Не важно, — произнес Оливер, беря три билета первым классом и передавая их Лайнелу. — Успокойтесь, сдачу можете оставить себе.

— Вот чего можно добиться с помощью благородного титула, — пробурчал Лайнел, пока они шли к поезду, оставив позади раскланивающегося Перкинса. — Невероятно, что стоит добавить к имени «лорд», тебя тут же начинают уважать все вокруг.

— Возможно, тебя будут уважать, не будь ты одет как нищий, — парировала Теодора, даже не потрудившись на него взглянуть. — И, если не будешь пить с утра до вечера все что горит.

Она первая пересекла перрон и вошла в вагон первого класса, волоча по полу пальто Оливера. Лайнел хотел было ответить в том же духе, но, взглянув на мертвенно бледного друга, прикусил язык. Поезд тронулся и, прокладывая путь среди белоснежных холмов, помчался, давая возможность беглецам опередить преследователей хотя бы на пару часов.

Глава 5

В столице утро тоже выдалось морозным, но к полудню небо просветлело и, к моменту окончания службы в церкви Святого Михаила, сияло ослепительной лазурью. Александр Куиллс стоял, засунув руки в карманы, у окна в кабинете своего друга Августа и смотрел на видневшееся в нескольких метрах от него кладбище, где засыпанные снегом надгробия казались пробивающимися к солнцу растениями.

— Знаю, что это не совсем тот вид из окна, который хочется видеть каждое утро, раздвигая занавески, — услышал он из-за спины голос Августа, который наполнял два бокала бренди с содовой. — Полагаю, что по сравнению с Оксфордом, это может показаться тебе слишком скучным…

— Тем не менее, это Лондон, — улыбнулся, поворачиваясь Александр. — Как сказал Сэмюэл Джонсон[1], «Если вы устали от Лондона, то вы устали от жизни».

— Какое облегчение, что ты так думаешь. После того, что я повидал за годы миссионерства, ты себе представить не можешь, насколько теперь ценю простую жизнь викария прихода Святого Михаила. Удобное кресло, пылающий камин, отменная библиотека и детский смех повсюду: именно то, что должно быть в каждом доме.

Александр подумал, что было бы странно не слышать в этом доме детский смех хотя бы полминуты. Он находился у Уэствудов сорок восемь часов и уже начал думать, что каждый из близнецов Августа производит шум десяти. Прямо сейчас ноги мальчишек громко топали по коридору, находящемся прямо над его головой, в ожидании ароматного пудинга с изюмом, который их мать поставила в печь.

Александру все еще было трудно поверить, насколько изменилась жизнь его друга. Август вручил ему бокал, произнес: «С Рождеством!» и оба уселись в кресла, расположенные у камина.

— Полагаю, ты будешь скучать по Индии, — произнес профессор, после того как они отдали должное напитку. — Тем не менее, боясь показаться сентиментальным, должен признать, что очень рад снова видеть тебя дома. Последние годы были… очень нелегки для всех нас.

— Да, я знаю, — с добродушного лица Августа соскользнула улыбка. — То, что произошло с Эйлиш — ужасно. Ты себе не представляешь, насколько я жалею о том, что не мог быть тогда рядом с Оливером.

— Да, это было настоящая трагедия, — тихим голосом согласился профессор. — Я до сих пор не понимаю, как нам удалось заставить его идти вперед, хотя прежним он так никогда и не стал. Нынешний Оливер разительно отличается от того мечтателя, о котором мы заботились как о родном брате. Похоронив в 1905 году Эйлиш, мы похоронили и его сердце.

— Надо было нам убедить его приехать к нам вместе с Хлоей. Возможно, было бы тут тесновато, но так они хотя бы не остались в Рождество одни.

— Одни не останутся: Лили, сестра Оливера, уже год живет вместе с ними, а леди Сильверстоун собиралась приехать на неделю с визитом. Они составят ему хорошую компанию, и Оливер не будет проводить слишком много времени в размышлениях. Мне очень неприятно в этом признаваться, но то, что на самом деле гнетет его — это чувство