Читать книгу - "Божественная судьба - Морган Би Ли"

Глубоко в этих катакомбах и находясь в Лимбе я ничего не слышу что происходит во внешнем мире, но что-то должно происходить, потому что откуда-то из этих темных туннелей доносится испуганный визг.

— Ч-что там происходит наверху? — спрашивает перепуганный мужчина, его голос дрожит, как будто он вот-вот разрыдается.

Мои метки снова загораются, и болевой шок проходит по моему организму так быстро, что я почти теряю сознание. Агония пульсирует во мне, моя кожа горит по мере того, как все больше отметин исчезает с моего тела. Я слышу беспокойство Мэйвен и чувствую, как она снова укачивает мою голову у себя на коленях, но требуется мгновение, чтобы мои уши снова заработали в полную силу, поскольку боль снова ослабевает.

Именно тогда я понимаю, что вытащил нас из Лимба.

— Крипт? — шепчет моя любимая, ее прохладная рука касается моего лба.

Я понимаю, что она такая прохладная на ощупь, потому что я весь горю. Это не может быть хорошо.

Тем не менее, я улыбаюсь ей. — Это черта полубогини — выглядеть аппетитно со всех ракурсов, или это только ты такая?

Она раздражается на мою попытку отмахнуться от того факта, что я только что упал в обморок, но в туннеле раздается чей-то голос.

— Кто там? — спрашивает скрипучий женский голос постарше, такой же испуганный, как и старик.

Другие голоса бормочут и шепчутся, охваченные ужасом в этой темноте. Мэйвен поднимает руку, шепчет слово, которого я никогда не слышал, и священный свет кружится вокруг ее руки, освещая это пространство.

Раздаются новые вздохи. Широко раскрытые, изможденные лица закованных в цепи людей Нэтэра смотрят на нас в ужасе, но мой интерес вызывает тихое хныканье в одном из соседних туннелей.

— Т-ты Мэйвен Оукли, — задыхается рядом один из закованных в цепи жертв, его налитые кровью глаза такие большие на изможденном лице, что они кажутся пугающими. — Телум! Предполагается, что ты мертва…

— Если ты дорожишь своей жизнью и свободой, то перестанешь болтать, — предупреждаю я, когда мы поднимаемся на ноги. Перешагнув через старый скелет, я веду свою хранительницу вниз, в туннель, откуда слышался скулеж.

В тот момент, когда свет Мэйвен падает на молодую женщину, свернувшуюся калачиком в холодном каменном углу, я останавливаюсь.

— Это сестра Фроста.

Мэйвен резко вдыхает, понимая, что я прав. Она бросается вперед, чтобы присесть на корточки рядом с эмпатом, используя свою магию, чтобы лучше осветить девушку.

Сестра Фроста одета в джинсы и куртку, которые сильно испачканы и порваны. Ее волосы цвета ирисок растрепаны. Как и у других живых людей в этих туннелях, ее запястья и лодыжки крепко скованы ржавыми кандалами. Я слышу, как бедняжка тихо всхлипывает, но когда Мэйвен легонько трясет ее за плечо, она ничего не отвечает.

— Хайди? — Шепчет Мэйвен.

Что-то высоко над этими катакомбами взрывается, и земля вокруг нас дрожит. Когда люди в другом коридоре кричат от страха, Хайди всхлипывает и еще больше замыкается в себе.

— Черт. — Моя хранительница смотрит на меня. — Без амулета, который не дает ей испытывать то, что все вокруг нее чувствуют постоянно, она переживает эмпатическую перегрузку. Мы должны… — Она замолкает, слегка нахмурившись. — Ты узнал ее. Ты встречался с ней раньше?

— Когда-то, в детстве.

Она отпускает свое любопытство в пользу настоящего момента. — Ты можешь освободить ее и остальных от цепей? Мы должны освободить их и доставить в безопасное место, прежде чем там начнется настоящий ад.

— Сию минуту, дорогая, — отвечаю я так бодро, как только могу, прежде чем провалиться обратно в Лимб, чтобы она больше не была свидетельницей жгучей агонии.

50

Мэйвен

— Где ты? — телепатически спрашивает Эверетт, в его голосе слышится беспокойство.

Сейчас, вероятно, неподходящий момент говорить ему, что я пытаюсь добиться ответа от его сестры, находящейся без сознания, которую он считал мертвой, на глазах у толпы призраков.

— Я в катакомбах, — отвечаю я.

Мы с Криптом здесь надолго не задержимся. Сомневаюсь, что Амадей находится поблизости от своих покоев сейчас, когда началась атака. Это прекрасно. Возможно, даже будет проще выследить его в бою.

Важно вытащить отсюда этих выживших, особенно Хайди.

Осторожно я поднимаю свою светящуюся руку, чтобы посмотреть, не пострадала ли где-нибудь сестра моей пары, но мое внимание на мгновение приковано к ее лицу. Должно быть, на той ее фотографии, которую я видела в Эвербаунде, она была накрашена, потому что теперь я могу разглядеть розовое родимое пятно, покрывающее одну из ее скул и ушей, прямо под правым глазом, вплоть до верхней губы.

Так вот почему ее стерва-мать сделала тот комментарий о том, что ее дети уродливы.

Что за чертова идиотка. Во всяком случае, это делает мягкое, симпатичное лицо Хайди гораздо интереснее. Она не очень похожа на Эверетта, если не считать носа. Еще немного осмотрев ее, я решаю, что она слишком долго находилась в заключении в аду, но в остальном она невредима.

Где-то в туннелях позади меня я слышу звон цепей, когда Крипт освобождает остальных. Призраки, бродящие по этим катакомбам, неразборчиво шепчутся и шипят.

— Хайди? — Снова шепчу я.

Ответа нет.

— Ублюдок, — ругается Бэйлфайр через связь, обращаясь к кому-то, кого я не вижу.

Я напрягаюсь, в голове проносятся всевозможные ужасные варианты его тревоги. — Бэйл?

— Оу. Ты почти никогда не называешь меня так. Это так чертовски мило. Не могу дождаться, когда услышу, как ты будешь стонать мое имя в следующий раз.

Неважно. Если он флиртует, то все в порядке.

— Твои многогранные планы по искажению видения будущего Сущности, похоже, работают, sangfluir, — говорит Сайлас далее. — Его силы сокращаются. Прямо сейчас у нас преимущество.

— Чертовски хорошо, что мы привлекли на нашу сторону столько нежити для этого дерьмового шоу, — размышляет Эверетт через связь. — Там много теневых демонов и древних монстров старого света.

— Обычного «спасибо, ты лучший из нас» будет достаточно, — самодовольно говорит Сайлас. Затем он ругается. — Бэйлфайр, напомни своему брату-дракону, чтобы он не поджигал нашу армию нежити. Эверетт, сообщи другим реформистам, что мы скоро соберемся на… боги небесные, это арена? Эта штука чертовски огромная.

Бэйлфайр смеется. — Именно это сказала Мэйвен, когда впервые увидела мой…

— Заткнись, ящерица, — вздыхает Эверетт.

Я расцениваю их рассуждения как знак того, что атака Реформистов над нами в самом разгаре. Сейчас самое время нацелиться на Амадея на ранней стадии, прежде чем ход этой битвы может повернуться в любую сторону и пока у нас все еще есть преимущество в том, что его видение искажено всеми возможными способами.

Сестра Эверетта по-прежнему не реагирует и беззвучно плачет, слишком ошеломленная