Читать книгу - "Божественная судьба - Морган Би Ли"

— Мэйвен?

— Я в порядке, — обещает она ему. — Мы почти у цитадели.

Децимус удивлен. — Черт, это было быстро. Летать через Лимб, должно быть, чертовски удобно.

— Ты же гребаный дракон, — напоминает ему Крейн. — Ты тоже умеешь летать.

— Конечно, как двадцатипятитонный сверкающий золотой монстр. Не очень удобно приземляться, веришь или нет. Ты все еще жива, Бу?

— Пока.

Возможно, она хотела, чтобы это было забавно, но остальным членам моего квинтета такой ответ совсем не понравился. Они напоминают ей о контексте «слишком рано» через связь, пока мы не заходим в глубины Нэтэра. Здесь Лимб еще больше напоминает туманное месиво, сильно пахнущее озоном, поскольку оно просачивается в этот другой, более размытый план существования. Несколько тусклых огоньков плывут вдалеке во всех направлениях, в то время как мой оборванный мир грез здесь больше похож на туман.

Мэйвен замечает разницу и смотрит на меня. — За пределами Нэтэра, Лимб другой.

Я киваю, восхищаясь тонкой какофонией красок в ее темных глазах. Мои метки снова загораются, и я стараюсь, чтобы в моем голосе не было боли.

— Царство грез начало просачиваться в Нэтэр только за последние несколько месяцев, когда я позволил ему распасться на части. Лимб в основном накладывается на смертный мир, но в местах вроде этого, где он тянется за Границу, он становится куда слабее и куда труднее для перемещения, — объясняю я.

Она хмурит брови. — Если это причиняет тебе боль…

— Даже если бы это было так, у меня есть ты, чтобы поцелуями все исправить, — напоминаю я ей, целуя в висок.

Покрепче обнимая самого важного человека в моем существовании, я отталкиваюсь от земли, и мы быстро пролетаем между, как я предполагаю, уродливыми, древними деревьями. Согласно карте, составленной Мэйвен, это извилистый лес, окружающий окраины арены и цитадели Амадея. Из ее снов я знаю, что она выросла в изоляции в маленькой, аскетичной лачуге на поляне недалеко от этого леса. Только Лилиан было разрешено посещать охраняемую лачугу, чтобы она могла позаботиться о любимом смертном ребенке Амадея.

Я уверен, что именно эти воспоминания вертятся в голове Мэйвен, когда она также изучает смутные очертания этого леса сквозь туманный, деформированный вид из Лимба. Карта, которую она нарисовала, упоминала здесь все виды смертоносных существ. Кровожадные существа. Ядовитые болота. Логова монстров.

Осознание того, что она выросла в постоянной опасности, делает боль в моих умирающих костях еще сильнее.

— Мэйвен? — Появляется голос Крейна.

— Все еще в порядке.

— У тебя, кажется, не все в порядке, — хмурится Фрост. — Что случилось?

— Я знаю королевство Амадея так же, как знаю точный вес и ощущение Пирса в своей руке, — размышляет она сквозь связь, ее руки обвиваются вокруг меня еще крепче. — Просто странно возвращаться.

— Вы сейчас в цитадели? — Спрашивает Децимус.

Мы вырываемся из мрачного леса. Внезапно я обнаруживаю, что мы смотрим сквозь искажения Лимба на внушительную стену и ворота из оникса. Несколько больших адамантиновых шипов торчат из земли, окружающей стены цитадели, и с них свисают выпотрошенные монстры, гниющие в сером Нэтэре. За воротами массивное сооружение, похожее на храм, возвышается над внутренней частью безжизненного царства Сущности.

— Теперь да, — подтверждает Мэйвен, прежде чем сделать глубокий вдох. — Хорошо. После того, как мы с этим разберемся, я хочу мороженого.

— Я куплю тебе все мороженое во всем проклятом мире, если ты вернешься ко мне целой и невредимой, — обещает Фрост.

— И я хочу больше оргазмов, — добавляет она.

— С большим удовольствием, — ухмыляюсь я.

Децимус стонет сквозь связь. — Поскольку я доставляю тебе гораздо больше оргазмов, чем все остальные вместе взятые, предоставь это мне, Мэйфлауэр.

— Никто из нас не винит твой мозг ящерицы за неспособность считать, но я явно лидирую, когда дело доходит до доставления удовольствия нашей хранительнице, — утверждает Крейн.

Ухмыляясь их продолжающемуся спору на фоне нашей связи, Мэйвен смотрит на меня и переходит к разговору вслух. — Готов?

— Показывай дорогу, любимая.

Она берет меня за руку и тянет сквозь искаженный калейдоскоп странностей, которым является Лимб, пока мы не достигаем нового участка стен, окружающих цитадель. по-моему, это выглядит точно так же, как и все остальное снаружи, но моя дорогая одержимость провела большую часть своей жизни в Нэтэре и знает точное место, где можно пройти через оникс.

Мы оказываемся в темном коридоре рядом с древними каменными винтовыми ступенями. Мэйвен крепко сжимает мою руку, когда мы спускаемся по лестнице, глубоко в бездонную тьму.

— Где мы? — Шепчу я, раздраженный тем, что темнота настолько густая, что почти скрывает мою прекрасную одержимость от моего ночного видения инкуба. Выпускать ее из поля зрения хотя бы на мгновение невыносимо.

— Эта лестница ведет вниз к катакомбам цитадели, — бормочет Мэйвен. — Всякий раз, когда они находят человека, проявившего магию, или любую другую аномалию среди живых, которую Амадей хочет изучить или позволить своим некромантам поиграть с ней, их приковывают там, пока они либо не превратятся в лича, либо не будут выброшены на арену.

— Восхитительно. Но зачем мы туда идем, дорогая?

— В одной из камер есть старая, забытая лестница, которая соединяется с коридором, который приведет нас достаточно близко к покоям Амадея, чтобы мы могли проникнуть туда. Если его нет в своих покоях, мы проверим арену.

Я колеблюсь. — А если он увидит, что мы приближаемся?

— Прямо сейчас Амадей будет испытывать шквал видений о надвигающейся атаке, включая дюжину моих двойников, которые сбивают его с толку. Он может подготовиться к некоторым вещам, которые видит, но не ко всему. Предсказать будущее по-настоящему невозможно, пока оно не наступит через несколько мгновений, — добавляет она. — К тому времени нападение будет уже на пороге, и я засуну это сердце в его костлявую грудь.

Мы наконец достигаем подножия спиральных каменных ступеней, и теперь я могу разглядеть систему удивительно богато украшенных туннелей, благодаря мерцанию маленького зеленого факела на одной из стен. Когда мы проходим мимо него, я замечаю руны, выгравированные на каменных стенах.

— Это на языке фейри, не так ли?

— Раньше все это принадлежало фейри тысячи лет назад, до того, как Амадей изгнал их и захватил власть. Феликс часто рассказывал мне об этом всем…

Что бы она ни собиралась сказать, она обрывает себя, когда Крейн говорит телепатически.

— Нежить проникла в Нэтэр, и твои призраки намного опередили их, sangfluir. Та синеволосая, похоже, вела их, но я потерял след.

— Клан Децимуса официально пролетает над цитаделью, — добавляет Децимус. — Пожалуйста, скажи мне, что ты где-то в безопасности, чтобы мы могли поджечь это гребаное место.

— Сделай это, —