Читать книгу - "Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская"

— Она строила глазки декану Морису? — охнула я. — И что случилось?

Как-то мне до этого и в голову не приходило, что декан — мужчина.

В смысле, это, конечно, был очевидный факт, но Морис точно не из тех, рядом с кем можно чувствовать себя в безопасности.

Он весь был какой-то... слишком. Слишком огромный, мускулистый, мрачный и язвительный. И вряд ли видит в студентках девушек, а не что-то раздражающее его до скрипа зубов.

Хотя, его можно было назвать красивым. Но эта красота не романтичных героев из любовных романов, которые я читала тайком перед сном.

Эта красота хищника. Который загонит в угол, сожрет и косточек не оставит.

Я потрясла головой. Неужели всерьез думаю о красоте декана? Бред какой!

— Катастрофа! — ворвался в моих мысли голос Беллы. — Он как кусок льда! Как только увидел Катрину, которая расфуфырилась для него, сразу отчислил! Она так плакала, обещала исправиться, а он протянул ей документы и почти за ухо вывел с территории, представляешь.

А вот это меня не сильно удивило. Думаю, что мое ухо будет следующим. И для этого даже стараться не придется — декан найдет к чему придраться и без моей помощи!

— Поэтому я и говорила тебе — не смотри ему в глаза! — Эва едва не грызла ногти от возбуждения. — До добра его взгляд не доводит! Лучше не привлекай его внимание, будь скромненькой серенькой мышкой, так он о тебе и забудет.

— Хорошо, — выдавила я из себя, чувствуя, как в ушах грохает пульс. — Мне и самой не хочется попадаться ему на глаза.

— И волосы как-то прячь что ли, — с жалостью в голосе протянула Белла. — Они у тебя такие яркие, что издалека видно! А декан жутко раздражается, когда что-то мозолит ему глаза.

Я тоскливо выдохнула. С волосами я точно ничего не смогу сделать, разве что убирать их в пучок или косу.

— На тебе лица нет — заботливо сообщила Эва. — Пойдем, отведу тебя в комнату. Первый день в академии, а уже страха такого натерпелась.

Я кивнула и поплелась наверх. Девушки остались о чем-то возбужденно шептаться, а мне хотелось принять душ и поскорей оказаться одной. Кажется, встать я завтра не смогу.

— Ты старайся изо всех сил, — приговаривала Эва, подталкивая меня в спину. — В следующем месяце в городе состоится знаменитый Бал дебютанток!

Я недоуменно посмотрела на подругу, не понимая, к чему она клонит.

— Там собираются известные холостяки королевства, чтобы присмотреть себе жен, — прошептала она, и глаза ее загорелись огоньками. — А открывать бал в этом году будут королева и принцесса! Понимаешь?

— А мы здесь при чем? — ответила я, невольно перейдя на шепот. — Нас-то это как касается?

Эва азартно потерла ладони.

— С каждого факультета отберут лучших, кто будет там представлен Его Высочеству и Ее Величеству, — мечтательно протянула она. — Нам же потом при королевском дворе работать. Надо показать себя с самой лучшей стороны.

Я скисла. Познакомиться с королевской семьей — кто об этом не мечтает? Но мне похвастаться нечем, кроме как рассказа о том, как я чуть не свалилась на колючую проволоку.

Так что старайся изо всех сил! — напутствовала Эва. — Там и жениха найти можно! С твоей-то внешностью — оглянуться не успеешь, как после выпуска замуж выскочишь.

Она довела меня до комнаты и убежала к себе, сверкая глазами. Я вошла внутрь и рухнула на кровать, как подрубленное дерево.

Неужели на сегодня мои испытания закончились? Даже не верится, что первый день позади.

Хрустальная пластина затряслась на тумбочке, переливаясь разноцветными огнями.

Я активировала ее дрожащими руками и выпалила:

— Папа! Мне столько тебе нужно рассказать.

Но ответил мне совершенно чужой голос. Зловещий и холодный, от которого волосы едва не встали дыбом.

— Папа немного занят, Эльза. Но я с удовольствием тебя послушаю.

— Кто вы? — выдохнула я, чувствуя, как предчувствие чего-то плохого разливается в груди. — Где мой отец?

Смех был негромким и оттого еще более пугающим.

— Меня зовут Кайл, — вкрадчиво ответил незнакомец, и по спине пролился холодный пот — где же Альфред спрятал свою крошку?

15

Я медленно осела на пол, сжимая пластину холодными пальцами. Сердце застучало до боли в груди, и кровь зашумела в ушах.

Папа же упоминал это имя! Говорил, что Кайл — новый глава орде только я.

Видимо, отец у него в плену, и осталась.

— Что с папой? — чуть сдавленно ответила я, стараясь дышать размеренно. — Он жив?

От тихого смешка пересохло во рту.

— Конечно, Альфред жив, — в его голосе мне послышалось злое торжество. — Неужели ты думала, что я позволю, чтобы с самым верным адептом ордена что-то случилось? Но где же он спрятал свое самое главное сокровище, Эльза? Я говорю о тебе, моя дорогая.

Я до боли прикусила губу, чтобы криком не выдать, как сильно испугалась. Магии у меня нет, но голова на месте: показывать свой страх и слабости нельзя! Тут же прилетит удар именно туда!

Зачем вам знать это? — голос сел, и я почти поперхнулась воздухом. — Что вы хотите с нами сделать?

— Мне тут донесли, что у Альфреда дивно красивая дочь, — чуть насмешливо заявил он. — Конечно же, я умираю от желания с тобой познакомиться! Альфред, к сожалению, оказался немногосповен... И не так вынослив, как о себе думал. Так что если ты не появишься сама, то придется мне снова спуститься в подвал и задать ему пару вопросов.

Но он останется жив, тут не переживай. Я люблю растягивать удовольствие, если ты меня понимаешь.

Дрожь сотрясла все тело от макушки и до пяток Ладони взмокли, и пластина едва не выскользнула из трясущихся пальцев.

— Оставьте нас в покое, прошу! — умоляюще прошептала я, вытирая одинокую слезинку. — Папа не сделал ничего плохого! Он не виноват, что я получилась бездарная. Мы уедем, обещаю, только отпустите его!

— Конечно, милая, — с готовностью отозвался Кайл. — Сразу же после того, как ты явишься ко мне. Очень хочу посмотреть на ту, из-за которой в ордене такая суматоха. А потом вы уедете.

— Правда? — слезы высохли, и я едва не подскочила. — Вы обещаете?

Тихий вкрадчивый смех показался пугающим.

— Конечно, — промурлыкал Кайл, — но, если ты не придешь... Придется мне отпустить твоего папу одного. В разных коробках, разумеется.

— Нет — завопила я так громко, что чуть сама не оглохла. — Вы же пообещал.

— Да, милая, но не говорил, что вы при этом будете дышать, — голос стал резким, как удар кнута. — Твой