Читать книгу - "Запретная страсть для декана - Наталья Гордеевская"

передала все сплетни из академии и придумала сверху для красочности.

— Спасибо, — кивнул я, — возвращайся в казарму.

Я зашагал к административному зданию, а Эвелина облегченно вздохнула и принялась обмахивать лицо ладонью.

Она почему-то боялась меня почти до обморока. Один взгляд — и она бледная и коленки трясутся. Будет хорошо, если и Эльзу этому же научит.

Чтобы она прекратила таращить на меня свои огромные глаза...

В кабинете ректора, кроме самого Райса и меня, были и остальные.

— Зачем звал? — холодно поинтересовался я, усаживаясь на стул. — Прошу, скажи, что Альфреда Локвуда грохнули. Или что он сам там всех грохнул и уже едет за своим сокровищем.

— А вот обломись, — язвительно ответил Ллойд — выходя на свет. — Чую я, что возни с этой девчонкой впереди — не расхлебать.

Я перевел взгляд на Райса, который сидел за своим столом с задумчивым видом, и вопросительно изогнул бровь.

— Да, дело странное, — отозвался он, откидываясь на спинку кресла. — Я тут навел справки. Об этом ордене, в котором состоит Альфред, достоверной информации мало. Официально его не существует, но в определенных кругах слухи ходят.

— Дай угадаю, — перебил его я, — среди мелкой преступной дряни? Так это даже не наш уровень. Путь стражи порядка занимаются, мы тут при чем?

— Альфред боится орден настолько, что обратился к нам, — Райс побарабанил пальцами по столу, — и это после 'того, как он открыто выступил против тебя и всех нас. Ты имел полное право его убить, кстати. Кажется, тебе на него даже разрешение давали.

Я усмехнулся.

— Давали, но он подстраховался, — ровным голосом ответил я, — вытащил мою сестру из банка, когда туда ворвались грабители. Я вот думаю: может, он это подстроил? Знал ведь, что я не смогу его прибить из-за этого!

Вот о чем я и говорю, — напрягся Райс и оглядел присутствующих, — кто станет тебе после всего вручать свою дочь и умолять ее спрятать? Только тот, кто уже не имеет надежды. А значит, мы совсем скоро услышим об этом ордене и не раз.

В груди завозилось глухое раздражение.

— Эльзу можно оставить на факультете, но ты представляешь, какие проблемы она за собой притащит? — процедил я. — Она упрямая, невыносимая, боится собственной тени и меня за компанию!

Райс развел руками

— Твои предложения? Сможешь отдать ее ордену? Тогда вези хоть сейчас. Только пусть на ужин сначала сходит, хотя бы поест перед смертью.

— Черт — я вскочил на ноги и отошел к окну. — У нее даже дара нет. Она и пяти минут не проживет, если ее выпустить отсюда!

В памяти всплыли зеленые глаза, смотревшие со страхом и обидой.

Нет. Никогда. Никому. Она не выживет! Я не могу этого допустить:

— Именно, — согласился Райс, — поэтому оставь ее у себя, прикрой магией, когда надо, чтобы никто не заподозрил, что у нее нет способностей.

За окном уже сгущались сумерки, и полумрак помог взять себя в руки.

— Я знаю об этом ордене кое-что, — магия загудела в руках, и пришлось сжать ладони в кулаки. — Раньше во главе стоял магистр Вольф Гримвуд, он уже стар и не опасен. Но власть перешла его сыну, Кайлу, а вот это уже серьезно.

Он захочет провести чистку среди адептов, и Альфред с Эльзой — идеальные жертвы, чтобы держать остальных в страхе.

— Какие у него способности, ты в курсе? — подал голос Маркус Блейк, который все это время скрывался в тени.

— Он серьезный противник, — пожал я плечами, — сильный маг бесстрашный и безжалостный. Может менять облик и управлять тенями. Не удивлюсь, если он лично захочет расправиться с тем, кто посмел обмануть орден.

— Тогда решено, — кивнул Райс, — пусть Эльза учится, как сможет. На групповых занятиях либо кто-то из деканов подстрахует, либо Морис поприсутствует, чтобы скрыть отсутствие у нее магии. Ну и поздравляю тебя, Даниэль, кажется, ты ей теперь вместо отца!

14

Эльза Локвуд

В казарму я вернулась, еле волоча ноги. Адреналин, который до этого кипел в крови, куда-то делся, и по телу разлилась жуткая усталость.

Едва дверь за мной закрылась, как на меня уставились десятки любопытных глаз.

— Ты вернулась — завопила Белла так громко, что едва не оглушила. — Живая! И даже не покалечилась.

Остальные девушки радостно загалдели, переглядываясь, и странное чувство поселилось внутри.

Интересно, почему мое появление их так удивило?

Сзади скрипнула дверь, и в коридор ужом протиснулась бледная Эва. Она схватила меня за руки и, заговорщицки оглядываясь, потянула к длинному дивану у окна:

— Эльза, немедленно рассказывай, как все прошло! Не стесняйся, можешь поплакать, если хочется. Декан ушел к ректору, так что начинай!

Я робко присела на самый краешек и едва не застонала от облегчения, когда смогла вытянуть ноги.

— А что рассказывать-то? — я сглотнула, не понимая, чего от меня ждут — Я прошла отработку, и декан ее зачел.

Девчонки переглянулись и зашептались.

— С первого раза? — охнула Эва, плюхаясь рядом и подбирая под себя ноги. — Да быть не можем! Ты же новенькая, и дар тебя не слушается! Как ты справилась с грязевой ямой? Я себе все коленки расцарапала, а потом отмывалась два часа. А ты чистая!

В ее глазах засветилась обида, а я будто снова ощутила, как под ногами натягивается колючая проволока, и как талию обхватило невидимое стальное кольцо, удержавшее меня на месте.

— Я по проволоке сверху прошла, — тихо ответила я, — она натянута в несколько слоев, и у меня получилось пройти между колючками. Правда, один раз чуть не упала, но каким-то чудом устояла.

Коллективный потрясенный вздох прокатился по коридору, и кое-кто посмотрел на меня с завистью, а кто-то с уважением.

— По проволоке? — прошептала Эва, и глаза ее стали крутыми. — Ничего себе! Я бы ни за что туда не полезла! А декан что? Издевался? Унижал?

При упоминании Мориса в груди заворочалась обида. Наговорил мне гадостей, от которых хотелось рыдать, и улыбался, глядя, как я теряю над собой контроль.

— Кажется, да, — выдохнула я, — и глаза у него действительно жуткие. В один момент даже побелели, как будто вообще зрачка там нет. Я так испугалась.

Мороз прошел по позвоночнику, и я поежилась, вспомнив этот нечеловеческий взгляд.

Девушки вокруг облегченно вздохнули, и кто-то даже потрепал меня по плечу.

— Декан Морис в своем репертуаре, — выпалила Эва, — холодный, жестокий и бесчувственный! Училась у нас тут одна особо хитрая, Катрина Миллс. Думала, что раз декан у нас мужчина, то стоит перед ним глазами похлопать и пуговицу на блузке расстегнуть, как