Читать книгу - "За Завесой - Сюзанна Валенти"

— Вперед, мой сын! Покажи этому злодейскому Драгуну, где раки зимуют!

Взревела Гидра Хейла, к ней присоединился свирепый рев Дракона Рэдклиффа. Звери пели прощание моему золотому Дракону, прежде чем он врезался в меня и вернулся на свое место внутри.

— Возродите Гильдию Зодиака! — прокричал Азриэль.

— Судьба меняется. Мои дочери могут восстать, Дариус. Скажи им. Скажи, что мы ждем их зова у последних врат и даже ад преклонится перед голосами истинных королев! — позвала Мерисса.

Время словно замедлилось, когда последней я пролетал мимо матери. Она потянулась к моей руке, а в глазах блестели слезы гордости, любви и счастья.

— Живи долго, живи достойно и люби неистово, мой храбрый мальчик. Я буду присматривать за вами обоими каждый грядущий день.

— Я люблю тебя, — выдавил я. — Мне так жаль всего, что мы упустили. Я люблю тебя, мама. Люблю тебя…

Завеса захлопнулась между нами, когда единственная истинная любовь моей жизни швырнула нас обратно в мир живых. Я врезался в сохраненное во льду тело, и сердце, которое уже никогда не должно было забиться, снова ожило, подчиняясь ритму любви моей жены.

Я резко вдохнул. Огонь в моем центре разогрел все тело, лед растаял и открыл живописный край горы, на котором я заново родился к жизни. Воздух наполнил легкие. Я смотрел в темное небо, где завершалось зимнее солнцестояние, а звезды вперили в меня яростные, мстительные взгляды.

На моих губах медленно расцвела улыбка. Я смотрел прямо на них, а сердце полнилось непокорностью, предназначенной только звездам. Если они желали сражения, то получат его. Я только что вырвал свою судьбу из их когтей и больше не отдам ее ни за что.

Глава 29

Хейл

Дариус вернулся в мир живых, и наши души резко потянуло следом за ним и Роксаньей. Вокруг сиял ослепительный свет, а время трепетало, словно пламя свечи, беспрестанно меняясь. После смерти я еще никогда не ощущал присутствие дочери так отчетливо. Моя фигура стала плотнее, и на миг показалось, что я могу шагнуть следом за ней в мир фейри. Это искушение раздавливало меня изнутри. Я мечтал провести хотя бы один день под солнцем со своими повзрослевшими детьми и сказать, как бесконечно горжусь тем, что я их отец. Но этот путь предназначался не нам, как бы отчаянно я ни желал обратного.

Нас отбросило обратно на поле боя. Проход в мир живых стремительно закрылся, и толпы отчаявшихся душ замерли, растерянные, печальные и потерянные. Одна за другой они уносились прочь, возвращаясь в свои комнаты Вечного Дворца или куда-то еще. На поле золотого тумана под неусыпным взглядом звезд остались лишь мы, воины.

Я обнял Мериссу и вдруг оказался в центре общей свалки объятий. К нам присоединились Рэдклифф, Азриэль, Хэмиш, Флоренс, Каталина, Марсель и многие другие. Раздался победный клич. Мы разомкнули объятия и подхватили его.

По щекам Мериссы текли слезы, и я стер их.

— Я счастлива, — сказала она, успокаивая мои тревоги. — Хейл, Роксанья вернула своего истинного. Дариус вернулся. Это невозможно.

— Поразительно, — согласился я с улыбкой.

— Вот это повод для настоящей хэм-пэм-джемди! — воскликнул Хэмиш.

— Можно устроить пир с угг-пирогом и джоггл-пойлом! — взвизгнула Флоренс.

— А сэндвичи будут? — с надеждой спросил Марсель.

— Всех возможных видов, дорогой мальчик! — восторженно заверил Хэмиш и повернулся к Каталине, но та уже бросилась к нам с Мериссой и схватила нас за руки.

— Они снова вместе, там, где им и положено быть, — произнесла она, и ее глаза вспыхнули от переполнявших чувств. — Ваша дочь спасла его всеми способами, в которых он нуждался, а теперь вырвала из лап самой смерти.

Она крепко обняла Мериссу, а затем кинулась ко мне.

Я прижал ее к себе и тихо рассмеялся.

— Мои дети любят нас удивлять.

Заиграла музыка. Фелисия и члены ее прайда призвали инструменты и выбили быстрый ритм нашей победы. Рядом с ней стоял Рен. Он выглядел немного старше, чем в воспоминаниях, где я видел его прежде, а подбородок покрывала жесткая щетина. Рен наблюдал за танцующей Фелисией сияющими глазами. В них горел такой голод, что при первой же возможности он наверняка заявит на нее свои права.

Каталина выпустила меня, с визгом подбежала к Хэмишу и прыгнула ему в руки. Он поймал ее, поцеловал и закружил в безумном танце. Потом подбросил в воздух, будто она ничего не весила, поймал у груди и снова отправил ввысь. Каталина счастливо смеялась, а Рэдклифф уже подхватил Флоренс и закружил ее. Одной мыслью она избавилась от доспехов, сопроводив это совершенно необязательным толчком бедер. На миг Флоренс осталась совершенно обнаженной, а затем облачилась в струящееся белое платье. Рэдклифф провел ее под своей рукой, но вскоре стало ясно, что позволять ему вести она не собирается. Каждый раз, когда он пытался, Флоренс пинала его по щиколотке, пока он не подчинился ее требованиям.

Азриэль протянул руку Серенити. Она удивленно вскинула брови, затем кивнула, и они сошлись в танце, напомнившем мне роскошные балы, которые я когда-то устраивал во Дворце Душ.

Мерисса пожала плечами и отбросила шлем. Тот рассыпался мерцающей пылью. Следом она таким же образом избавилась от моего. Вместо доспехов ее тело окутало золотое платье, так безупречно облегавшее изгибы, что я не сдержал стона.

Я обхватил ее за талию, притянул ближе, и мы танцевали, словно впереди нас ждала долгая жизнь, а у ног простирались вечные дороги.

Поле вокруг исчезло вместе с нашими доспехами и оружием. Весь отряд одновременно перенесся в Зал Знаний, где к празднику присоединились новые души. Даже в сидевших на трибунах Остатках будто затеплилось чуть больше жизни. Один из них, вечно разыскивавший некоего Боба, поднялся со своего места и закачался в такт музыке.

Фелисия играла на банджо так, словно родилась с ним в руках. Она подбежала ко мне, толкнула локтем и запела:

— Дикий Король был старше всех,

И черной была его душа-а-а.

Но лучше всего была жена,

А сам он был похож на говнецо-о-о.

Окружавшие