Читать книгу - "Порочное море - Джордан Стефани Грей"

Напротив меня Зефира, Веспер и Гавриал готовятся к бою, но Амайя сползает по ступеням вниз. Она падает прямо перед телами своей команды, с криком запуская пальцы в их кровь. Мне плевать. Ни на неё, ни на её горе.

Её предательство раздувает тлеющие угли магии — жизни — внутри меня, и у меня нет другого выбора, кроме как дать им разгореться пожаром.

Мне не следовало доверять ей. Надо было понять, что это слишком удобно — то, как она подобрала нас сразу после нашего визита к Люции. Она вытащила нас из воды. Она скормила нам информацию, которая привела нас сюда.

А потом она скормила нас, блядь, акулам.

— Ах ты… ты грёбаная кретинка, — рычит Зефира. — Как ты могла? Мы могли помочь тебе! Мы помогали тебе!

— С поиском сокровищ? — спрашивает Повелитель Смерти. — С открытиями? В нашем новом мире дочь Темпестас станет богиней по праву. Она получит гораздо больше, чем вы когда-либо могли ей дать.

— Богиней, — отчеканивает Зефира. — Она будет богиней — они существуют, даже если выказываете им своё презрение.

— О, мы знаем, — отзывается Повелитель Смерти. — Мы слишком хорошо знаем и о богинях, и об их обмане.

И в следующее мгновение культ бросается в атаку. Семь голов одной проклятой змеи.

Внутри храма вспыхивает неистовое, хаотичное насилие. Веспер швыряет один из своих кинжалов Гавриалу. Оставаясь без оружия, Зефира выставляет перед собой сжатые кулаки. Я прорубаю дорогу сквозь плащ за плащом, пытаясь пробиться к ней, сбивая культистов с ног лишь на секунды, прежде чем они снова поднимаются. Потому что они не могут умереть. Не так — не тогда, когда у меня нет сердца.

— Бегите! — кричу я Зефире, кричу всем, кто ещё на нашей стороне. — Заберите его!

К счастью, Повелитель Смерти сосредоточен не на ней, а на мне. Лёд сковывает мои запястья и лодыжки, но я ухожу от удара, врезаясь в статую Мортема и опрокидывая жертвенный стол. Монеты и череп разлетаются в стороны. Гавриал успевает перехватить череп на лету и с размаху разбивает его о голову культиста. Тот шатается, но не падает — пока не появляется Веспер, с силой впечатывая тяжёлый сапог в его позвоночник, разворачиваясь и вонзая кинжал прямо сквозь прорези для глаз в его маске. Культист воет от боли. Когда его капюшон сползает, она хватает ткань и дёргает, обнажая…

Тьму.

Полусформированные тени, сжимающиеся и расширяющиеся, сгущающиеся, прежде чем взорваться со зловонным запахом. Веспер давится от отвращения и натягивает капюшон обратно на этот череп. Затем она обеими руками толкает его на Гавриала, который грязно ругается.

Ещё один культист — двое — хватают меня за крылья, и я резко разворачиваюсь прочь от Веспер и Гавриала, полосуя кинжалом по их груди. Крылья завершают дело. Они вколачивают культистов в пол храма, пока идет следующий. Взмывая в воздух, я бью его ногой в лицо и тянусь к вазе с розами, но остальные уже возродились. Они хватают меня за лодыжки, утягивая обратно вниз. Ледяные когти впиваются в кожу. Они сдирают мою плоть прямо с костей. Моя магия вспыхивает в ответ — на угрозу, на воспоминания, — но в этот раз я не кричу. Ваза с розами взрывается. Осколки и вода обрушиваются дождём на их маски, и они отшатываются, испуганно шипя.

Лёгкие горят, но я игнорирую то, как тяжело стало дышать, выискивая розовый цвет в море полуночной синевы.

Там.

Повелитель Смерти снова держит её за горло, и Зефира бьётся, цепляясь ногтями за его одеяния. Веспер точно так же зажата в его другой руке, пока Гавриал пытается пробиться к ним сквозь еще двоих культистов. Он вонзает клинок в одного, но второй поднимается снова и снова, пока Зефира медленно задыхается. Крохи моего дыхания застревают в груди. Трахея сжимается, и крылья бьют быстрее, чтобы освободить её.

И тут Повелитель Смерти прижимает свои фарфоровые губы к её рту, глубоко вдыхая.

— Ты такая сладкая на вкус, — шипит он. — Божественная.

Ярость обжигает позвоночник — от этих слов, от его уродливой маски, прижатой к её лицу, — и магия сама собой срывается с моих пальцев. Она рикошетит в статую Вилы, пока культисты хватают меня за ноги, утягивая всё ниже, ниже, ниже.

Они тянут меня вниз. Они прижимают мои руки и ноги к полу, и Повелитель Смерти откусывает мои пальцы один за другим. Я кричу, но…

Но вовсе не мои крики заполняют сейчас этот храм. Это крики Зефиры. Она задыхается, борется, истошно кричит. Веспер шипит проклятие, а Гавриал отпрыгивает в сторону, когда голова Вилы раскалывается, с грохотом обрушиваясь на пол прямо туда, где он только что стоял. Придавливая культиста под собой.

Он широко разводит руки в стороны, поворачивается ко мне и орёт:

— Так значит теперь ты мастер по передвижению статуй?!

Я не могу ему ответить. Культисты воскресли снова — трое из них, — взбираясь по моему телу, как муравьи. Один вонзает свой серп в мою икру для опоры, другой вгрызается зубами в мой сапог. Рыча от боли, я рушусь на пол, как голова Вилы. Прежде чем я успеваю перевернуться или призвать магию, они уже карабкаются по мне, их дыхание холодное и гнилостное, когда они вдыхают. Зефира… Мои мышцы слабеют. В глазах темнеет. Я не вижу её. Я не могу дышать, потому что она умирает, и мне нужно добраться до неё. Мне нужно спасти её…

Гарпун пронзает грудь одного из культистов с такой силой, что того разрывает на куски. Затем второй. Третий. Хрипя, я выдёргиваю серп из своей икры, прежде чем подняться на ноги, готовясь к новому натиску страданий и крови. Однако порыв горячего ветра не позволяет культистам перегруппироваться. Гром зловеще рокочет под куполом храма.

позволяет культистам перегруппироваться. Гром зловеще рокочет под куполом храма.

Принцесса Амайя Фрост наступает на обломки маски культиста, с хрустом раздавливая их под каблуком. Перехватив гарпунное ружье на плече, она протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. Я с рычанием отбиваю её ладонь:

— Что, чёрт возьми, ты творишь?

Её глаза вспыхивают, и следом бьёт молния:

— Сделка отменяется. Я заключаю новую.

Я свирепо смотрю на её руку, моя грудь тяжело вздымается. Моя грудь раскалывается так, словно она загарпунила меня самого. Она предала нас. Она выставила нас чёртовыми дураками. Но ужасная правда в том, что сейчас я не могу позволить себе отказаться от её помощи. Никто из нас не может. Если Амайя способна помочь нам выбраться из этого храма живыми, у меня