Читать книгу - "Игра титанов: Вознесение на Небеса - Хейзел Райли"

не получу этого чувства в ответ. Ты красива. Настолько, что тебе подошло бы имя Афродита. Ты умна. Настолько, что я бы доверил тебе принимать решения даже за меня — был бы уверен, что они правильные. У тебя непробиваемая броня, но сердце мягкое. Ты как бетонный блок с сердцевиной из поролона.

Афина приподнимает бровь — наверное, её позабавило это сравнение. До последней фразы речь звучала очень трогательно.

— Я странный, неловкий, неуместный, постоянно несу чушь, и, наверное, у меня больше шансов продать шампунь лысому, чем завоевать девушку. Но… я такой. И, может, мне правда нужно, чтобы вы помогли стать лучше, — заканчивает он.

Афина кивает Гермесу, и тот тут же поднимается. Они меняются местами.

— Могу я попросить тебя прочитать хотя бы одно-два стихотворения, которые ты писал для меня? Знаю, ты уже пытался, но я никогда не слушала. Просто глушила твой голос и отвлекалась.

Лиам отшатывается:

— Немного обидно, знаешь ли.

— Ты их помнишь? Прочитаешь?

— Да ну, их слишком много! — он чешет затылок, потом достаёт телефон. — Но тебе повезло: у меня всё сохранено. Есть копия в файле.

Я бы предпочёл свалить, чтобы не видеть этого спектакля. В отличие от Афины, я всегда слушал его стишки, и удовольствие то ещё.

Лиам несколько секунд листает экран, потом замирает. Мы навостряем уши.

— «Милая Афина, конечно, я бы не сравнил тебя с китом. И уж точно не с гиеной. Но и с…»

— Лиам, — перебивает его Гермес. — Мы пытаемся тебя защищать. Не усложняй задачу.

Афина не выглядит раздражённой. Наоборот, кладёт ему руку на предплечье и привлекает внимание:

— Я не хочу эти глупости. Их и так полно. Но я знаю, что среди них есть и серьёзные, так ведь? Прочитай одну. Всего одну, Лиам. Докажи, что я не зря ни разу не ударила тебя, веря, что в тебе есть что-то большее.

Возражать можно было бы много, но сегодня я позволяю себе сомнение. И жду вместе с братьями. Лиам пролистывает экран и останавливается. Теперь он явно смущён. Странный парень: смущается всегда не там, где надо.

— «Если бы мне велели изобрести новую ноту, я бы сделал её звучание, как твой голос. Если бы велели создать новый цвет, я бы выбрал оттенок твоих волос на солнце. Если бы велели придумать новый аромат… я бы растерялся, потому что ни разу не был так близко, чтобы вдохнуть запах твоей кожи.»

— Чёрт, — срывается у меня.

Не Шекспир, конечно, но гораздо лучше всего, что я слышал раньше.

Лиам блокирует телефон и прячет его сбоку, между диваном и бедром.

— Ну вот. Очередной раз выставил себя идиотом и…

Афина перехватывает его ладонь. Этот жест заставляет его замолчать, а меня — задержать дыхание.

— Видишь? В тебе есть больше, чем кажется. И если когда-нибудь захочешь помощи в любви, мы тебе поможем. Только… перестань читать свои стихи девчонкам на каждом углу, ладно?

Лиам кивает рассеянно, потом вздыхает:

— Не знаю, смогу ли. Это всё равно что попросить Боттичелли бросить живопись.

— Лиам, — хором одёргиваем мы.

— Ладно, ладно, понял.

Глава 40. РЕБЁНОК, КОТОРЫЙ ХОТЕЛ ШОКОЛАД

Как и Аид, Персефона владеет силой проклятий. Она воплощает их через эриний, которые, по некоторым мифам, считались её дочерьми и олицетворяли месть и преследование тех, кто совершил страшные преступления.

Хайдес

Восемь пятнадцать. Я отодвигаю стул, скрип раздаётся по кафетерию, и все головы поворачиваются ко мне. Поднимаю с пола спортивную сумку, закидываю на плечо. Но меня интересует только одна пара глаз — разного цвета, принадлежащих той, на которую я всеми силами стараюсь не смотреть.

— Уже уходишь? — спрашивает не Хейвен. Это Гера, с кусочком курицы, зависшим на вилке в воздухе.

— Пятница. Игры Афины, — поясняет Гермес, жуя. — Дива должен подготовиться. Даже на ринге ему нужно быть при параде.

Игры начинаются в десять. Мне кажется, прошла вечность с тех пор, как я участвовал в них в последний раз.

Я не даю никому возможности задать лишние вопросы. Поднимаюсь и направляюсь к выходу из кафетерия. На полпути поворачиваю голову — одного взгляда хватает, чтобы Хейвен поняла приглашение и вскочила за мной. По дороге мы не произносим ни слова, но моя ладонь дрожит от желания встретиться с её.

Зал уже освещён, ринг готов. Я обхватываю запястье Хейвен и веду её в раздевалку.

Сумка падает на пол, я наклоняюсь, чтобы расстегнуть молнию. Хейвен садится на скамью и не отводит от меня взгляда. Когда я снимаю свитер и остаюсь по пояс голым, её глаза на секунду расширяются. Сбрасываю кроссовки, расстёгиваю джинсы. Аккуратно складываю одежду и достаю из сумки форму: простые чёрные штаны и удобные кеды.

В последнюю очередь беру две вещи: косметичку с гримом и маленькую чёрную коробочку. Хейвен наклоняется вперёд, хмуря брови.

— Краска для волос… — шепчет. — Красная?

Улыбаюсь и потряхиваю коробку. — Надоели белые волосы. Так что… — Подхожу к зеркалу и киваю на скамью. — Сдвинь, пожалуйста, свою попку, мне нужно пододвинуть её к зеркалу.

Хейвен почти подпрыгивает, встаёт и пытается поднять скамью сама. Она издаёт забавный звук от усилия и начинает волочить её по полу. Я не выдерживаю, иду навстречу, перехватываю её за середину и поднимаю без труда. Ставлю к зеркалу и сажусь.

Хлопаю ладонью рядом: — Идёшь?

Хейвен кивает, становится на колени на скамью напротив и начинает помогать с краской.

Её тело так близко, что я ощущаю исходящее тепло и её фирменный аромат, сводящий меня с ума.

— Ты правда невероятно красива, — говорю.

— Значит, ты больше не злишься на меня?

Я облизываю губы. Мой взгляд скользит к её груди, так близкой, что стоит чуть наклониться — и мои губы её коснутся. — Конечно, злюсь, Хейвен. Я до сих пор не понимаю, как ты можешь не хотеть узнать правду о нашем прошлом. Но проблема в том, что, как бы ты меня ни бесила, я не в силах держаться от тебя подальше.

— Отлично, — отзывается она. Отходит на шаг, оглядывая мою голову. — Готово. Нужно полчаса подождать.

Она снимает перчатки, убирает их в коробку с краской вместе с кисточкой, потом усаживается напротив, широко расставив ноги.

Я кладу ладони ей на колени и медленно веду вверх по бёдрам, останавливаясь в миллиметрах от её живота. — Жду, когда ты извинишься за ту херню, что сказала мне недавно.

Она вздрагивает от прикосновения. — Хайдес.

Я жду. Понимаю, что ничего больше не последует. — Да, это моё имя. Спасибо за бесполезную информацию. Теперь можешь продолжать.

Её челюсть напрягается, она отворачивается