Читать книгу - "Мертвый принц - Лизетт Маршалл"

Только одно мгновение — бездыханной, всепоглощающей боли, взорвавшейся под рёбрами, — и я уже стояла на коленях, с содранным горлом, с мокрым лицом, моё тело превратилось в пульсирующую агонию в правой стороне торса. Печень. Беллок ударил меня в печень — медленное осознание, но название боли не делало её менее тошнотворной.

— Он нас услышит! — взвизгнул Джей сквозь глухую пульсацию в моих ушах.

— И должен, — ответил Беллок.

Сапог врезался в мой больной бок, отшвырнув меня в сторону с такой силой, что мою руку едва не вывернуло из плеча. Рук всё ещё держал моё запястье.

— Дай нам ещё один такой крик, куколка. Ему не стоит давать слишком много времени на размышления.

Он.

Дурлейн.

Я судорожно вдохнула, захлебнувшись стоном, когда мои рёбра отозвались болью. Что я наделала?

— Милорд, — сказал Рук, почтительно, но в самом обращении слышалось явное недовольство. — Милорд, если она не сможет идти в гору…

Скрип — будто сапог снова вдавился в песок; Беллок шумно вздохнул с неудовольствием.

— Ладно. Поднимите её. Он и так её услышал.

Да.

Должен был.

И всё же, когда Рук и Джей рывком поставили меня на ноги, когда я повернула голову в сторону противоположного края бухты, за входом в пещеру не было ничего. Ни огня — мои собственные заклинания скрывали его. Ни Дурлейна.

Ком подступил к горлу.

Рук закинул мою правую руку себе на плечо, всё ещё сжимая мою ладонь железной хваткой, и повёл меня вперёд. Джей бесполезно плёлся слева. Ни один из них не заговорил, и это было даже хуже, чем их прежняя радостная уверенность в том, что Дурлейна поймают, потому что мы не были друзьями, конечно, мы никогда не были друзьями, но неужели им и правда было всё равно, что мне только что выбили половину внутренностей?

А мне было бы не всё равно, окажись на их месте их печень?

Я остановила Дурлейна, когда он хотел убить Джея на болотах. Глупая, глупая ошибка.

Они вдвоём повели меня вокруг утёса, и каждый шаг отзывался новой вспышкой боли под рёбрами. Узкая тропа вела вверх по склону, и Руку приходилось удерживать меня от падения, пока я, пошатываясь, двигалась рядом с ним. Дышать было больно. Моё сердце, каким-то образом, болело ещё сильнее.

Я вернулась, я вернулась, я вернулась — и что мне теперь делать?

Дурлейн был сволочью — полной и непростительной сволочью. Но его ядовитые усмешки меркли перед мыслью о гневе Аранка, потому что гнева Аранка не заслуживал никто… а значит, мне оставалось только надеяться, что он не попадётся в ловушку Беллока. Надеяться, что он не попытается меня спасти.

Эта мысль была невыносимой.

Возможно, он найдёт выход — я повторяла себе эту отчаянную надежду, когда тропа выровнялась и мы приблизились к вершине утёсов. Неровные гряды холмов тянулись вокруг меня, чёрное стекло блестело в сером свете луны — вулканы, некоторые из них, и, конечно, Дурлейн сможет как-то этим воспользоваться? Он ведь сильный маг. Он не идиот. Всё, что ему нужно это сохранить ясную голову…

«Ему не стоит давать слишком много времени на размышления», — сказал Беллок.

По крайней мере, это давало мне нечто вроде плана.

Я не могла сражаться. Я могла только ждать… но я могла ждать терпеливо. Я могла подавить свои крики. Я могла дать Дурлейну как можно меньше причин спешить и ошибиться.

Именно эта мысль, этот намёк на действие, помог мне преодолеть последний подъём туда, где нас ждал небольшой лагерь и три лошади.

Это было ужасное место для стоянки, открытое ветру, дождю и горьким морским порывам, но с нарастающим ужасом я поняла, что это идеальное место для ловушки. Единственное приличное место для ночлега поблизости, — сказал Дурлейн о пещере. Беллок и птицы знали это, и потому ждали здесь, пока мы неизбежно появимся — искали способ безопасно проникнуть в наше убежище, а затем я сама бросилась прямо им в руки.

Меня снова чуть не вывернуло.

Без драматизма, чёрт возьми. Терпение. Я буду сражаться тем, что выдержу, просто выдержу. Беллок может бить меня, и я позволю ему, буду лгать, терпеть и улыбаться сквозь слёзы, потому что это всего лишь боль, а боль я уже переживала. Тело можно исцелить. Дурлейна в руках Аранка — нет.

Я сосредоточилась на этом образе, Дурлейн, подвешенный в клетке на горе Эстиэн, и не издала ни звука, когда Рук уронил меня на землю. Я проглотила крики, когда Беллок опустился на колени и рывком завёл мои руки за спину с такой силой, что мои рёбра вспыхнули огнём. Я прикусила губу, даже когда они защёлкнули на моих запястьях два железных наручника и закрепили между ними прочную деревянную палку длиной в фут, так, чтобы я не могла свести руки вместе.

Чёрт. У них было время подготовиться.

— Вот так, — сказал Беллок, обхватывая пальцами мою челюсть и заставляя поднять голову. Его маленький ряд золотых серёг блеснул в лунном свете; на губах играла улыбка. — А теперь мы с тобой поговорим. Без шуток, без игр. Я спрашиваю — ты отвечаешь. Ясно?

Я кивнула, онемело, насколько позволяли его пальцы.

— Хорошо. — Он отпустил мой подбородок, но тут же снова коснулся лица, обхватывая челюсть и проводя собственническим большим пальцем по моей щеке. — Какая ты у нас хорошенькая. Как же тебя назвал мой брат? Что-нибудь милое, надеюсь — Рен? Робин?

Он знал.

Разумеется, знал. Джей и Рук наверняка много обо мне рассказывали. Это было самое бесполезное упрямство — и всё же мои зубы сжались, язык отказывался служить; я не собиралась доставить ему удовольствие, произнеся это вслух. Я даже не собиралась думать об этом имени, которое превратило меня в существо Аранка, потому что я больше не была существом Аранка. Я больше не…

Беллок убрал руку с моего лица.

У меня была доля секунды, чтобы собраться, прежде чем его кулак врезался мне в живот.

Когда я снова смогла различать звуки, он уже говорил; я скорчилась, скуля на гладком обсидиане, одна рука онемела под телом, другая неловко болталась на конце деревянной перекладины. Понадобилось ещё одно жгучее мгновение, прежде чем боль отступила настолько, чтобы разум смог уловить его голос.

— …хватит с нас вежливых методов…

Чёрт.

Это было… вежливо?

Я попыталась дышать, когда чьи-то руки рывком подняли меня на ноги. Дыхание было первым шагом к борьбе. А я собиралась бороться, должна была бороться, даже если уже ощущала призрачную руку Аранка на своём горле, потому что