Читать книгу - "Порочный наследник - М. Джеймс"

class="p1">— Ронан, я знаю, что не заслуживаю твоего благословения. Я знаю, что предал твоё доверие и действовал за твоей спиной. Но я всё равно прошу об этом. — Я делаю паузу, тщательно подбирая слова. — Я люблю твою сестру больше всего на свете. Она и наш ребёнок — вся моя жизнь. И я клянусь тебе всем, что для меня свято, что буду каждый день доказывать, что достоин её, и я буду защищать её, беречь её и дам ей ту жизнь, которой она заслуживает.

Повисает тишина, которая, кажется, длится вечно. Взгляд Ронана перемещается с меня на Энни, которая всё ещё держит меня за руку, а другую руку положила на живот.

— Пожалуйста, Ронан, — тихо говорит она. — Я знаю, ты всё ещё злишься. Я знаю, мы причинили тебе боль. Но я люблю его. И я хочу выйти за него замуж по-настоящему, с тобой. С твоего благословения.

Выражение лица Ронана меняется. Резкие черты слегка смягчаются.

— Ронан, — тихо говорит Лейла, кладя руку ему на плечо. — Посмотри на неё. Посмотри, как она счастлива.

Я вижу, как рушится его решимость, как любовь к сестре берёт верх над гневом, который он испытывает ко мне.

— Хорошо, — говорит он, и это слово звучит жёстко, но не грубо. — Я даю вам своё благословение. Вам обоим. — Он долго смотрит на меня. — Но, Элио, слушай меня сейчас внимательно: причинишь ей боль, заставишь её плакать, дашь мне хотя бы одну причину сожалеть об этом, и я прикончу тебя. Медленно. Понял?

— Понял, — говорю я. Я никогда не имел в виду ничего большего. И я знаю, что никогда не причиню ей вреда. Я бы предпочёл сначала покончить с собой.

Ронан кивает, а затем делает то, что меня удивляет: он встаёт и сжимает мою руку в своей. Он на мгновение замирает, а затем притягивает меня к себе и обнимает, как мы делали, когда были братьями.

Я обнимаю его в ответ. Это начало прощения. И я так благодарен за это, что у меня щемит в груди.

— Спасибо, — тихо говорю я. — Я тебя не подведу.

— Смотри, чтобы не пришлось. — Ронан на мгновение сжимает меня в объятиях, затем отпускает и снова обнимает Энни. — Надеюсь, он сделает тебя такой счастливой, какой ты заслуживаешь, — шепчет он, и она сияет от счастья.

— Так и есть, — тихо отвечает она. — Так и есть.

Лейла приносит шампанское и игристый сидр для себя и Энни и поднимает тост за всех нас. И пока я стою, обнимая Энни за талию, а на её пальце сверкает обручальное кольцо, а в ушах всё ещё звучит неохотное согласие Ронана, я верю, несмотря ни на что, что у нас всё будет хорошо, и после всего, что произошло, обещание, которое я дал Энни, когда мы покидали тот склад, сбудется.

У нас всё будет хорошо.

Даже лучше.

Всё будет идеально!

ЭПИЛОГ

ЭННИ

Лучи заходящего солнца проникают в окна нашей спальни, окрашивая всё вокруг в золотистые и янтарные тона. Я наблюдаю за тем, как в воздухе танцуют пылинки, и чувствую себя так, словно погрузилась в какой-то сон. Прекрасный, невозможный сон, от которого я боюсь очнуться.

Но тяжесть в моих руках реальна. Крошечный, идеальный свёрток, завёрнутый в мягкий белый хлопок, реален. Дыхание моей дочери... такое тихое, такое нежное — самое настоящее из всего, что я когда-либо слышала.

— Трудно перестать на неё пялиться, не так ли? — Тихо говорит Элио, стоя в дверях.

Я поднимаю глаза и вижу, что мой муж наблюдает за нами с таким выражением лица, что у меня щемит сердце. В его глазах столько любви, что я чувствую, как наворачиваются слёзы.

— Я ничего не могу с собой поделать, — шепчу я, снова опуская взгляд на нашу дочь. — Она такая идеальная, Элио. Как мы могли создать что-то настолько совершенное?

Он в три длинных шага пересекает комнату и садится рядом со мной на кровать, обнимая меня за плечи. Мы вместе смотрим на крошечное чудо, спящее у меня на руках.

Маргарет София Каттанео. Ирландка и итальянка, моя и его дочь, смесь наших генов. И почему-то это имя ей идеально подходит.

У неё тёмные волосы Элио, совсем немного на её крошечной головке. Но когда она открывает глаза, они голубые, как у меня. Идеальное сочетание нас обоих, наших семей, наших миров.

— Я до сих пор не могу поверить, что она наша, — шепчет Элио, нежно поглаживая невероятно маленькую ручку Маргарет. — И мы можем оставить её себе.

Я прислоняюсь к нему, измученная, но счастливая, как никогда раньше.

— Поверь в это. Потому что ты не отвертишься от смены подгузников.

Он тихо смеётся, и этот звук эхом отдаётся у него в груди.

— Я бы и не подумал об этом.

Некоторое время мы сидим в уютной тишине, просто наблюдая за спящей дочерью. Прошло три дня с тех пор, как мы выписались из больницы, а я всё ещё не могу свыкнуться с мыслью о ней. О том, что она здесь, что она здорова, что она наша.

Беременность была тяжёлой. Не физически, в этом плане мне повезло: утренняя тошнота прошла в основном после первых трёх месяцев, и серьёзных осложнений не было. Но шрамы от Десмонда заживали не так быстро, как я надеялась. Мне снились кошмары и случались панические атаки, я просыпалась посреди ночи в убеждении, что Десмонд всё ещё жив, что он придёт за мной, что он заберёт мою дочь, прежде чем я её увижу.

Но Элио ни на минуту не отходил от меня. Он обнимал меня, когда мне снились кошмары, успокаивал во время панических атак, снова и снова напоминал, что я в безопасности. Что мы в безопасности, и Десмонд мёртв и больше никогда не сможет причинить нам вред.

— Твои братья скоро будут здесь, — говорит Элио, взглянув на часы. — И Лейла, и Симона. Ронан написал. Они будут минут через двадцать.

У меня в животе всё переворачивается. Это будет первый раз, когда вся семья побывает в нашем новом доме, в доме, который Элио купил для нас четыре месяца назад, не в пентхаусе, в котором он жил, когда всё это началось, а в новом доме. В доме, который принадлежит нам. Доме, в котором не останется никаких воспоминаний, кроме тех, которые мы планируем создать вместе.

И он просто великолепен — отреставрированный исторический особняк из песчаника с высокими потолками, оригинальными деревянными полами и антикварной мебелью. Я использовала свой проект