Читать книгу - "Вниз, к звёздам. Том I - Нюта Либра"

всегда чихает три раза? И каждый раз так забавно зажмуривает глаза. О, у меня даже есть видео на телефоне. Если хочешь, могу тебе потом переслать.

Аня издала тяжёлый вздох. Беспрестанное жужжание Армандо над ухом отвлекало её от серьёзных дум. Девушка повернулась в другую сторону, пытаясь покрепче ухватиться за последний поворот мысли.

– Ты так редко появляешься у нас. Лина иногда забывает, что Мисс Бэнкс – всего лишь домработница и няня в одном флаконе и называет её мамой.

Что, если Бог создал людей только потому, что ему не перед кем было хвалиться своей мощью? Некому было внушать страх перед высшей силой, которую они никогда не получат? А когда он создавал их по своему подобию, действительно ли брал за основу только внешний облик, а никак не личностные качества? Например, некоторые люди утверждают, что частичка Бога заключена в каждом из созданных им существ. Но что, если не все они так светлы и непорочны, как написано в Библии?

– Ах, забыл сообщить, – вдруг спохватился Доберман, – статуя израненной Психеи, которую ты оставила у меня, нашла себе нового покупателя.

Поток мыслей резко затормозился, и Аня удивлённо уставилась на бывшего супруга.

– Да, да, – добродушно усмехнулся Пит, – И не поверишь, какую сумму он предлагает.

Он? Стало быть, покупатель – мужчина?

– Двести тридцать пять миллионов долларов.

Аня была готова рассмеяться, но вовремя себя одёрнула. Именно эту сумму она изначально потратила на покупку статуи. Либо жизнь действительно состояла из сплошных совпадений, либо в ход событий вмешивался славный некто, любящий создавать иллюзию неслучайностей. Под подобное описание подходил лишь Робин Бертал. Впрочем, в тот вечер на аукционе присутствовало с полсотни человек, и все они слышали названную цену.

Дальше думы девушки зашли в тупик, потому как на пороге церкви показались Лекси и Логан в сопровождении нанятого Армандо фотографа. Их появление вернуло Аню в реальность. Она сухо поприветствовала Логана, но Лекси мягко объяснила ей, что под крышей Господа не должно быть места ссорам и неприязням. В глубине души Аня продолжала дуться на своего парня из-за неприятного инцидента с воздушным шаром, но на полчаса согласилась отложить обиды ради праздника дочери. Как и Сеньора Паскуаль, которая явно разочаровалась в бывшей невестке, заметив её холодность и отстранённость по отношению к малютке Лине.

Женщина торжественно внесла девочку в помещение и, передав её ксендзу, отошла от Ани подальше. На Лине красовалось лёгкое лазурное платьице с расшитым белыми цветами подолом. По настоянию папочки, фотограф запечатлел образ девчушки. Затем Армандо вынудил бывшую супругу взять Лину на руки и сфотографироваться вместе с ней. Ему очень понравилось, что наряды мамы и дочки перекликались между собой. Только Анино платье имело более взрослый фасон с по-классически закрытым верхом и по-балетному пышным подолом.

Нетерпеливый ксендз намекнул гостям, что сделать фотографии они могут и потом, после чего долгожданная церемония началась. Аня и Армандо встали у алтаря, Логан и Лекси заняли места позади них. Вообще-то, бывшая сеньора Паскуаль не собиралась делать нынешнего парня крёстным отцом своей дочери, но, когда она сообщила ему о решении Добермана наконец крестить Лину, он сам изъявил желание поучаствовать.

Армандо произнёс положенную молитву, затем лоб девочки трижды полили водой, приложили к ней святой крест и укрыли новой сорочкой, купленной крёстной матерью прямо по дороге в церковь. Параллельно с этим действием крёстный отец зажёг принесённую им свечу от костельной. По завершении обряда крещения фотограф сделал ещё пару снимков, и все разошлись.

Логан предложил подвезти возлюбленную до дома, но она демонстративно промолчала и отправилась на пешую прогулку. Аня планировала погулять до обеда и вернуться домой. Но пришедшее ей на телефон сообщение развеяло все планы. Посольственное ведомство США прислало уведомление о том, что срок действия Аниной визы истекает через шесть часов. Её предупреждали об этом дважды (за месяц и две недели), но её заявки на продление были безжалостно отклонены. Девушка поленилась и не решилась вступать в разборки, а потом всё как-то вылетело из головы.

Она опрометью ринулась собирать вещи. Логан уговаривал её остаться и съездить в посольство, чтобы во всём разобраться. Но Аня была уверена, что лучше не перечить консулам и попробовать изменить ситуацию, обратившись в Российское дипломатическое представительство. Логан поддержал любимую и проводил её в аэропорт с погрузившимся в глубокую печаль лицом.

Так она снова оказалась на родной земле. Однако, к величайшему удивлению девушки, возвращение домой обошлось без излишнего пафоса и треволнений. Аня даже в какой-то момент почувствовала себя не в своей тарелке, испытывая почти непреодолимую тоску по приверженности американцев к разделению личных границ. Стоя в очереди в магазине, находясь в переполненном автобусе или просто идя по улице, девушка сталкивалась с душевным неудобством. Стоило кому-то случайно задеть её плечом, ненароком наступить на ногу или прижаться к спине, каждая клеточка её тела бунтовала и буквально кричала: "Уважайте моё личное пространство!". Но русские люди не обращали внимание на её прикушенные в гневе губы, злобно косящиеся взгляды и недовольные закатывания глаз. Кроме того, Аня успела привыкнуть к некоторым домашним устоям Америки и не спешила расставаться с ними, оказавшись на Родине. Мама долго хохотала, когда она улеглась в постель, не заправив одеяло в свежевыстиранный пододеяльник. Ксюша же обругала подругу, когда та прошла в гостиную, не сняв обувь. А ведь девушка уже почти забыла о существовании пододеяльников и привычки разуваться при входе в дом.

Зато домашняя еда возвелась Аней чуть ли не в культ. В Лос-Анджелесе, конечно, имелись кафе и рестораны с русской кухней, но лакомства, приготовленные вне родных стен, не могли сравниться с кушаньями Людмилы Михайловны. Особенно первые блюда вроде свекольного борща, ухи, рассольника и солянки оставили неизгладимый след в душе девушки. Аня едва не вылизывала тарелки после очередного приёма пищи. И, кажется, даже набрала пару-тройку лишних килограммов.

– Вот, что делает с твоим телом любовь к еде, – шутила Карина.

– Не волнуйся, силу твоей любви к еде никто не переплюнет, – подкалывала её Ксюша.

– Разве что её сила любви к богатству, – смеялась Аня.

Правда, Карина тут же хмурилась и поджимала надутые губки, а Ксюша спешила утешить оскорблённую девушку крепкими объятиями и звонким смехом. Однако споры, пререкания и дискуссии лучших подруг на этом не заканчивались. Они взвешивали решения о том, стоило ли Ксюше ехать в Москву за Лёней и пытаться его вернуть, или же ей лучше оставаться в Курске и искать более достойного парня; выясняли, с чего вдруг Карина решилась довериться свахе-интернету и пойти на