Читать книгу - "Райан. Гром среди ясного неба - Камеллия Т. Джонсон"

– Ты не оставляешь мне выбора, Саманта. Собирай свои вещи. Мы сегодня же переезжаем.

Ошарашенная таким внезапным решением, я в шоке замерла на месте.

– Мы переедем, – объявила она.

– Мам, нет.

– Да, Саманта, да. Ты же не хочешь слушаться.

– Но, мам, так нечестно.

– Честно или нет, это уже мне решать.

Я отошла от нее и села на диван в гостиной.

Мама поставила меня перед выбором, где нет большой разницы, буду я находиться здесь или вдали от дома, в любом случае Райан Слейтер становится недоступным. Я не пожелала слушать правду и сейчас не знаю точно, неужели мой отец и вправду Райдер Слейтер? А Райан тогда, получается, мой брат?

Нет. Этого не может быть!

Глава 40

Рожденный ползать летать не может. Эти слова точно передают смысл того, о чем не должен попусту мечтать человек. Если на пути к мечте возникают непреодолимые препятствия, человеку лучше отступить или повернуть в другую сторону. Так он сбережет свои нервы и время.

Мама решила, что нам необходимо уехать из Сан-Франциско и переселиться подальше даже от штата Калифорния. Например, поехать в Техас. Хотя не представляю, чем на новом месте займутся мои родители. Разве что разведением скота…

Я никогда не бывала в Техасе, несмотря на наличие родственника по материнской линии. Дядя Сэм иногда приезжал к нам сам, но мы никогда не ездили к нему. Точнее, несколько раз мама уезжала к нему на недельку-другую, а я оставалась с отцом.

Сэм являлся образцовым техасцем, если я правильно истолковала рассказы матери. У него имелось свое ранчо, где он разводил лошадей и крупный рогатый скот, большой трехэтажный дом вдали от города. Жил он в чистом месте, где воздух не загрязнен, поблизости нет никаких химических заводов. Все в его хозяйстве выращивалось экологически чистым способом.

Сэм носил шляпу. Я помню, он не снимал ее даже тогда, когда приезжал к нам. А его одежда состояла из рубашек и джинсов. Есть такие темные рубашки с нашивками на воротниках, нагрудных карманах и по шву в плечах, Сэм носил именно такие. Не знаю, как они называются, но этот стиль выдавал в нем техасца. А еще – акцент.

Тем утром, когда наша ссора разрослась до размеров Марса, мама решила, что мы переедем к Сэму. А там решится, останутся родители со мной или уедут обратно. Несколько дней, пока это решение висело надо мной как дамоклов меч, во мне боролись противоречивые чувства. Мама не подтвердила мою догадку, но и явного опровержения не произнесла. Мой подростковый мозг не способен был справиться с этим грузом в одиночку. И я решила поделиться своими проблемами хоть с кем-то.

Нет, не с Райаном. Его я старалась избегать всеми силами. С утра задерживалась на школьной парковке, чтобы не натолкнуться на него, во время перерывов старалась не ходить туда, где он бывал чаще всего. И у меня получилось не встречаться с ним два дня. Ни звонков, ни сообщений от меня он не дождался. Но и названивать и спрашивать, что со мной происходит, Слейтер не стал тоже.

Мелисса не понимала моих действий и всячески пыталась на меня воздействовать. Но говорить ей о словах моей матери я не собиралась – не хотела омрачать ее временное счастье. После той ночи, когда мы чуть не переругались у моего дома, я заметила, что их отношения с Кайлебом сдвинулись с мертвой точки. Они стали чаще видеться во время перерывов, иногда обедали за одним столом. В такие моменты я старалась не попадаться им на глаза. Мое время мучительно быстро истекало. Совсем скоро решится моя судьба.

С мыслями позвонить Тейлору, которого уже должны были отпустить из клиники, я вошла в холл своего дома, отперев замок ключом.

Часы показывали четыре часа дня. Родителей не должно быть дома в это время. И все же стоило пересечь прихожую и снять обувь, как я услышала голос мамы. Она говорила тихо и напряженно:

– Нет, я не могу.

Ответ прозвучал слишком резко, что удивило меня. Но, не подозревая ни о чем, я кинула свой рюкзак на диван, намереваясь отправиться на кухню, где как раз и находилась мать.

– Сэм не должна узнать правду ни при каких обстоятельствах. Это убьет… – сглотнув, мама продолжила. – Это разрушит нашу семью.

После ее слов меня охватило волнение, сдавившее тело, как удушающие кольца удава. Подкравшись тихонько, я стала прислушиваться.

– Если я расскажу ей, – всхлипнула мама, – то и Эван узнает. А я не могу так сильно рисковать.

Что она пытается скрыть от нас? Это не касается меня и Райана. Если бы дело было в наших кровных узах, разве стала бы она молчать? Она не отрицала их в тот день.

– Я так больше не могу, Райдер, – заговорила она снова.

Тихой поступью я подошла к кухне и заглянула внутрь. Мама, одетая в светлую блузку и черную юбку до колен, стояла у окна, держа трубку домашнего телефона у уха. В ее позе не чувствовалось печали: Кира Фокс оставалась стойкой даже в этой ситуации. Ее темные волосы закрывали светлое лицо.

– Ты должен понять: все рухнет, как только он поймет, что Сэм не его дочь.

Сердце пронзило болью невиданной силы. Верить – это одно, но услышать подтверждения своим догадкам и узнать правду – намного больней.

– Нет, она не должна узнать причины, почему я против. Райдер…

Последовала долгая пауза. Слов мужчины я не слышала, но отчетливо видела реакцию матери.

– Пожалуйста, просто держи своего сына подальше от моей семьи! – потребовала она резким тоном, который редко использовала. – Это разорвет на части не только мою семью, но и твою тоже. Думаешь, если Сэм узнает, что ты ее отец, она не захочет узнать, кто ее настоящая мать?

Я округлила глаза, в которых уже скапливались слезы. Она была расстроена не из-за нас с Райаном, все намного серьезней.

– Мама? – позвала я дрогнувшим голосом, а Кира Фокс впервые испугалась.

Женщина, которую я считала своей матерью, вскрикнула и обернулась. Лицо ее исказилось от ужаса.

– Сэм! Что ты слышала? – Забыв о телефоне в руке, мама, которая вовсе не моя мать, бросилась ко мне. – Отвечай!

Мы обе стояли в молчании, глядя друг другу в глаза. Я пыталась осмыслить услышанное. Не могла поверить, что это правда.

Нет, этого не может быть! Мы же такие…

Первой нарушила тишину именно я.

– Я…

– Присядь. – Сменив тактику, мать вновь превратилась в строгую женщину и, указав на стул, сама отключила телефон. – Думаю, пора тебе узнать правду. Но, господи, – всхлипнула она еще раз, – как же я не хочу этого делать!

Кира села первая.

Осторожно подойдя к столу, где всегда стояла ваза со свежими фруктами и блюдо с разными орешками, я тоже села.

– Расскажи, может, станет