Читать книгу - "Обман на миллион - Елена Грасс"

он плечами. — Потому что именно в этом вопросе мне хочется сделать всё красиво. Начать с малого, закончить грандиозным.

— А грандиозно — это что для тебя?

— Прожить свою жизнь с одним человеком, рука об руку, родить детей, посадить пару деревьев. Дом у меня уже есть, этот вопрос я закрыл.

Он рассмеялся, а я тогда подумала, что он и правда верит в этот идеальный сценарий.

Теперь я лихорадочно пытаюсь вспомнить, тот день именно это случилось. Видимо, в тот единственный раз, когда мы оба решили, что «ничего не случиться от одного раза, не предохраняясь», судьба подкинула нам сюрприз.

Подружки рассказывали мне о том, что есть безопасные дни, когда женщина, даже если не предохраняется, забеременеть не может.

Лиза, а следом за ней и Дашка со своими мужьями предохраняются именно так. И всё у них работает как часы.

— Вот и у нас один был такой безопасный день… — ухмыляюсь, сидя в очередной раз в ванне и разглядывая тест. — Один! Единственный!

Ох, я помню этот день очень хорошо.

Мы неожиданно поехали с ним кататься на яхте его друга и, оставшись посреди моря, занялись любовью, словно не виделись месяц.

Один раз случился без предохранения. Давид потом улыбался и говорил, чтобы я помнила, что в случае чего…

А я убеждала его, что у меня сегодня всё безопасно и переживать не из-за чего. Получается, я его обманула? Именно так он будет думать обо мне?

И все его планы насчёт правильности в части: сделать предложение, пожениться, завести детей…

И как мне теперь ему сказать?

— Дорогой, ты скоро станешь папой… Да, я помню, про твои мечты, и понимаю, что это не входило в твои планы, но прости, безопасный день оказался небезопасным.

Хорошо, что меня не тошнит, нет никаких признаков, как у других.

Это хотя бы позволяет мне выиграть время, всё обдумать и не говорить Давиду о том, что у него будет малыш.

Да, надо всё взвесить и решить, как эту новость ему преподнести.

— Юль, — стучится в ванную, — у тебя всё в порядке? Ты чего всё бегаешь туда?

— Всё нормально, — кричу в ответ и прячу тест за коробочкой с духами.

— Может, погуляем?

— Можно.

Буквально неделю назад, прогуливаясь точно так же, как сегодня, среди красивых улочек Афин, мы болтали обо всём подряд. Он рассказывал мне о своих важных проектах, впечатлениях о проделанной работе, переживаниях.

Я рассказывала ему про своих родных и смешные истории из жизни.

Мы были открыты друг с другом, а сегодня каждый из нас идёт в своих мыслях и молчит.

Я молчу, не зная, как сказать ему про ребёнка. А он… не знаю, о чём молчит он…

Ему снова поступает звонок на второй телефон.

— Юль, давай зайдём в кафе, — показывает мне одной рукой в сторону здания, а второй, вижу, как сбрасывает звонок, нажимая на кнопку «отмена вызова» несколько раз.

И меня снова не покидает ощущение, что он что-то старательно скрывает.

Но самое смешное, что и я теперь от него что-то скрываю! А точнее, кого-то…

Расположившись в уютном кафе, выбрав себе пиццу с морепродуктами, я смакую её вкус, не скрывая удовольствия.

— Ещё хочу! Не наелась! И вкус… он просто изумительный! Не замечала раньше, что пицца с морепродуктами может быть такой вкусной.

Давид смотрит на меня со стороны и как-то странно улыбается.

— Ты чего? — стесняюсь, думая, что глупо выгляжу теперь.

— Ничего, — пожимает плечами. — Ты такая милая, Юлька, — и неожиданно целует мне руку.

— Давид, — пользуюсь его хорошим настроением и рискую намёком сказать о главном. — Мне сегодня приснился сон, что у нас с тобой будет малыш, представляешь! — стараюсь говорить лёгким, непринуждённым голосом, будто просто делюсь забавным случаем. Но внутри всё сжимается: а вдруг он сейчас поймёт, что это не просто сон?

Вижу, как его лицо меняется. Ещё секунду назад он улыбался, а теперь брови чуть приподняты, глаза шире, губы слегка разомкнуты. Беззаботность испаряется, остаётся только лёгкое замешательство и… настороженность?

— Ты беременная? — бросает прямо, без предисловий.

Сердце ёкает. И почему-то в горле комок.

— Нет, что ты, — отмахиваюсь, слишком быстро, слишком нервно. — Ты же не хотел детей так рано. Да и мы предохраняемся, помнишь? — голос звучит неестественно, даже для моих ушей.

Тушуюсь, и сама не понимаю почему. Ведь я не боюсь его реакции. Ну, почти не боюсь. Или убеждаю себя в этом.

Если он скажет: «Извини, я не готов» — да, это обидит меня, но я готова.

Тогда буду растить одна. Я сильная.

Но есть что-то другое… Что-то глубже. Страшнее мысль крутится.

Мысль о том, что он однажды может бросить: «Ты привязала меня ребёнком» — вот это уже я не приму никогда.

— Малышка, — он наклоняется ближе, всматривается в моё лицо, будто ищет признаки лжи. — Если вдруг ты всё-таки беременна… ты скажи мне.

— Я же сказала, что это просто сон, — снова отступаю, прячу взгляд.

В этот момент у него снова звонит его телефон.

— Я отойду на пару минут, — бросает он, уже вставая.

— Кто это? — вырывается у меня.

Который раз этот вопрос я задаю уже ему? Но Давид не отвечает. Берёт трубку, резко поднимается и уходит.

А я бешусь, потому что мне уже порядком надоела эта скрытность!

Какие-то странные секреты, недоговорки, сбрасывание звонков при мне, уход, когда нужно срочно поговорить.

Трус! В глаза признаться в главном не может⁈

— Да хоть на всю жизнь вали, а не на пару минут, — бубню себе под нос, сжимая пальцы в кулаки. — Кобель!

Сижу, уставившись в одну точку, и думаю о том, что он сейчас, наверное, уже кому-то назначает свидания, строит планы, улыбается в телефон… А я тут сижу, как дура, и жду. Жду, что он одумается, объяснит: всё это — просто недоразумение.

Но нет. Не позволю ему! Хватит обманывать себя.

Резко встаю и направляюсь в его сторону. Он стоит ко мне спиной, даже не подозревая, что я рядом. Его голос звучит устало.

— Нет, я ничего ей не сказал, но она точно что-то подозревает. Не знаю, может, лучше признаться… Если честно, устал от этого. Сумасшедший дом, а не жизнь теперь. — Он проводит рукой по лицу, и в его жестах читается отчаяние. — Это так всё противно: обманывать, скрываться, придумывать постоянно какие-то отговорки, сочинять на ходу, что мне звонят по работе… Слушай, думаю, надо сдаваться. Так будет лучше для всех, видимо.

Кто-то отвечает ему что-то, но я не различаю слов. Меня задевает только его следующая фраза:

— Ну