Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

её и прижал тёплое тельце к груди, словно мог таким образом защитить от надвигавшейся тьмы. Рози, моя маленькая бесстрашная воительница, забралась ко мне на колени. Её близость помогла мне удержаться на краю пропасти так, как не смогло бы ничто другое.

— Всё будет хорошо, — прошептала Рози, нежно погладив меня по щеке маленькой ладошкой. От этой ласки я едва не потерял самообладание.

Её непоколебимая вера в меня, в нас, заставила ком в моём горле сжаться ещё сильнее.

— Обещаешь, Роман? — спросила она, глядя на меня широко распахнутыми, доверчивыми глазами, в которых не было ни тени сомнения или страха.

— Обещаю, — ответил я, и мой голос дрогнул под тяжестью этого слова. Я поцеловал её в лоб, затем Луну, вдыхая их запахи, наполненные невинностью и любовью. Это стало жестоким напоминанием о том, что стояло на кону. — Я люблю вас обеих сильнее самого времени, — прошептал я, чувствуя, как каждый слог навеки впечатывается в мою душу. — Я защищу вас любой ценой. Всегда и навечно.

Рози торжественно кивнула, словно мои слова были нерушимым договором. Так оно и было. Я принёс безмолвную клятву, которую не смогли бы нарушить даже сами боги.

— Ведите меня на последний бой. Немедленно! — приказал я стражникам, осторожно опуская Луну и поднимаясь на ноги. Мои доспехи были невидимы, но от этого не менее реальны. Вооружённый всей решимостью и любовью, какие только были во мне, я шагнул вперёд, готовый встретиться с Палачом и любым адом, который ждал меня за этим поединком.

Стражники вновь повели меня в холодные объятия каменных коридоров. Воздух был сырым, стены словно давили со всех сторон, а стук моих сапог по полу отдавался барабанным боем, отсчитывавшим секунды моей жизни. В конце прохода меня ждал паша Хасан. Его ухмылка напоминала гротескную маску злобы, за которой скрывалась кипевшая внутри жестокость.

Не произнеся ни слова, меня провели на арену, настолько пугающе знакомую, что я едва не усомнился в собственном рассудке. Это была точная копия Колизея, где я когда-то сражался гладиатором. Пропитанный кровью песок, истёртые временем камни, беспощадная атмосфера — каждая деталь отражала жизнь, которую я считал навсегда похороненной в прошлом. Когда я ступил на песок, желудок болезненно скрутило, а воспоминания о битвах и отчаянной борьбе за выживание с новой силой нахлынули на меня.

Зловещая тишина арены душила. Сотни воинов в чёрном стояли неподвижно, словно безмолвные часовые. Их лица были скрыты, но я чувствовал пронзительные взгляды. В другой жизни рёв толпы неизменно сопровождал мои сражения, но теперь её молчание оглушало, превращаясь в пустоту, которая подтачивала мою решимость.

Оливия была права. Такое ощущение, будто они вытаскивают эти воспоминания прямо из наших голов.

Над всем этим на богато украшенном троне восседал паша Хасан. Его металлическая кольчужная маска поблёскивала, превращая его в безликого призрака неминуемой гибели. Он был кукловодом, а мы — марионетками, вынужденными плясать под его жестокую волю. Когда он заговорил, его холодный, лишённый всякой человечности голос рассёк тишину, словно клинок.

— Начнём, — произнёс он, и каждое слово предвещало надвигающийся хаос. — Ты получишь только одно оружие.

Приказ был прост, но он возвещал начало кровавой бури, которой предстояло решить судьбу всего, что было мне дорого. С мрачной решимостью я шагнул вперёд, готовый встретиться с самой бездной.

Стражник, чьё молчание казалось таким же тяжёлым, как его доспехи, подвёл меня к столу, на котором был разложен арсенал, достойный самих богов. Я окинул взглядом оружие — ослепительное разнообразие смертоносной стали. Моя рука замерла над ним лишь на мгновение, прежде чем я выбрал гладиус8. Его привычная тяжесть в ладони дарила успокоение посреди этого кошмара, а обоюдоострый клинок поблёскивал в свете факелов, словно тонкий луч надежды. Острое жало обещало смерть, и я намеревался исполнить это обещание. Но рядом не было скутума, римского щита, который мог бы защитить меня от натиска, с которым мне наверняка предстояло столкнуться. Осознание собственной уязвимости грызло меня изнутри, угрожая поколебать решимость. Я отогнал эти мысли. Здесь не было места страху. Не сейчас. Не тогда, когда на кону стояло всё.

Сжимая гладиус, я повернулся к арене и с мрачной решимостью ступил на пропитанный кровью песок. Мои пальцы крепче обхватили рукоять, когда я оказался лицом к лицу с бездной. Какие бы чудовища ни ждали меня впереди, я встречу их лицом к лицу.

Металлический звон эхом разносился по огромной подземной арене, предвещая древние ритуалы и неизбежное насилие. Из теней появился жрец, мрачный и величественный. В руках он держал жаровню с тлеющими углями, от которой поднимались тонкие струйки благовонного дыма, извиваясь в воздухе, словно призрачный шёпот. Густой аромат смешивался с металлическим запахом крови, создавая удушающую атмосферу, давившую на все мои чувства.

Он указал на каменную чашу, наполненную водой. Её поверхность была тёмной и неподвижной, словно обсидиан.

— Необходимо очищение, — торжественно произнёс он почти шёпотом, который, казалось, находил отклик в самих камнях.

Я опустился на колени перед чашей. Холодная вода обожгла кожу, когда я зачерпнул её ладонями и плеснул себе в лицо. Каждая стекавшая капля словно уносила с собой тяжесть сомнений и страха, оставляя лишь закалённую решимость воина. Ледяное прикосновение воды помогло выровнять дыхание и собраться перед тем, что меня ожидало.

Закрыв глаза, я безмолвно воззвал к Марсу, богу войны.

— Даруй мне силу, даруй мне мужество, — прошептал я. Слова были едва слышны, но отзывались в самой глубине моего существа.

Жрец запел тихо и размеренно. Древний гимн пробудил во мне нечто первобытное. Воспоминания нахлынули сами собой: залитые солнцем поля сражений, лязг стали, рёв далёких толп. Дым из жаровни окутал гладиус, который я сжимал в руке. Казалось, ароматное облако наделяло клинок особой тяжестью, превосходившей вес самого металла, — божественным благословением, дарованным невидимыми силами.

— Пусть этот клинок разит без промаха, — прошептал я, и слова сорвались с губ вместе с дыханием, словно на мгновение зависшим между миром людей и царством мифов.

Жрец приблизился ко мне, держа красную и чёрную краски. Уверенными, привычными движениями он нанёс на мои щёки и лоб символы силы и происхождения. Прохладная краска на коже возвращала меня в настоящее, напоминая о реальности предстоящего сражения. Это было суровым напоминанием о том, что, каким бы славным