Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

пола внезапно вырвались острые шипы, превратив арену в лес смертоносной стали. Мы извивались, пробираясь сквозь опасный лабиринт, а ловкая Оливия металась за моей более массивной фигурой. Каждый прыжок через шипы был очередным вызовом смерти, которую они сулили.

— Влево! Теперь вправо! — командовал я, и наши движения поневоле сливались в единый ритм.

Наши враги ринулись вперёд, осмелев от хаоса, который сеяли ловушки арены. Один из воинов бросился на нас, направив клинок так, чтобы пронзить сразу оба наших сердца. Я встретил его меч своим, и раздался холодный звон столкнувшейся стали. Широким взмахом я увлёк Оливию в смертоносный пируэт. Её кинжал описал дугу в воздухе, серебристой вспышкой сверкнув в полумраке, и вонзился в незащищённое горло другого нападавшего.

Путы, призванные сковывать наши движения, превратились в орудие уничтожения врагов. Каждым плавным движением мы использовали силу друг друга, кружась и нанося удары в единой симфонии выживания. Мы были уже не просто двумя бойцами, связанными верёвкой, а единым смертоносным существом, движимым любовью и непреклонным желанием жить.

— Роман, — выдохнула она, и, несмотря на царившую вокруг бойню, её голос звучал твёрдо, — мы должны продолжать.

— Да, — ответил я, встретившись с ней взглядом. — Вместе.

Удушающий жар окружавшего нас пламени превратился в почти осязаемую преграду, ничуть не менее грозную, чем воины, с которыми мы сражались. Пот стекал мне в глаза, вызывая жжение и застилая зрение. Ладонь Оливии стала скользкой от пота, а наши связанные запястья опасно смещались, пока мы размахивали оружием.

К нам приближалась ещё одна тройка противников. Они двигались с пугающей слаженностью, точно и выверенно, не оставляя сомнений в своих убийственных намерениях.

— Не отставай, — настойчиво произнёс я. Оливия дышала тяжело и прерывисто, её тело изнемогало от непрекращающегося сражения.

— Роман, огонь… — пробормотала она отстранённым, полным ужаса голосом. — Всё совсем как в ту ночь у Матиаса… Когда она… когда моя мать… Она всё сожгла…

— Оливия, сейчас не время! — воскликнул я, и отчаяние придало моим словам резкости. — Сосредоточься на том, что происходит здесь и сейчас. Не теряй связь со мной!

Один из воинов сделал обманный выпад влево. Я потянул Оливию вправо. В это короткое мгновение, когда мы оказались чуть дальше друг от друга, второй противник бросился вперёд, направив клинок прямо ей в сердце. Я заслонил её собой и встретил удар своим мечом. Сталь столкнулась с оглушительным лязгом. Но пока моё внимание было разделено между двумя врагами, третий напал на Оливию со спины. Его кинжал, лезвие которого зловеще переливалось болезненным фиолетовым оттенком яда, рассёк воздух, устремившись к своей жертве.

Она успела развернуться в последний момент. Ловкость спасла её от смертельного удара, но не от ранения. Отравленный кинжал скользнул по её руке, и даже сквозь шум битвы я услышал, как она резко втянула воздух. Лицо Оливии исказилось от боли, а из раны начала сочиться кровь. Слёзы застлали мне глаза. Ярость и страх столкнулись внутри меня, слившись в бурю, которая смела все остальные мысли. С разъярённым рёвом я нанёс одному из нападавших жестокий рубящий удар поперёк груди, сбив его с ног. Он рухнул замертво, а я уже разворачивался навстречу остальным.

— Роман! — Голос Оливии прорезал шум сражения, и в нём слышалась боль.

Мы всё ещё были вместе в этой битве. Её ранение стало призывом сражаться ещё яростнее, а не предвестием смерти.

Увидев павших товарищей, последний противник замешкался. В его глазах мелькнул страх. Он начал пятиться, но отступать было уже поздно — и ему, и нам. Бледная, но полная решимости, Оливия двигалась с грацией, по которой невозможно было догадаться о её ранении. Она сделала обманный выпад кинжалом, описав высокую дугу и заставив воина проследить за клинком. Затем резко пригнулась и полоснула его по ноге. Лезвие глубоко рассекло сухожилия, и противник рухнул на землю.

— Больше никогда, — яростно прошептала Оливия.

Я вонзил меч воину в грудь последним, решающим ударом. Его кровь хлынула на песок, смешиваясь с тёмными пятнами, хранившими память о бесчисленных сражениях, разыгравшихся здесь до нашего.

В наступившей тишине я осознал, что наша любовь сделала нас несокрушимой силой. Вместе, вопреки всему, мы одержали победу.

Но даже когда меня захлестнуло облегчение, вид тёмных вен, расползавшихся от раны Оливии, заставил сердце сжаться от ледяного ужаса. Наша борьба за выживание была ещё далека от завершения.

Я опустился на колени рядом с Оливией. Мои пальцы дрожали, когда я провёл ими вдоль отравленного следа, уродовавшего её руку. Вены вокруг неглубокого пореза пульсировали неестественной чернотой, расползаясь под кожей, словно щупальца. Паника раздирала мне грудь, но крепкое пожатие её руки удерживало меня в настоящем.

— Не оставляй меня, — произнёс я охрипшим голосом.

Она кивнула. В её глазах пылала решимость, никак не вязавшаяся с мертвенной бледностью лица. Но когда её веки дрогнули и сомкнулись, паника мёртвой хваткой вцепилась мне в душу.

Удушающее чувство ужаса стиснуло моё сердце, пока я смотрел на неё, понимая, что она может угаснуть прямо у меня на глазах. Страх сдавил горло, когда я осознал, что могу потерять Оливию навсегда.

— Нам нужно противоядие, — произнёс я скорее самому себе, чем ей. Ужасающая правда нашего положения повисла в воздухе тяжёлым грузом. Мы одолели смерть в одном из самых жестоких её обличий, но она никуда не исчезла. Теперь она затаилась в венах Оливии, выжидая своего часа.

Я поднял взгляд к нависавшим над нами балконам, где тёмные фигуры маячили, словно зловещие призраки. Их силуэты резко выделялись на фоне трепещущего света факелов. Мы оказались во власти тех, кто устроил этот кошмар, и от каждой их прихоти зависело, будем мы жить или умрём. Наши судьбы были намертво привязаны к их жестоким играм.

В дрожащем голосе Оливии звучало отчаяние, когда она взмолилась к скрывавшимся в тенях фигурам наверху. Она сжимала мою руку так крепко, что мне казалось, будто мои кости вот-вот сотрутся в порошок.

Одним плавным движением я выхватил меч и перерезал связывавшую нас верёвку. Острое лезвие сверкнуло, с приятным треском рассекая грубые волокна. Я перемахнул через ограждение и приземлился на песок. Глухой стук моих сапог эхом разнёсся по огромному подземному залу. Мой взгляд впился в пашу Хасана, самодовольно восседавшего