Читать книгу - "Фейридейл - Вероника Ланцет"

Калеб же мужчина. Человек из плоти и крови, который только что признался мне в любви.

– Хорошо, – шепчу я, отбросив мысли об Амоне, засунув их в маленькую коробочку и плотно запечатав ее.

Калеб сейчас здесь. И он – мое настоящее. Единственный, кто всегда был на моей стороне, кто с самого первого дня боролся за меня и вместе со мной.

– Я выйду за тебя.

Глава восемнадцатая

Я просыпаюсь на рассвете.

В доме царит мертвая тишина, и я надеюсь, что остальные не настолько безумны, чтобы вставать в столь ранний час.

И все же, несмотря на усталость после вчерашних событий, я больше не могу уснуть.

Множество мыслей и нескончаемые дилеммы заполняют разум.

Сердце сладко трепещет от предложения Калеба, а я все еще чувствую вкус его поцелуя на губах и с нетерпением жду новой встречи с ним.

Но на этот раз не он причина моего замешательства – в нем-то я как раз бесконечно уверена. Меня тревожит все остальное: что происходит вокруг меня и почему моя кровь стала вдруг такой ценной без видимой на то причины. Я только недавно узнала о своих способностях, а уже вчера обнаружила, что они весьма ограниченны.

Больше всего меня беспокоит то, что кто-то нацелился непосредственно на меня. Будь то Амон, мистер Николсон, семейство Хейл или кто-то мне незнакомый, я невольно подозреваю всех.

Свет проникает сквозь широкие окна в коридоре, освещая лестницу и каждый уголок дома. Обрадовавшись, что мне не понадобится свеча, я медленно спускаюсь вниз.

Помимо Хейлов, в дом допускаются немногие – всего несколько сотрудников, работающих на служебной кухне внизу, между первым этажом и катакомбами. Насколько я поняла, никто из них не живет в поместье и все они – местные жители, нанятые на работу за жалованье.

Я мало с ними общалась: то ли потому, что наши пути никогда не пересекались, то ли они намеренно меня избегали. Но в тот единственный раз, когда я увидела их, они посоветовали мне не заходить в эту часть дома – якобы здесь полно грызунов.

Как рассказала мне одна пожилая женщина, им трудно контролировать популяцию грызунов в подвалах, поэтому они используют всевозможные ловушки и яды, чтобы крысы не разбежались дальше по дому.

Правда, об этом было упомянуто лишь вскользь.

И на фоне растущего отчаяния и неопределенности от того, что я не знаю собственных способностей и их пределов, мне в голову приходит идея, едва я просыпаюсь.

Решимость переполняет меня, пока я направляюсь в нижние помещения. К счастью, несмотря на отсутствие персонала, дверь не заперта.

Первым делом проверяю шкафы и мелкие щели – те самые места, которые, по словам работников, особенно кишат вредителями.

К своему великому удивлению, в одном углу я натыкаюсь на скопище крыс, некоторые уже были мертвы, а другие – полуживые.

Схватив коробку и надев пару перчаток, я начинаю хватать их за хвосты и по очереди бросать на дно. Три из них едва шевелятся, и я понимаю, что они, вероятно, уже проглотили яд и находятся на пороге смерти. Четвертая мертва, но я забираю ее, чтобы предложить на завтрак Мистеру Мяу.

К слову о нем. Никогда не видела, чтобы он гонялся за мышами или птицами, как принято у кошек. Он принимает еду от меня, но сам не желает ее добывать.

Удивительно, как он до сих пор выживал в одиночку.

И все-таки он не домашний кот и, вероятно, скучает по сырому мясу, поэтому, я уверена, оценит мое маленькое подношение.

Взяв коробку, я возвращаюсь в свою комнату.

Мистер Мяу лежит на подушке, лениво потягиваясь и умываясь, – в моей постели он всегда чувствует себя как дома.

Однако, похоже, из всех людей ему нравлюсь только я, потому что всякий раз, когда появляется кто-либо еще, он либо уносится прочь, либо шипит – не самое подобающее поведение кота, за которое я его постоянно отчитываю.

– У меня для тебя сюрприз, Мистер Мяу, – объявляю я, закрывая за собой дверь и запирая ее на всякий случай. Меньше всего мне хочется, чтобы мой маленький эксперимент увидели посторонние и сочли сумасшедшей.

Услышав мой голос, Мистер Мяу вскакивает, навострив уши. Затем приближается ко мне и с любопытством рассматривает коробку.

Я заманиваю котика в ванную комнату и ставлю ее на пол.

Не снимая перчаток, вытаскиваю дохлую крысу за хвост и размахиваю перед Мистером Мяу.

– Я принесла тебе сырое мясо, – говорю ему и опускаюсь на колени, чтобы положить крысу перед ним. – Прости, что до сих пор кормила тебя только человеческой пищей. Вот тебе особое угощение.

Крыса не особенно крупная, но Мистеру Мяу должно хватить.

Я выжидающе смотрю на своего дорогого друга, широко улыбаясь, но внезапно понимаю, что котик не выглядит воодушевленным. Не так, как я надеялась.

Он отшатывается, а будь у него человеческий нос, и вовсе бы скривился от отвращения.

– Только не говори, что тебе не нравится… – Моя улыбка угасает.

Но стоит Мистеру Мяу увидеть разочарование у меня на лице, как он немедленно преображается.

И если сначала лежащая перед ним дохлая крыса отпугнула его, то сейчас он наклоняется и принюхивается, прежде чем вонзить в шкуру острые когти и зубы.

– Вот так, мой хороший, – воркую я, поглаживая его по голове.

Увидев, с каким удовольствием он ест, я решаю перейти к своему маленькому эксперименту.

Сажусь на пол рядом с Мистером Мяу, вытаскиваю из коробки одну полуживую крысу и, положив ее перед собой, начинаю внимательно рассматривать.

Интересно, нужно ли снимать перчатки?

Мне совсем не хочется прикасаться к крысе голыми руками, но я все же снимаю перчатки и медленно откладываю их в сторону.

Крыса извивается в судорогах, корчась в предсмертной агонии.

– Если у меня не получится, тебе достанется больше еды, Мистер Мяу, – говорю я, подмигивая ему.

– Мяу.

Не уверена, что это означает «Да, пожалуйста» или же «Нет, спасибо». Но учитывая, что крыса ему понравилась, я склоняюсь к первому варианту.

– Что ж, приступим, – бормочу я и кладу на крысу ладони, направляя в них энергию.

Как и прежде, я чувствую энергию на поверхности кожи, и она словно покрывает ладони гладкой, лоснящейся пленкой.

Воздух наполняется низким гудением, а кожа начинает пульсировать. Крыса постепенно оживает и шевелит лапками, пока внезапно не вскакивает.

– Сработало, Мистер Мяу! Получилось! – в изумлении восклицаю я.

Но как только пытаюсь встать, на меня накатывает знакомое головокружение, настолько сильное, что закатываются глаза. Я падаю на попу, отводя руки