Читать книгу - "Огненная Орхидея - Наталья Сергеевна Чернышева"

переносицу. Ну а то, ведь тот добрый учитель из спецслужбы — наш общий знакомый. Тьфу через левое плечо, чтоб не дай все боги вселенной, не появился тут ненароком. Вот уж кого совершенно точно не хочется видеть, особенно при исполнении.

— Я тебе помочь пытаюсь, — говорит Итан. — А ты выпускаешь колючки. Кинжал! По самую рукоятку. Надо же такое придумать.

— Что. С. Моей. Дочерью. Отвечай!

— Случай не безнадёжный, — говорит он нехотя.

А у меня дрожат руки. Потому что безнадёжный случай для целителя — это отказ в лечении безоговорочный. И обычно если случай безнадёжен для такой акулы паранормальной медицины, как профессор Малькунпор, то он безнадёжен для всех остальных, попроще.

— Каких-то серьёзных проблем я не вижу, возможно, именно ей коррекция не понадобится вовсе. Но мне обязательно нужно её увидеть, Ане. Чтобы понять, как быть с четвёртой генерацией. Так что пока я заканчиваю со сканами, решай вопрос с полётом на Луну. Да, там сейчас туристический шквал, я знаю. Поэтому не тяни.

Он снова уходит в свои экраны. А я вздыхаю и вызываю Рамсува.

Если кто и может решить проблему, то только он.

— Несколько внезапно, малинисвипи, — грустно замечает Рамсув с экрана. — Вот если бы дней за десять…

— Я понимаю, — говорю покаянно. — Но десять дней назад я даже не думала, что мне придётся лететь на Луну. Да, профессор Малькунпор должен лететь со мной. Он подписал контракт, и мы теперь работаем вместе.

— Без него никак? — уточняет Рамсув.

— Никак, — заверяю я. — Мне одной лететь смысла нет. Ну… можно ведь взять служебную яхту. Я ими практически никогда не пользовалась. Тойвальшен-Центр не должен отказать…

— Проблема-то не в яхте, — вздыхает Рамсув. — Погодное окно появится не раньше, чем через семь дней. Не планируй ничего дальше седьмого дня, считая от сегодняшнего, и профессору Малькунпору передай. Я сообщу, когда найду варианты…

— Рамсув, я тебя люблю, — искренне признаюсь я.

— Я знаю, — кивает он и отключается.

— Слышал? — спрашиваю у Итана.

— Не планировать ничего дальше семи дней? — уточняет он. — Слышал. Что-то подобное я ожидал, так что никаких проблем, мой график свободен.

Экраны гаснут. Столик снова становится обычным столиком для еды.

— Свободен график? — ничего уже не понимаю, — У тебя-то?

— Не бери в голову, — отмахивается он. — Давай-ка лучше завершим наш ужин достойно.

На столе появляется бутылочка тёмно-зелёного, аркадийского, стекла, и несколько красиво оформленных вазочек со сладостями.

— Жёлтый сбор, — объясняет Итан, берясь за ёмкость с зельем. — Всячески рекомендую.

— Я не откажусь от чая, — говорю я. — Крупнолистовой «Белый Берег», раз уж мы в заведении аркадийской кухни. Но вот это… алкоголь… давай-ка без меня!

— Не будь занудой, Ане, — в бокалы льётся золотистая жидкость, в воздухе тотчас же расходится тонкий аромат.

Звёздная пыль, нездешние фрукты, чужое солнце, — на Аркадии культивируют адаптированные под местные условия растения. Они отличаются от наших, хотя бы тем, что «горячей» паранормы у них нет за ненадобностью, и потому все аркадийские вина лишены характерной для Старой Терры морозной карамельной нотки. Там, где она всё-таки есть, она другая совсем.

Не могу сказать точнее, всё же я не сомелье. Но я всегда отличу старотерранские вина от любых других. Я слишком долго прожила в этом заснежённом мире, полном огня и льда.

Почему не уехала, вот хотя бы на ту же Аркадию?

Не хочу.

Не хочу и всё, мне хорошо и здесь.

Ладно, буду честна, не так уж и хорошо, но уезжать никуда не собираюсь, у меня тут коллеги, друзья и работа.

— Итан, зачем ты это делаешь? — вопрос срывается с моего языка прежде, чем я успеваю пристегнуть его к уху.

Он слегка покачивает в руке бокал, смотрит на меня, удивляется:

— Что делаю?

— Притащил сюда. Устроил ужин. Теперь вино. С чего бы вдруг?

— Мне захотелось так.

— Всего лишь?

— Всего лишь. Ладно, сдаюсь: ты, когда голодная, дико злая. А всё потому, что ешь всякую дрянь, ещё и на ходу. Мне захотелось устранить фактор раздражения.

— То есть, исключительно собственные эгоистичные цели? — уточняю я.

— Именно они. Но тебе понравилось, не так ли?

Глава 5

Молчу. Он прав, паршивец, прав… Тысячу лет никто обо мне не думал, тысячу лет не думала о себе самой и я. Зачем? Есть работа, работы много, работы столько, что она никогда не закончится, а в сутках дополнительных часов не предусмотрено. За счёт сна… за счёт каких-то мелочей и маленьких радостей… бесконечный бег по кругу… я привыкла, меня всё устраивало. Так прошло много лет.

И вот появляется из прошлого этот клетчатый таммеотский чёрт. Весь привычный уклад из-за него валится куда-то в чёрную дыру.

— Не знаю, Итан, — говорю наконец. — Я благодарна тебе за ужин. Всё вкусно и чудесно, и вино тоже. Но…

Он осторожно касается кончиками пальцев моей руки. Лёгкое невесомое прикосновение, а дёргает от него — как будто от разряда электричества. Когда-то давно, ещё до Рамсува, я решила сама заменить светильник в своём рабочем кабинете. И не отключила питание. Разряд вошёл в палец, и вышел на локте. Два кругленьких ожога остались, на пальце поменьше, на локте побольше. Повезло, что не через левую руку.

Я потом ходила весь вечер, как… Как стукнутая. Хорошо помню то странное состояние. Потому что под его воздействием мозг перестроился и наконец-то решил одну проблему, над которой я билась не один год.

Вот сейчас возникло схожее состояние.

Только без форсирования интеллектуальной деятельности. Наоборот, кажется, я глупею окончательно. И не сказать, что пьяна, я отпила-то всего-навсего глотка два.

— Итан, — говорю, осторожно убирая руку, — давай всё же не надо, а?

Он усмехается, понимающе так, убирает руку, и мне сразу делается нехорошо. Кажется, я только что сделала глупость.

— Репутация? — понимающе усмехается Малькунпор. — Не спорю. Заслужил.

— Я не упрекаю тебя…

— Не начинай, Ане, — отмахивается он.

И замолкает. Сквозь его насмешливую маску прорывается на мгновение настоящая боль. И тут же тает, безжалостно задавленная стальной волей бывшего перворангового телепата.

Как ему, наверное, сложно жить в неторопливом реальном мире! После интенсивных потоков инфосферы, выводящих сознание на запредельный уровень.