Читать книгу - "Огненная Орхидея - Наталья Сергеевна Чернышева"

— Боги Галактики! — восклицает Итан с усмешкой. — Хочу это увидеть!

— Договорились, — киваю я. — Ежи на тебе.

— Однако! — в шуточной панике всплескивает он ладонями. — Где я их так быстро достану? Ведь у меня нет на Старой Терре нужных связей с армейскими структурами. Как бы ещё в полицейский участок не угодить, с такими-то запросами на поставку военного оборудования!

— Твои проблемы, Итан, — безжалостно заверяю его я. — Пойдём уже… завтра будет напряжённый день.

Мы встаём, выходим из кармана, и мост быстро втягивает площадку в себя на раз-два. Была, и нет её. Удобно.

Глава 6

Следующие несколько дней проходят напряжённо. Профессор Малькунпор проводит осмотры, составляет паранормальные сканы, наблюдениями не делится.

— Потом, — говорит он. — Мне нужна база. Пока что не вижу причин отказываться от своего первоначального вывода.

— Ты же понимаешь, что это катастрофа? Не в убытках дело: любая биоинженерная деятельность несёт в себе подобные риски, дефицит бюджета будет компенсирован… Пока ты смотришь ребятишек по федеральному заказу, но на Луне тебя ждут семьи. Если ты нацелен на то, что ядро проекта нужно гасить в любом случае, то готовься к скандалам.

— Ты ещё и для семейного планирования разрешила использовать свой недоделанный проект! — возмущается он. — Это даже преступной халатностью не назовёшь! Это какая-то запредельная глупость, совершенно не достойная человека твоего ума и интеллекта. Ане, скажи, что ты пошутила. Не разочаровывай меня!

— Я… была… уверена… — осознаю, что сорвалась на жалкий лепет, и замолкаю.

Да, я была уверена. И моя безупречная репутация, и мой опыт, и несколько десятков лет успешных внедрений. Я — автор семи новых генетических линий, успешных. Ещё две разработаны в соавторстве с профессором Нанкин Тойвальскирп. Мало кто из ныне живущих биоинженеров может похвастаться тем же. Обычно новых линий у специалиста — одна-две, редко — три. Что ж, моей карьере, похоже, наступает конец. Пойду к Маргарите Стеллан, буду цветочки выращивать…

Да ко всем галактическим чертям ту карьеру! Полмиллиона детей надо спасать. Я буду пытаться отстоять «Орхидею» до последнего, но если Итан Малькунпор по итогу всех обследований скажет окончательное и категорическое «нет», на горло собственной песне придётся наступить безо всякой жалости.

Мои амбиции и детские жизни. Тут выбирать не из чего, однозначно.

Но, может быть, Итан сумеет найти всё же другое решение? Пока ещё он может искать. Пока ещё есть у нас на поиски время.

— Уверена она была! — сердито восклицает Малькунпор. — Где твой высокий интеллект, Ане? Где элементарное чувство самосохранения? Зачем было сразу распространять четвёртую генерацию на такое количество? Пятой дождаться невмоготу было? Шестой? Уверен, на них бы вылезло с гарантией!

— Полина показала отличные результаты, — это всё, чем я ещё могу оправдаться. — Манифестация паранормы прошла ровно и без эксцессов. Времени на стабилизацию ушло в четыре раза меньше, чем в самой устойчивой на данный момент линии, «герад». Но мы же не можем стоять на месте, пойми! «Герад» устарела, на ней достигнут максимальный предел программирования продолжительности жизни. Шестьдесят пять лет, Итан. Средний показатель — шестьдесят пять лет, дальше всё, тупик, бегунок не двигается: детей сваливает в прогерию, если продолжать. Да, прогерии сейчас не такой приговор, как сто лет назад, но зачем они вообще в популяции, если можно обойтись без них…

— Эмоционально и яростно. Признайся сразу: ты не желаешь фиксировать своё поражение.

— Да! — прорывает меня. — Да, не желаю! Потому что вижу перспективы! Если ты справишься, то в будущем, помимо усиления паранормальных качеств, пойдёт увеличение жизни до ста лет. До ста, Итан! Никто из пирокинетиков ещё не доживал до такого предела. Уже сейчас у Полины, прайма, расчётное время — восемьдесят, а по факту — как пойдёт, может и больше.

— Этим и привлекло, понимаю, — кивает Итан, и смотрит на меня нехорошо. — Но ты получила полмиллиона детишек, причём с коллапсаром в руках у каждого. Через два-три года жахнет так, что мало не покажется!

— У Полины же не жахнуло… — я замолкаю.

Что тут лепетать. И так всё ясно: с Полиной мне попросту повезло.

— На Полину я ещё посмотрю. Но да, у неё хотя бы есть немного мозгов, и можно воззвать к разуму с ненулевой надеждой на обратный отклик. В отличие от малышей. Пять или шесть лет! Небо перевёрнутое, да сформируется ли там, к этому возрасту, хотя бы одна действующая извилина! Особенно у тех, кто на семейном воспитании. Направить сырую генетическую линию в семьи! Чем ты думала, Ане?

Молчу. Слушать упрёки нестерпимо, но я виновата, ничего здесь не сделаешь. Вся надежда только на профессора-паранормала с громким галактическим именем. Не за красивые глаза, а заслуженно, по реальным делам.

— Послушай, Итан, — говорю я, цепляясь воистину уже за хрупкую соломинку. — А возможно ли инвертировать эту паранорму в целительскую?

— Что? — похоже, он об этом пока не думал вообще.

В голову не пришло. Слишком зациклился на идее доказать мне, какая я дура, и похерить весь мой проект целиком.

— Смотри, при спонтанном пробуждении паранормы, а так же при запрограммированном пирокинезе, некоторые решают стать целителями, и у вас есть специальные программы для обучения. Может быть, и здесь применить нечто подобное? Адаптировать для самых маленьких. Тогда твоя паранормальная коррекция пройдёт по минимуму. Отсечёт самое опасное, но оставит ядро.

Итан молчит. Думает. Ему очень хочется снова по мне проехаться, по глазам вижу, но он понимает, что я сказала не совсем уже глупость.

— Возможно, — говорит он наконец. — Возможно, в этом что-то есть. Мне нужно просчитать варианты.

Я осторожно касаюсь пальцами его локтя.

— Может быть, кофе? Я бы не отказалась…

В конце концов, добрая часть дня уже за плечами. Пора немного передохнуть…

* * *

Сумасшедший день заканчивается ожидаемым упадком сил. Сижу на террасе у себя, смотрю на город и города не вижу. Ощущение: бесформенная медуза. Выбираться из кресла не хочется.

Итан осматривал детей, и — не отнимешь, тут он на своём месте. Как врач, как профессионал, как любящий свою работу человек. Ладно, профессор Малькунпор — тамме-от, биологический вид другой, но слово «человек» имеет и второе значение: носитель разума с определённым набором высоких моральных качеств. Без привязки к виду, расе и национальности.

Детям Итан очень