Читать книгу - "Усни со мной - Алина Элис"

— У нас тут все строго по правилам, зай. Я помогу тебе освоиться.

Я морщусь. Цыпа. Зай. Что следующее — малыш?

Несмотря на отсутствие манер, кажется, что он — кто-то из приближённых к Воланду. Его ранг явно выше, чем у Юрия — по этой непринуждённости чувствуется, что парню дозволено очень многое в этом жёстком сообществе.

— Мне нужен этот конверт, чтобы подготовить информацию для Воланда. Думаю, он будет не рад, если я не успею.

Я стараюсь звучать холодно и грозно, а ещё хочу прощупать реакцию блондина на Воланда — чтобы понять его место в иерархии.

На лице молодого бандита мелькает задумчивость, но всего на долю секунды. По скорости его размышлений я понимаю, что он совсем не так примитивен, как кажется.

Арт не успевает ответить мне — отвлекается на мобильный. Закатывает глаза, цедит холодно кому-то «да, иду». Шёпотом игриво бросает:

— Продолжим знакомство позже.

Суёт мне в руки конверт и удаляется почти бегом. Мне тревожно — надеюсь, мы всё-таки не будем продолжать знакомство. Думаю, вокруг него достаточно женщин, которые будут рады вниманию.

Я возвращаюсь в комнату, сажусь за стол. Заинтригованная, достаю анкету.

И... Опускаюсь на стул. Ну и что мне с этим делать?

Изображение человеческого тела спереди всё закрашено красным. От кончиков пальцев до линии роста волос на лбу. Аккуратно, цвет нигде не выходит за чёрную границу контура.

И только одно круглая зона отмечена зелёным — пах. Точнее, самый центр паховой зоны. А если ещё точнее — только член. Он хорошо прорисован в анатомическом атласе, и Воланд чётко заштриховал его зелёным. Вряд ли это шутка — все остальные опросники, что я передала, он заполнил тщательно. И на шутника этот мужчина совсем не похож.

Щёки неожиданно заливает румянец. Я работаю с телами и не страдаю излишней стеснительностью, но почему-то эта картинка вызывает у меня самые неоднозначные чувства.

Достаю второй листок — вид сзади. Здесь ситуация совсем немногим лучше — Воланд проявил креативность и раскрасил часть спины вплоть до поясницы оранжевым. Это что-то между «неприятно» и «нейтрально». Всё остальное ожидаемо красное.

Я кручусь на стуле. В теле — ощущение, что я в ловушке.

Возвращаюсь к анкете, смотрю его ответы напротив типов прикосновений. Всё снова красное, кроме точечных надавливаний — они оранжевые.

Думай, Ева, думай.

Перебрав все возможные варианты, я прихожу к решению. Картина более или менее понятна: я могу попробовать использовать акупунктуру на верхней части спины. Пожалуй, это максимум. И ещё травы. Я сразу отмеряю нужные количества, заливаю кипятком. От термоса поднимается пряный аромат. К вечеру как раз будет правильная крепость.

За десять минут до выхода я уже полностью готова — в униформе, волосы заколоты. Рассматриваю себя в зеркале. Лицо бледное, под глазами тени. Но взгляд спокойный, не испуганный. «Хорошо, Ева. Так и продолжай!» — подбадриваю себя. Беру термос с травой, перчатки оставляю в номере.

— Наклони голову, — цедит Юрий, надевая мне уже знакомый чёрный бархатный мешок.

Сегодня он ведёт меня в другую сторону — мне нужно осмотреть спальню Воланда и оценить условия сна. Вроде банальность, но простейшие вещи могут нарушить хрупкий баланс — слишком мягкий матрас, тёплый и сухой воздух в комнате.

«Наверняка моему пациенту неприятно пускать незнакомого человека в место, где он бывает уязвим» — приходит догадка. Я снова ловлю себя на сочувствии. Быть неуязвимым для такого — не блажь, а жизненная необходимость.

Мы подходим к кованой двери, и я с удивлением вижу, что из спальни выходят две молодые женщины — высокие блондинки, очень ухоженные: бархатная кожа, дорогая одежда. Только помады на губах нет, и ожидаемого шлейфа духов — тоже.

Та, что выше, подходит к нам, а вторая ждёт на расстоянии.

— Юр, важный момент, у нас прайс подрос — на пятьдесят процентов, — томным голосом обращается к седому блондинка.

— С чего? — цедит Юрий.

— Дорого всё — одежда, косметика, да и за специальные требования надбавка, как ты понимаешь. Ну и за эксклюзивность.

У меня округляется рот. Это что... проститутки?

Глава 6

Ева

Неожиданное возмущение заполняет грудь, сочувствие к Воланду моментально испаряется. Я злюсь на себя — вот уж придумала жалеть того, кому моя жалость совсем не нужна. Мессира смерти, который к тому же себе не отказывает в простых плотских радостях. И гаптофобия ему не помеха.

Я почему-то чувствую себя обманутой, как будто меня ударили в слабое место. Очеловеченный образ страдающего мужчины, который я придумала, оказался миражом. И я зла. На себя, и... на него тоже.

— За такие требования вы сами должны надбавку платить, — хмуро отвечает седой. — Ладно, чёрт с вами. Заплатим.

Блондинка посылает ему воздушный поцелуй и цокает к выходу вместе с подругой.

Мы входим в спальню. Я ожидала золотой лепнины на потолках, но обстановка аскетичная: тёмные стены, встроенное освещение. Ни одной фотографии, стены голые за исключением абстрактной картины в изумрудных оттенках. Шкафы в потолок высотой, забитые книгами. Покрывало на кровати без единой складки. Тяжёлые шторы, чёрный пол из шлифованного дерева. Нет ни подушек, ни кресла, ни одной личной мелочи — фотографии, ключей с брелком на столике. Вся атмосфера спальни — слишком интимная. То, что я здесь — ощущается как вторжение. Это не спальня, а настоящее логово человека, который никого к себе не подпускает.

Ну, кроме проституток.

Хозяин комнаты тоже здесь — и ничего в его облике не говорит о том, чем он занимался пятнадцать минут назад с роскошными блондинками. Белые брюки и рубашка делают его похожим на итальянского мафиози. Смотрю ему в лицо — не могу представить, каким он был ребёнком. Кажется, что мрачным и серьёзным.

Когда чёрные глаза уже привычно прошивают меня, я не отворачиваюсь. Напряжение последних дней истощило меня, а сейчас его взгляд замораживает остатки сил. Но я выдерживаю этот леденящий контакт.

В комнате холодно. Я обнимаю себя руками чтобы согреться. Прохожу к постели, давлю на матрас. Всё делаю с усилием — в воздухе висит его сопротивление. Неприятие.

— В комнате слишком холодно, — поворачиваю голову к Воланду.

— Оптимально — восемнадцать градусов, — он снова отвечает, даже не глядя в мою сторону.

Я раздражена, раздёргана. Сложно выдерживать его тяжесть в таком состоянии. Стараюсь дышать размереннее, чтобы вернуть себе контроль. Объясняю:

— Ваше тело ослаблено, ему сложно поддерживать температуру. Нужно сделать комнату теплее. Матрас хороший. Освещение допустимое.

Ставлю термос с заваренными травами на столик у кровати.

— Это нужно выпить. Там