Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

и потому, что в Туркменском округе положение врача было совсем другим по сравнению с положением врача в Северо-Кавказском военном округе, который был внутренним и считался курортным. Здесь была заслуга начальника медслужбы округа, который добился того, что если командир части не выполнял распоряжений и рекомендаций врача, то корпусной врач добивался его снятия с должности. А может быть, это заслуга командующего округом, который понимал важность медицинской службы в столь сложном в эпидемиологическом отношении округе. Вспомните, что отсюда шли эпидемии холеры, чумы и других менее известных заболеваний. И если медицинская работа будет поставлена плохо, то это может отразиться на боеспособности части. Это хорошее отношение к медикам проявлялось и в том, что врачи в первую очередь обеспечивались квартирами. Если части инспектировал начальник медицинской службы округа и выяснял, что врач в гарнизоне не был обеспечен жильем, он его увозил с собой, заявляя, что здесь врач не нужен, если ему не дают квартиру. Правда, и врачам он спуску не давал.

Все это мне так понравилось, что я попросил его брать меня с собой и просто пришел в восторг от его методов работы и их результатов. Я даже не думал, что эпидемиологическая работа будет так интересна. Мне и в своей части удалось навести порядок. Авторитет мой поднялся достаточно высоко. В процессе инспектирования мы с ним сблизились, я рассказал ему о своих бедах и желании перейти на лечебную работу, и он пообещал мне содействие. На совещании с офицерским составом полка он дал мне хорошую характеристику и попросил не препятствовать моему желанию перейти на лечебную работу. После его отъезда службу мне было нести достаточно легко и интересно. Я научился отстаивать свои интересы. Довольно скоро меня временно назначили заместителем начальника госпиталя по лечебной работе. То есть уже в возрасте 28 лет я был на подполковничьей должности в звании старшего лейтенанта; но было в этом одно НО. Тогда я уже понял, что офицер должен выбирать карьеру, а не место службы. Следовательно, передо мной маячила перспектива остаться до конца службы в Туркестанском военном округе, ибо корпусной врач обещал сделать меня начальником госпиталя, а я все-таки мечтал о лечебной работе, да и разлука с мамой тоже еще угнетала. (Это ужасно, когда дети привязаны к родителям. Ни карьеры, ни семьи не получится. Недаром одной из своих миссий Иисус Христос считал разделение отца с сыном и матери с дочерью. Но ему это удавалось делать одним мановением руки. В реальной жизни даже после осознания добиться этого трудно. – М.Л.)

Тем не менее я обратил внимание, что потихоньку начинал проявлять интерес к службе. Разработал ряд довольно эффективных приемов управления. Потом они меня выручали. Так, если я сам инспектировал территорию, то делал замечания довольно мягко. Однако если мои подчиненные жаловались, что их не слушают, то тогда приходил на помощь я. Но это уже была гроза. Помню, как я пришел на пищеблок с топором и раскрошил несколько разделочных досок, которые были плохо вымыты. Правда, они, если честно говорить, уже были и так негодные.

В общем, мои помощники были «звери», а я «человек». Но зато мне не приходилось часто делать санитарные обходы. Рвение моих помощников срочной службы я подогревал еще и тем, что если у нас все пройдет без эпидемий, то все они съездят в отпуск. Вот они и старались. Авторитет мой рос еще и в результате других действий. Прежде всего по возможности я «прикрывал» некоторых солдат, не докладывая начальству, когда рану они получили в драке, а говорил, что удалим им доброкачественную опухоль.

Я стал более внимательно изучать устав внутренней службы. Это помогло мне поставить себя как следует и среди руководства полка. Тем более мой ранг был достаточно высок – это ранг помощника командира, хотя я подчиняться должен был его заместителю по тылу. Был такой случай, когда командир полка взял для каких-то нужд без моего ведома мою машину вместе с водителем. Я пошел к нему на прием и попросил номер приказа, по которому меня уже сняли с должности. На лице у командира возникло выражение удивления. Я ему показал соответствующую статью устава, где черным по белому было написано, что обычно все это нужно делать через непосредственного начальника, если он находится на службе. Правильно было бы, если бы командир полка вызвал меня и дал мне распоряжение отправить мою машину с водителем в распоряжение другого офицера. Командир сказал мне, что это самодеятельность начальника автомобильной службы и что он сделает ему соответствующее внушение. (Вот она, психологическая ригидность. Ну и перестройся. Беда человека с жесткими планами заключается в том, что он как снаряд летит к строго определенной цели даже тогда, когда выясняется, что эту цель, собственно, и поражать не следует, что есть другие, может быть, более интересные виды деятельности. Ведь по сути дела лечебная работа – постоянная работа на свалке общества. Ведь болеют в основном неблагополучные, не очень мудрые люди. Мудрый человек заботится о своем здоровье и, как правило, не заболевает, ибо занимается профилактикой, выполняет эпидемиологические и гигиенические правила. Эпидемиологическая и гигиеническая работа гораздо благороднее, ибо сохраняет здоровье многих, предупреждает болезни, а лечебная работа спасает единицы, которые ослаблены изначально, раз они подхватили заразу. Видите, что происходит, когда человек не видит всего и взгляд его устремлен строго в одну сторону. – М.Л.)

Так вот что я сделал. Я попросил маму, чтобы она написала в министерство с просьбой о переводе меня в Северокавказский военный округ так как она очень больна. Все это было подтверждено соответствующими документами. Я же в это время продолжал служить. В свободное время я иногда ходил оперировать.

Жили мы тогда в офицерском общежитии. Ранее там стоял полк. Но уже тогда начинали строить дома. В комнате жило по семь-восемь человек. По вечерам играли в преферанс. Проигравшие покупали водку, а выигравшие закуску. Так что выпивали мы тогда изрядно, но до положения риз допивались немногие. Задним числом я теперь понимаю, что многие из них были уже алкоголиками. Думаю, что такая участь, не исключено, ждала и меня, ибо я, как и многие, ждал окончания службы, чтобы пойти играть в преферанс, а может быть, чтобы выпить. Пил я вровень со всеми, но не помню, чтобы это как-то отражалось на моем поведении. Часто предпочитал преферанс танцам и походам в кино. (С точки зрения нарколога, Вечный Принц приближался уже к первой стадии алкоголизма. Так, уже можно отметить рост толерантности и психологическое влечение, а