Читать книгу - "Призвание: по методике 7 радикалов. Счастье в самореализации - Виктор Викторович Пономаренко"

и одиннадцать лет, когда должен, по идее, закладываться фундамент формирующейся личности, проходят в каком-то чаду, в угаре погони за оценками, за лавированием между преступлением и наказанием: не успел выполнить одно задание, как уже не успел выполнить и второе.

И мы хотим, чтобы выпускники средних школ были нам за что-то благодарны? За что? За бестолковщину, вовлечение в лицедейство, в коррупцию, за бесцельно растраченные годы? Говорят: если б молодость знала, если б старость могла. А почему бы «старости» не научить «молодость» чему-то важному? Тогда «молодость» не только сможет, но и будет знать, что именно ей необходимо «смочь».

Про высшие учебные заведения я промолчу. По моему мнению, большинство студентов вузов напоминают неудачливых потенциальных пассажиров общественного транспорта, полчаса бесцельно проторчавших на остановке. И автобус неизвестно, придет ли, и пешком пойти обидно – зачем же столько прождал? Словно уже сел человек в самолет, взлетел, и только потом вопрошает: «Куда летим?»

У меня есть студенты, которые учатся управлять персоналом. Когда я говорю им, что именно на них в ближайшем будущем ляжет основная тяжесть обеспечения трудовой самореализации работников, они заметно грустнеют. А я что могу сделать? Соврать? Трудовой коллектив остается, похоже, единственным местом, где по-настоящему формируется человек.

И вопрос стоит остро: либо мы сможем создать этого «нового» человека, счастливого труженика, либо придется развернуть серьезную кампанию по роботизации производства, которая сделает объективно лишними миллиарды людей.

Как-то раз в телестудии мне пришлось участвовать в дискуссии на тему бессмертия. Были те, кто ратовали за возможность физического продолжения человека в вечности. Некоторые даже заключили контракты на будущую заморозку собственных трупов с тем, чтобы реанимировать себя лет через пятьсот. Много было аргументов «за» и «против». Разумных, обстоятельных. А потом в беседу вступил один писатель.

Он спросил собравшихся: «А вы уверены, что оживи сейчас все древние египтяне – строители пирамид, примитивные хлеборобы, пастухи – они были бы кому-то нужны? Почему вы думаете, что лично вы будете нужны окружающим через пятьсот лет?» Жесткий вопрос. Не в бровь, а в глаз. Обществу нужен не просто человек (а человек неотъемлемая часть общества). Ему необходим человек компетентный в рамках компетентности, то есть сферы ответственности, принятой им на себя. Иначе человек становится лишним и пьет всю жизнь горькую чашу «лишнего человека».

Если мы сегодня думаем о том, что нам не место среди живых, примериваем на себя погребение с заморозкой, то что изменится в будущем? Люди станут глупее? Общество сможет позволить себе расточительность? Общество, быть может, и позволит. Но индивид не в состоянии справиться с собственной неприкаянностью, вторичностью, зависимостью от чего-либо расположения. Вот в чем дело.

И я, собственно, призываю к свободе, к самостоятельности, которую дает лишь полноценная трудовая самореализация. Исходя при этом из простой аксиомы: каждому, без исключения, уготовано любимое поприще. Природа не производит некачественных людей.

А как на самом деле?

Русские лишены от природы база,

на котором можно было бы все безопасно

ставить и строить.

Н.В. Гоголь

Некий политолог (не важно, кто именно, это весьма распространенная позиция) высказался в том духе, что обществу нужна идеология, и тогда люди почувствуют себя во всеоружии. Не буду спорить – идеология как систематизированное представление о благе необходима.

Что есть благо? – Вот на какой вопрос отвечает идеология. И здесь представления людей разнятся. Причем до такой степени, что многие готовы ненавидеть друг друга и воевать за свою точку зрения с оружием в руках. «Его погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу», – писал Александр Пушкин в знаменитой оде «Вольность». Да, поэт не говорил от своего имени – он намекал на волю народа, страдающего под гнетом царизма, но все же «смерть детей» – это, по-моему, чересчур.

Идеология есть у всех, даже у людей примитивных. Какие люди – такая и идеология. Упомянутый политолог говорил о государственной идеологии, о той, что будет, по его словам, когда-нибудь вписана в Конституцию страны.

По тому, разделяет гражданин ее или нет, будут судить «свой» он или «чужой». Для укоренения в обществе государственной идеологии понадобятся соответствующие институты, вероятно, введут оплачиваемые государством должности, типа «старший идеолог», «ведущий идеолог», «идеолог-пропагандист». Впрочем, развивать мысль в этом направлении можно сколько угодно долго. Что до меня, то я сказал бы иначе: для устойчивого развития обществу нужны а) система трудовой самореализации и б) работающие внятные социальные лифты.

Про самореализацию сказано уже немало. Поговорим о социальных лифтах. Мои подросшие студенты, ныне специалисты, задействованные в реальном производстве, бывает, жалуются: «Все, что вы говорили нам на лекциях – правда, но не для сегодняшнего дня. На работе мы сталкиваемся совсем с другим отношением».

Увы, это нередко так. Но еще индийский философ Ошо указывал на то, что ссылка на преобладающий в обществе образ жизни и порядок вещей – не доказательство истины. Действительно, люди в страхе склонны проявлять агрессию и недоверие по отношению друг к другу, конкурировать не только честно, но и бесчестно. И что из этого следует? Что подобные условия жизни и поведения делают нас сильнее? – Нет, они только ослабляют нас, убивают то, что нам дороже всего, – человечность.

Помните, в «Золотом теленке» подпольный миллионер А.И. Корейко поначалу отказывался отдавать миллион рублей Остапу Бендеру? «Я их (миллионы) заработал, – ворчал Корейко, – а что сделали вы?» «Я потерял веру в человечество, изучая историю вашего обогащения. Разве вера в человечество не стоит миллиона?» – с грустью отвечал Остап. И Александр Иванович вынужден был с ним согласиться: «Сто́ит, сто́ит».

Игра в «победителей» и «побежденных» увлекает многих. И те, кто метят в победители, не заинтересованы в компетентности окружающих. Компетентных не победить, не повести под уздцы куда угодно, не заставить совершить грубую ошибку. Вот откуда, на мой взгляд, многие из укоренившихся в обществе «традиций».

Именно такие – бесчестные и ни во что не верящие – игроки готовы усилиться не за счет дополнительных знаний и умений (что трудно), а за счет принадлежности к неким, ими же и выдуманным, «избранным» сообществам (что существенно легче, по их мнению).

Ты ошибаешься, но не исправляешь ошибку, а обращаешься за помощью к тому, кто защитит тебя от наказания. Как своего, как человека из клана, системы, элиты и т. п. Где же здесь место рациональным, полезным для всех социальным лифтам? Их разрушают, объявляют неработающими, высокомерно смеются над ними. Но, как говорится, Бог не Тимошка, он видит немножко.

Общество не выживет без компетентных субъектов. До определенного момента оно может накапливать