Читать книгу - "Возвращение домой. Как исцелить и поддержать своего внутреннего ребенка - Джон Брэдшоу"

Сексуальное насилие также возникает из-за отсутствия нормальных сексуальных границ между родителями и детьми. Это находит свое отражение в постоянных неуместных замечаниях и комментариях. Моя клиентка Ширли часто испытывала чувство неловкости в присутствии своего отца. Он любил шлепать ее по ягодицам, говоря, какая у нее «сексуальная попка» и как бы ему хотелось оказаться в том возрасте, когда можно было бы «заполучить такую». Ширли расстраивали подобные комментарии. Во взрослом возрасте она искала для себя мужчин постарше, которых бы возбуждали ее ягодицы.

Мать Лолиты делилась с ней своей сексуальной жизнью, рассказывая, каким паршивым любовником был ее отец и какой у него маленький пенис. Сделав ее «сестрой женского сообщества», она серьезно нарушила границы своей дочери. Лолита была настолько вовлечена в сексуальную жизнь матери, что утратила собственную сексуальную идентичность. У нее было множество романов с женатыми мужчинами, но в итоге она всегда отказывала им в сексе и отвергала их. Она призналась, что, чтобы достичь оргазма, ей приходилось представлять себя собственной матерью!

Другая форма сексуального насилия связана с нежеланием давать своему ребенку какое-либо сексуальное воспитание. Родители Джун вообще не разговаривали с ней на темы секса и полового созревания. Поэтому, когда у нее начались месячные, она испугалась, что серьезно больна.

Сексуальное насилие также может исходить от старших братьев и сестер. Как правило, разница в возрасте в таких случаях составляет около двух лет. Дети схожего возраста часто занимаются исследованием собственной сексуальности, что является частью нормального развития. Однако, если один ребенок демонстрирует по отношению к ребенку того же возраста поведение, выходящее за рамки их уровня развития, это нередко считается симптомом того, что ребенок-агрессор сам столкнулся с сексуальным насилием и теперь переносит это на кого-то другого.

Возьмем для примера случай с Сэмми, который в шесть с половиной лет стал жертвой насилия со стороны своего лучшего друга одного с ним возраста. Оказалось, что его лучшего друга изнасиловал его же дядя, занявшийся с мальчиком анальным сексом. В результате друг отыграл вовне это жестокое обращение, обратив его против Сэмми.

Дети верят в своих родителей и будут всегда выстраивать в своей голове фантастические связи, поддерживающие эту веру. Я отрицал и обманывал себя до самого конца, убеждая себя в том, что мой отец-алкоголик действительно любит меня. Я выдумал историю, что я много для него значу, но он настолько болен, что у него попросту нет времени, чтобы сказать мне об этом. Никому не нравится, когда его используют.

Если во взрослом возрасте мы замечаем, что нами пользуются, мы приходим в ярость. Дети не могут знать, что их используют. Но внутренний ребенок несет в себе эту рану.

Когда мы подвергаемся сексуальному насилию, мы чувствуем, что нас не любят такими, какие мы есть, и тогда мы становимся антисексуальными или гиперсексуальными, чтобы ощутить собственную значимость.

Физическое насилие

Физическое насилие также приводит к душевным травмам. Ребенок, которого бьют, хватают за шею, которому говорят, чтобы он сам выбрал свое орудие для наказания, с трудом может поверить, что он особенный, замечательный и уникальный. Разве такое может быть, если его опекун причиняет ему физическую боль? Физическое наказание разрывает межличностную связь с родителем. Представьте, что бы вы почувствовали, если бы ваш лучший друг подошел и дал вам пощечину.

Мы понятия не имеем, сколько в мире семей, склонных к насилию. Эти статистические данные скрываются в отделениях неотложной помощи больниц, в историях семейного позора и прежде всего в страхе, что вам будет еще больнее, если вы об этом заговорите.

Физическое избиение женщин и детей – древняя и широко распространенная традиция. Мы все еще верим в телесные наказания. Всего три года назад я все еще пытался найти этому оправдание. Однако нет никаких достоверных доказательств того, что телесные наказания не имеют в долгосрочной перспективе побочных эффектов. Только в каком-то извращенном смысле ребенок может верить в то, что шлепки, удары и угрозы являются доказательством его значимости. Кроме того, жертвами насилия становятся дети, на глазах которых было совершено насилие. Я до сих пор ощущаю физическую реакцию своего тела, когда думаю о моем друге Маршалле. Я видел, как воспитательница в нашей начальной школе раз двенадцать ударила его по лицу, очевидно, потеряв над собой контроль. Маршалл был трудным ребенком и, безусловно, нуждался в воспитании. Его отец был запойным алкоголиком, постоянно избивавшим сына. Но я живо помню, как сидел там, съеживаясь все больше и больше от каждого ее удара, потому что на каком-то уровне знал, что это может произойти и со мной. Любая школа, которая допускает телесные наказания, рискует тем, что учитель может потерять контроль над собой и прибегнуть к насилию.

Я никогда не забуду ту ночь, когда тридцать лет спустя Маршалл позвонил мне из психиатрической клиники штата Вирджиния, умоляя помочь ему справиться с алкоголизмом. Куда исчез тот прекрасный ребенок, который пришел в этот мир с чувством собственной уникальности, незаменимости и значимости?

Эмоциональное насилие

Душевную рану наносит и эмоциональное насилие. Крики и вопли в адрес ребенка разрушают его чувство самоценности. Родители, называющие своих детей «тупыми», «глупыми», «сумасшедшими», «тварями» и так далее, каждым словом глубоко их ранят. Эмоциональное насилие также проявляется в форме жестокости, перфекционизма и контроля. Перфекционизм порождает чувство отравляющего стыда. Что бы ты ни делал, ты никогда не будешь на нужном уровне. Все семейные системы, основанные на стыде, используют перфекционизм, контроль и чувство вины, чтобы манипулировать. Ничто из того, что вы говорите, думаете, чувствуете или делаете, не является нормальным. Вы не должны чувствовать то, что вы чувствуете, ваши идеи безумны, все ваши желания глупы. Вам постоянно прививают мысль о том, что вы ущербны и неполноценны.

Жестокое обращение в школе

Отравляющее чувство стыда продолжает следовать за вами, когда вы идете в школу. Вас тут же сравнивают с другими и оценивают. Вы постоянно соревнуетесь, чтобы доказать остальным, что вы значимы. Дети стоят у доски, где можно опозориться на глазах у всех. Оценка сама по себе может быть источником стыда. Недавно я утешал маленького сына своего друга, которому поставили двойку за рисунок, нарисованный в первый день в школе.

Практика унижения широко распространена в группах сверстников. Дети могут быть особенно жестоки, дразня других. Особенно постыдным считается плакать в присутствии других. Из-за унижения со стороны сверстников школа может стать ужасным испытанием для многих детей. С одной стороны, родители и учителя будут призывать их усердно трудиться и успевать в учебе, при этом остальные дети будут насмехаться над ними из-за их высоких достижений.

В школе мы знакомимся с такими вещами, как этническое происхождение и социально-экономический статус. Мои друзья-евреи рассказывали мне ужасные